Всего за 309 руб. Купить полную версию
Во взгляде Валентины вновь читается уважение, но на этот раз вперемешку с печалью. Она понимает, что я не намерена сдаваться, что не буду раскрывать своей работы на Василевского и что работать на нее я тоже не буду. В свою очередь, я понимаю, что на мой вариант она даже не согласится. На самом деле морально я уже готовлюсь к драке. Не бахвальства ради скажу, что я обладаю достаточной долей проницательности, но в своей работе совершаю ошибки. Странная история Глеба Василевского, его подозрения о готовящемся на него покушении, в котором он подозревает свою биологическую мать и ближайшего к нему человека Василия Прусса, казались мне прекрасным сюжетом для детективного романа или фильма. Я до последнего не верила в то, что Валентина Прохорова хочет его устранить. Теперь, общаясь с этой женщиной, я понимаю, что она способна на все.
Значит, первый вариант, на этих словах она нажимает кнопку под крышкой стола, а я резко поворачиваюсь в сторону двери и начинаю бежать.
За дверьюв небольшом коридоре между кабинетом Прохоровой и основным помещением клубаменя уже ждут двое громил, получившие сигнал. Если они не такие тупые, какими кажутся на первый взгляд, двое других, что я видела, останутся за дверью, чтобы подоспеть, если я пройду «первый эшелон».
Ни один из охранников не тянется за пистолетоммоя догадка касательно того, что днем звуки стрельбы привлекут нежелательное внимание, сработала. Несмотря на это, я все же решаю разоружить громил. Я замахиваюсь на одного левой рукойложный замах, ведь ударяю я правойпрямо в челюсть, которая кажется мне железной. Второй пытается зайти мне за спину, но его попытки выглядят как минимум нелепымикоридор узкий, а его спина невероятно широкаябодибилдер, что ли?
Пока первый отбивает мои удары и пытается захватить меня в замок, я хлестко уворачиваюсь, ударяю правой ногой по задней поверхности его бедра, что вынуждает вышибалу с громким выкриком боли упасть на колени. После этого я левой рукой достаю пистолет из нательной кобуры, ударяю им первого в висок и направляю оружие на второго. Он оказывается не таким тупым, каким мог показаться на первый взгляд: своей ухмылкой бодибилдер дает понять, что знаетя не выстрелю по тем же соображениям, что и они. Он вынимает собственный пистолет, показательно достает оттуда обойму, бросает все на пол и встает в боевую стойку. На этом моменте в коридор входят двое охранников из основного зала. Надеюсь, их всего четверо.
Начинается безумная драка девушки с тремя громилами, каждый из которых в два раза больше меня. Удары сыплются один за другим, но в основном получают охранники, так как я наношу им хлесткие пинки руками и ногами, а когда дело доходит до ответки, они не могут попасть по мнеслишком медлительные и нерасторопные, а коридор уж слишком узкий.
Увидев, что один из них достаточно измотан, я иду на отчаянный шаготвесив ногами по лицу первого и второго, проскальзываю уставшему между ног, по ходу движения сильно пробив ему в место, без которого мужчина не считается мужчиной.
Громила завывает, а яс кровью под носом, ссадиной над левой бровью, перекошенным портфелем и чудовищно растянутой рубашкойныряю в дверь, ведущую в главный зал. Двое уцелевших предсказуемо выбегают за мной. Моя самоуверенность в том, что я гораздо быстрее любого из них только потому, что меньше вешу, играет со мной злую шутку: когда до входной двери остается рукой протянуть, огромная ручища хватает меня за плечо.
Я делаю оборот, пробиваю охраннику по ребрам прямой ладоньюприем из восточных единоборствпри достаточной силе такого удара человеку можно сломать от одного до трех ребер. Громила, конечно, стонет от боли, но я сильно сомневаюсь, что сквозь эту каменную кожу сломала ему хотя бы одно ребро. Он замахивается на меня, намереваясь снова схватить, и я успеваю увернуться, подставив под массивную ладонь не плечо, а левую щекуполучается громкая пощечина, от которой в моих ушах начинает звенеть.
Звон дезориентирует, и я получаю, наверное, самый сильный удар в живот, от которого мое дыхание моментально сбивается. Я непроизвольно сгибаюсь, и в этот момент тяжелый локоть сваливается мне на спинувот теперь как минимум одно ребро сломано, жаль, что мое. Я лежу лицом к полу, охранники завязывают мне руки за спиной кабельными стяжками.
