Всего за 399 руб. Купить полную версию
Я? Григорий смешался. Но почему я?
А кто же еще? язвительно проговорила Эльвира. Ведь это ты вы все время даете понять, что выближайший родственник и главный наследник! Вот и действуйте наконец!
Мне нужно в туалет! пробасила Вера Ивановна. Я не намерена больше ждать!
Она поднялась и решительно направилась к двери, за которой была спальня Анны Ильиничны.
Мама, куда ты! Василиса вскочила и бросилась за матерью, но упустила момент.
Я знаю, куда! Я, слава богу, еще не в маразме! провозгласила та и открыла дверь.
Сделав шаг вперед, она, однако, остановилась и проговорила, ни к кому не обращаясь:
Безобразие! В доме бардак! Какие-то старые женщины на полу валяются!
Мама, что ты говоришь пролепетала Василиса, догоняя мать и вдруг завизжала дурным голосом.
Что такое? Григорий вскочил, чувствуя неладное, и бросился к двери.
Вера Ивановна с дочерью перегородили дверной проем, и из-за них ничего не было видно. Григорий вытянул шею, пытаясь заглянуть в спальню, потом, оставив правила хорошего тона, растолкал женщин, пролез между ними и шагнул вперед
И застыл на месте.
Анна Ильинична лежала на полу перед дверью, широко раскинув руки. Подол халата некрасиво задрался. Она не подавала никаких признаков жизни, хотя глаза ее были широко открыты, а выражение лица это было самое удивительное и страшное.
На лице Анны Ильиничны застыло насмешливое и ехидное выражение, как будто перед самой смертью старая дама над кем-то смеялась.
Григорий бросился к тетке, опустился перед ней на колени, попытался сделать ей искусственное дыхание, но никак не мог вспомнить, как это делается.
Наконец за спиной у него раздался скрипучий, высокомерный голос Романа Андреевича:
Оставьте, молодой человек! Вы разве не видитеваша тетушка мертва!
И только тогда Григорий признал непреложную очевидность этого факта.
Тут же в голове у него промелькнуло несколько неуместных, несвоевременных мыслей.
Во-первыхчто тетка умудрилась-таки всех разыграть.
Во-вторыхчто это, может быть, и к лучшемуему не придется долгие годы ждать, когда она умрет и он станет наконец богатым человеком.
И в-третьихчто теперь ему придется заниматься ее похоронами, а это наверняка очень хлопотное дело.
Роман Андреевич тоже наклонился над мертвой женщиной, но не для того, чтобы попытаться вернуть ее к жизни, а для того, чтобы поправить неприлично задравшийся подол ее халата.
Смерть должна быть благопристойной.
Склонившись над Анной, Роман Андреевич вблизи увидел ее лицо, ее усмехающееся лицо и ему показалось, что она насмехается над ним. Именно над ним.
Да нет, не может быть
Или может?
Она всегда любила грубые шутки и розыгрыши! И она что-то знала о том, что случилось между ним и Николаем
Что, если и на этот раз
Что это? В спальню вбежала Эльвира. Что с ней? Она действительно умерла или опять придуривается?
Вирочка, не расстраивайся, тебе будет плохо заговорил от двери Михаил.
Отстань! Эльвира жадным взглядом обшаривала комнату и уже нацелилась на кольца Анны Ильиничны, которые валялись на прикроватном столике.
Григорий перехватил ее взгляд и одним прыжком перекрыл ей обзор, откуда только прыть взялась.
Эй, вы! крикнул он сестрам, которые с жадным любопытством заглядывали в дверь спальни. Вызовите горничную! А лучше хозяйку, Елену Васильевну!
Чего? тупо ответила рыжая, вид у нее сегодня был здорово помятый, под глазами проступили синяки, и кожа на лице землисто-серая. Видно, хорошо погуляла накануне.
Сестра ее, однако, соображала быстрее, она метнулась к двери и заорала в коридоре:
Сюда скорее! Несчастье у нас!
Тут же вбежала перепуганная горничная и охнула, остановившись на пороге.
Хозяйку зови! приказал Григорий. Быстрее! Что ты стоишь? Шевелись!
А вы все он сурово глянул на Эльвиру, покиньте спальню. Там подождите!
А ты чего это командуешь? вызверилась она, но тут старуха заорала, что ей нужно в туалет, и затопала ногами.
