Всего за 549 руб. Купить полную версию
Да, сказала она. Эйден ждет вас.
Он не против побеседовать?
Ничуть. Зять готов на все, лишь бы найти Сесили
Это меня приободрило.
Я прошла через отель, мимо Ларса, который сидел за столом администратора, читая датский футбольный журнал под названием «Tipsbladet». Молодой человек при моем появлении даже головы не поднял. Выйдя на задний двор, я миновала оздоровительный корпус, плавательный бассейн и направилась по гравийной дорожке в Бранлоу-коттедж.
С чего, интересно, им вздумалось называть его коттеджем? Здание представляло собой прочный трехэтажный дом на отдельном земельном участке, обнесенном невысокой стеной с воротами. За оградой виднелись качели и не до конца надутый резиновый детский бассейн. На подъездной дорожке стоял «рейнджровер». Пока я шла по хрустящему под ногами гравию, меня не оставляло какое-то очень странное чувство: смутное беспокойство, а может, даже страх. Но я боялась не Эйдена. Я думала про Сесили, дочь, жену и мать семилетней девочки. Она пошла прогуляться по мирным суффолкским лужайкам и не вернулась. Если ли что-то худшее, что может произойти с человеком? Да, здесь повсюду такие просторы. Живя в сельской местности, ты каждую минуту находишься средикак бы это лучше выразиться? необъятной пустоты. Теперь я это ощущала. Но вплоть до этой минуты я никогда не задумывалась, как легко можно стать частью этой самой пустоты.
Когда я приблизилась к парадной двери, она открылась, и навстречу вышел Эйден. Он, должно быть, заметил меня в окно.
Вы, наверное, Сьюзен Райленд? воскликнул хозяин Бранлоу-коттеджа, протягивая мне руку.
Да.
Вы вовремя. Элоиза поехала забирать Рокси из школы. Входите.
Первое впечатление об Эйдене не совпало с моими ожиданиями. Это оказался очень приятный мужчина, светловолосый, голубоглазый, подтянутый. На нем были джинсы, спортивная рубашка и мягкие туфли. От Трехернов я знала, что ему тридцать два, но выглядел он лет на пять моложе, будучи наделен даром Питера Пэна, угадывавшимся в его подвижности и легкости походки. Проводив меня в кухню, он, не спрашивая, включил чайник. В доме царили чистота и порядок. Ни на одной поверхности не наблюдалось лишних предметов.
Вы давно приехали? спросил Эйден.
Только сейчас, когда он повернулся, я заметила усталые глаза, порожденные беспокойством морщины. Он явно плохо спал и в последнее время похудел.
Вчера. Я не знала, с чего начать. Мне очень жаль, что Сесили исчезла. Должно быть, для вас это ужасно.
Ужасно? Собеседник вяло улыбнулся, оценивая слово. Если хотите знать правду, Сьюзен, это даже близко не подходит к тому, что я чувствую. Ужасными стоит назвать подозрения полицейских, что я как-то замешан в этом деле. Еще ужасно то, что они приезжают сюда уже седьмой или восьмой раз, но так и не обнаружили, черт побери, никаких зацепок.
Голос Эйдена звучал как-то странно, как если бы у него болело горло.
Я знаю старшего суперинтенданта Локка, сказала я. Это очень старательный человек.
Вы думаете? Лично я сильно в этом сомневаюсь. Полагаю, что, если бы детектив Локк и его приятели были немного более старательными, Сесили сейчас была бы уже дома.
Я смотрела, как Эйден готовит чай. Он делал это при помощи коротких, нетерпеливых движенийтак алкоголик мог бы наливать себе стакан скотчаи при этом все время говорил, даже повернувшись спиной ко мне:
Я позвонил в полицию в восемь часов вечера того дня, когда жена исчезла. Это была среда. Сесили должна была вернуться к шести, чтобы помочь уложить Роксану, и я раз десять звонил ей на мобильный. Телефон не отвечал. Что-то стряслось, я это сразу понял, но прошел еще час, прежде чем явился хоть кто-то из полиции. Вроде как патрульные. Но и они не восприняли дело всерьез. Работнички еще те. Начали задавать дурацкие вопросы: «Между вами произошла ссора? Ваша жена находилась в депрессии?» И только когда два часа спустя на станции Вудбридж нашли собаку, полиция начала действовать. Там же обнаружилась и машина Сесили.
«Рейнджровер»?
Нет. Это мой автомобиль. Она ездит на «гольфе» модели «Эстейт».