В этот момент в основной зал неторопливо входит Валентина Прохорова. Звук медленных шагов женщины на каблукахчто может быть еще унизительнее в такой ситуации. Она ставит стакан с крепким напитком на стол, присаживается за уцелевший столик, рядом с которым происходила драка, и ждет. Громила ставит меня на ноги.
Я даю вам последний шанс, так как искренне восхищена вами. Не хотите ли вы работать на меня?
Я ухмыляюсь окровавленными зубамиперед скорой смертью нужно сохранить лицо. Жаль, что я так и не выяснила, хочет ли Прохорова убить Глеба или все его опасенияне более чем паранойя. Очевидно одноэта женщина не потерпит нежелательного внимания, и псевдожурналистам, частным детективам, а также другим желающим покопаться в ее прошлом мало не покажется.
Валентина Андреевна. Наймите других охранников. Не обязательно брать человека за его выдающиеся габариты. Четыре буйволадовольно много. Оставьте двоих вот этих, я показываю взглядом на охранников, что держат меня, а на место тех двоих, что сейчас приходят в себя в коридоре, возьмите мобильных парней или девушек. Ловкость и проворствовот основные черты современного охранника, так и передайте парню, что сейчас думает, что я сломала ему детородный орган.
Прохорова улыбается, затем подходит ко мне, достает из внутреннего кармана моего пиджака телефон и кладет его на стол.
Спасибо за совет. Парни, работаем. Сделайте все быстро, а то скоро открываться, а у нас тут полный бардак. Я была счастлива познакомиться с вами, Марина. Жаль, мы никогда больше не увидимся, на этих словах что-то тяжелое бьет мне по затылку, и все в глазах темнеет.
Глава 2
Я прихожу в себя в темном и очень тесном помещении, связанная по рукам и ногам, с кляпом во рту. В голове еще звенит, и мне приходится приложить усилия, чтобы понять, было ли все произошедшее накануне реальностью, а не дурным сном. Но, судя по тому, что тесное помещение является не чем иным, как багажником автомобиля, я действительно дралась с людьми Валентины Прохоровой.
Дралась и проиграла. Что бы сейчас подумал обо мне отец? Мужчина, который всегда мечтал о сыне, воспитывал дочь в строгости, приложил все усилия для того, чтобы я стала той еще пацанкой. Наверняка разочаровался бы. В такие моменты я постоянно думаю об отце, несмотря на то, что ненавижу его. Нет, не из-за его жестких методов воспитания, а из-за того, что он предал маму. После ее смерти папаша быстро нашел себе другую и женился. Пожалуй, я не была бы против, если бы он взял вторую жену спустя определенный срок. Но он даже не был в трауре. Как будто из жизни ушла не спутница его жизни, а давняя знакомая. Жестокость была в каждой фразе этого мужчины, именно таким я его и запомнила.
Несмотря на это, я благодарна Максиму Охотникову за то, кем я стала. В жестоком и несправедливом мире нужно уметь себя защищать. Особенно девушке, которая не имеет возможности обеспечить себе защиту за деньги, как это может сделать Глеб Василевский.
Сейчас, отправляясь на верную смерть, я осознаю, что даже с его ресурсами он не чувствует себя в полной безопасности. Верный подданный его семьи Василий Пруссодин из главных подозреваемых в предательстве, именно поэтому Глеб обратился ко мне. А я провалилась. Как защитить клиента, если я саму себя защитить не в состоянии?
Карьера телохранителя по найму Жени Охотниковой вот-вот оборвется. Тетя Мила будет в шоке. Меня объявят пропавшей без вести, но спустя какое-то время поиски прекратят, и она свыкнется с моей кончиной.
Как же поступят Василевский и Прусс? Ведь у них моя одежда, в телефонежурнал вызовов, в которых содержатся звонки на мой номер. Не буду питать иллюзий, что Глеб Александрович Василевскийблагородный рыцарь, который решит выяснить, что стало со мной, и воздать по заслугам моим убийцам. Скорее всего, чтобы никто не заподозрил его в случившемся со мной, он почистит журнал вызовов и уничтожит мою одежду. Затем, втайне от Прусса, которого он считает предателем, Глеб соберет много денег и рванет куда-нибудь в теплые края.