Да уводи ты ее отсюда к чертовой матери! рявкнул Григорий Василисе. Пока она тут не села! Да не в этот санузел, тут ничего трогать нельзя!
Вы думаете, что она заговорил Роман Андреевич.
Ничего я не думаю! Врача надо вызывать и полицию.
Тут появилась хозяйка гостиницы и с ходу оценила ситуацию. Одним властным движением бровей она успокоила горничную, тут же прибежал запыхавшийся охранник, который отогнал все стадо безутешных родственников в соседний номер и сам встал у двери с суровым и непреклонным лицом.
Приехал врач, констатировал смерть и на сказанное шепотом хозяйкой пожелание не поднимать шума отрицательно покачал головой: не могу, и не просите, нужно по протоколу полицию вызывать, а уже они там сами разбираться станут.
Пока мадам говорила по телефону с полицией, прося прислать кого-то знакомого, Роман Андреевич отговорился плохим самочувствием (что неудивительно, учитывая обстоятельства и его возраст) и ушел из гостиницы первым, не дожидаясь и полиции.
Он поспешил домой.
Всю дорогу перед его внутренним взором стояло лицо Анны, ее издевательская усмешка.
Сердце неровно билось и предательски проваливалось.
Роман Андреевич, с трудом справляясь с одышкой, поднялся к себе в квартиру, торопливо отодвинул диван, поднял половицу, достал заветный сундучок
Конверт был на месте.
Он попытался успокоиться.
Не может быть, все в порядке, вот же этот бесценный документ! Лежит там, где он его оставил!
Он положил бумагу на стол, достал лупу, включил сильную лампу, наклонился над желтоватым листом
И тут, под действием яркого света, с документом начало происходить что-то странное. И без того выцветшие чернила стали бледнеть еще больше
Роман Андреевич испуганно отстранился, выключил лампу, но процесс уже пошел, и его было не остановить.
Старинные буквы растаяли, и на их месте возникла совсем другая надпись:
Жил-был у бабушки серенький козлик
Жил-был у бабушки серенький козлик
Вот как, вот как, серый козел!
Сволочь! прохрипел старик помертвелыми губами. Ты знала, ты все знала! Ты нарочно все это подстроила, чтобы отомстить! Как я сразу не догадался
Долгое время он сидел так, потирая левую сторону груди, глядя на пустой лист бумаги. И понемногу на этом листе, как на экране, стало проявляться то, что он прятал в глубине своей памяти и усиленно старался забыть.
Ксения проснулась за пять минут до звонка будильника. Собственно, и будильник-то ей был ни к чему, она заводила его нарочно, чтобы бабка из нижней квартиры слышала звонок. Все как полагается, деловая, много работающая успешная женщина встает всегда в одно и то же время и торопится в офис.
Да, хоть и ремонт в квартире кое-какой сделан, и дом вроде приличный, а слышимость как в запущенной пятиэтажке с картонными стенами.
Несколько упражнений на растяжку, контрастный душ, затем наложить легкий макияж.
Так, ночью был небольшой дождь, и небо покрыто рыхлыми волглыми тучами. Может, и разойдутся, но пока прохладно, так что подойдут узкие брюки и темный пиджак. И волосы сегодня она закрутит в узел на темечке. Еще мазнуть помадой по губами можно идти. По времени как раз точно.
Спустившись вниз, как обычно, пешком, Ксения увидела на прежнем месте соседа с машиной, задержалась на долю секунды в подъезде, и он уехал, не оглянувшись. Это хорошо, стало быть, не нарочно почти неделю встречался ей у подъезда. Она прошла вдоль дома и вышла на улицу, краем глаза заметив во дворе все ту же полную тетку с собачкой. Все как обычно. Но
Идя мимо длинного дома, где внизу были крошечные магазинчики и офисы мелких компаний, Ксения заметила, что три окна закрыты железными шторами. Все как вчера, пыльно и грязно. Но на одной появился рисунок краскойбольшой восклицательный знак.
В общем, ничего необычного, какой-нибудь подросток возомнил себя умельцем стрит-арта, но все же Ксения приучила себя обращать внимание на любое изменение.
Она свернула в проход между домами, затем влилась в поток пешеходов, которые торопились по дорожке, вымощенной плиткой, к станции метро. Выйдя на проспект, Ксения к метро не повернула и прошла в противоположную сторону, к большому торговому центру. Он был еще закрыт, но кафе внизу работало. Кофе с половины восьмого и завтраки с девяти.