Я отметила употребленный в настоящем времени глагол. Эйден не колеблется и считает жену живой.
А что сказал вам Локк сегодня? спросила я.
Да ничего нового. И это в точности характеризует, насколько полиция продвинулась в этом деле. Эйден открыл холодильник, достал пакет молока и с такой силой поставил его на разделочный стол, что тот чуть не смялся. Вы не представляете, что это за канитель. Они затребовали все банковские реквизиты Сесили, ее медицинские данные, фотографиисреди них была и сделанная в день нашей свадьбы, опубликованная во всех газетах. Сто человек обыскивают окрестности реки Дебен. Пусто. Потом вдруг начинают появляться донесения. Пропавшую якобы видели в Лондоне. Она была в Норидже. Она появилась в Амстердаме. Хотя как Сесили ухитрилась туда попасть без загранпаспорта, который лежит у нас дома в комоде, ума не приложу.
Он налил молоко.
Мне сказали, что первые семьдесят два часа после исчезновения самые важные. Свидетели, находившиеся неподалеку от места происшествия, до сих пор там и помнят подробности. Еще можно обнаружить улики. Вам известно, что восемьдесят процентов пропавших людей находят в радиусе сорока миль от места, где они живут?
Я этого не знала.
Локк мне сказал. Думал, что это должно меня приободрить. Но Сесили они не нашли, а прошло уже больше недели.
Эйден разлил чай, и мы сидели друг напротив друга, не прикасаясь к чашкам. Мне хотелось достать сигарету, но я догадывалась, что хозяин не курит. В доме не чувствовалось запаха дыма, да и зубы у него были слишком белые. Мне вновь вспомнились слова Андреаса: «Пропавшая женщина наверняка на его совести. В подобных случаях всегда виноват муж». Если это и впрямь так, то тогда или Эйден Макнейл величайший из всех известных мне актеров, или он действительно пребывает на грани нервного срыва. Я смотрела, как он сидит сгорбившись напротив меня. Это был человек, напрочь лишившийся покоя и буквально раздираемый переживаниями на части.
Ваши тесть и теща считают, что исчезновение Сесили может быть как-то связано с книгой, которую она прочитала, сказала я.
Эйден кивнул:
«Аттикус Пюнд берется за дело». Да. Они говорили.
Вы читали ее?
Да. Последовала долгая пауза. Это я дал жене роман. Посоветовал его прочесть. Он вдруг разозлился. Если это правда и Сесили исчезла из-за него, значит это моя вина. Хотел бы я, чтобы она никогда не слышала об этой проклятой книжке.
А сами вы как о ней узнали?
Один из гостей упомянул. В общем, такая у меня работа. Я разговариваю с постояльцами. Забочусь о том, чтобы они были всем довольны. Сесили ведет документацию, Лиза заведует финансами. А я просто пиарщик. Эйден встал и подошел к буфету, продолжая говорить. Я встречал Алана Конвея, когда тот приезжал сюда много лет назад, но понятия не имел, что он собирается написать о нас книгу. Напротив, в разговоре со мной он подчеркнул, что не намерен этого делать Ублюдок. В общем, наш гость заговорил о детективном романе и сказал, что там описан отель под названием «Мунфлауэр», а как известно, у нас одно крыло так называется. Так что я купил экземпляр и, разумеется, сразу понял, что мы все там фигурируем: Лоуренс и Полин, Дерек, это наш ночной администратор, я
Эйден повернулся. В руках у него была новенькая книга в мягкой обложке. Я узнала силуэт Аттикуса Пюнда, название романа крупными буквами, надпись «БЕСТСЕЛЛЕР ПО ВЕРСИИ САНДИ ТАЙМС», горделиво помещенную наверху. Сколько часов потратила я, работая над оформлением серии? Помню, как вела переговоры с художниками, прося их избегать простых контуров и пастельных цветов давно забытой Англии Энид Блайтон, пусть даже книги серии идеально вписываются в эту нишу. Есть множество издателейвзять, к примеру, «Английскую библиотеку классического детектива», уже заполонивших прилавки книжных магазинов своими винтажными обложками, и нам требовалось отличаться от них. Алан был самостоятельным современным писателем, а не каким-нибудь подражателем Дороти Ли Сэйерс или Джона Диксона Карра. Таково было главное послание, которое я хотела донести до читателя. После смерти Алана издательство «Орион», купившее права на всю серию, изменило обложки, но сохранило общий стиль дизайна. Он оказался удачным, что было в значительной степени моей заслугой.