Всего за 309 руб. Купить полную версию
Хочет ли Василий Михалыч тебя убить? Трудно сказать сразу, Глебушка. Одно могу сказать точно: сегодня можешь спать спокойно. Прусс не дурак, и если даже хочет тебя убрать, то сегодня, с появлением меня, делать этого не станет. Как тебе? Я останавливаюсь, приложив к телу классическую белую рубашку с довольно широкими рукавами.
Напряженный Глеб, будто бы не замечая моего вопроса, продолжает:
Надеюсь, что ты права, ведь это и в твоих интересах. Если твоего клиента убьют в первый же день твоей работы, это негативно скажется на твоей репутации, и снова эта бахвальская улыбка.
Парень, да она тебе не идет, будь уже собой.
Что верно, то верно. Я стараюсь не опираться на личное мнение, но, возможно, оно тебя успокоит: я не думаю, что Василий хочет тебя убить. Я не знаю, что за фрукт твоя мамаша, но пока и на ее счет у меня нет подозрений. Сам подумай, выглавные конкуренты по бизнесу. Один устраняет другого. Даже при всех возможностях Прохоровойзная, что она способна тщательно замести следы, в век информационных технологий на нее прочно насядут. «Party Night», безусловно, вернет свою славу, ведь люди забывают детали, но прежде, чем это произойдет, Валентине придется справиться со шквалом обвинений и критики в ее адрес.
Глеб ненадолго замолчал, наконец обратив внимание на рубашку. Потом взял ее у меня, повесил на место, достал другую, вручил мне и добавил:
Или ты просто плохой детектив. Надеюсь, не облажаешься в качестве телохранителя. На этих словах он вышел из магазина, оставив меня с рубашкой в руках.
Последняя реплика была грубой, но я не старшеклассница, которую способны обидеть подобные слова. Тем более я прекрасно понимаю, что Глеб боится и нервничает. Его ухмылка является защитной реакцией: Василевский хочет казаться непроницаемым, ему кажется, что ухмылка придает уверенности, но в Ворошиловке меня учили многому, в том числе распознаванию лжи и страха. Он лжет, и он боится. А вот вкус в одежде у него прекрасныйподобранная им рубашка действительно лучше той, что выбрала я.
Дополнив комплект брюками и пиджаком, я отправилась на кассу.
Девушка-кассир вежливо поинтересовалась:
Добрый день. Возможно, девушке Глеба Александровича подойдет что-то более утонченное? В нашей коллекции весенних платьев
О, я, пожалуй, прерву вас. Дело в том, что Глебу Александровичу я никакая не девушка, но, поскольку вы его знаете, вам не составит труда записать расходы на его счет, он в порыве своей ярости даже забыл, что должен был заплатить за обновление моего гардероба.
Об этом можете не волноваться, с неловкой улыбкой добавила девушка, после чего оперативно упаковала одежду в пакеты.
На выходе из бутика я оглянулась и посмотрела на его название«Vasilevsky», а когда перевела взгляд на «Мерседес», то в открытом окне увидела привычную за последнее время ухмыляющуюся физиономию Глеба. Я знала, что помимо клуба он владеет еще несколькими заведениями, но не придала значения, что среди них есть бутик одежды. Что ж, эффектно. На легкомысленных дамочек это бы произвело потрясающий эффект.
В «Мерседесе» я первым делом позвонила в офис Валентины Прохоровой. Голос мой был дрожащимя посчитала, что именно таким он должен быть у Марины Андреевой из «Вестника Тарасова», но говорила я внятно:
Добрый день, это офис Валентины Андреевны Прохоровой? М-меня зовут М-марина Андреева, «Вестник Тарасова», я звоню, чтобы
Валентина Андреевна не принимает журналистов. До сви
П-подождите, у меня есть информация к-касательно Г-глеба Василевского, на этих словах глаза Глеба приобрели круглую форму.
После небольшой паузы секретарь ответила:
Соединяю.
У вас тридцать секунд, без доли вежливости произнесла Прохорова.
В-валентина Андреевна, зд-здравствуйте. Меня зовут Марина Анд
Двадцать секунд.
Х-хорошо. Дело в том, что в р-распоряжении «В-вестника Тарасова» оказалась информация от анонимного источника, что Г-глеб Василевскийваш сын. Глаза Глеба стали еще круглее.
Он явно не ожидал, что я ударю настолько в лоб. Василий Прусс, напротив, всем своим видом показывал, что ему понравился мой ходс лица мужчины не сходила одобряющая улыбка.
Двухсекундное молчание. За ним ответ:
Жду вас сегодня в шестнадцать ноль-ноль. Не опаздывайте, и Прохорова положила трубку.
Ты сумасшедшая? Взять и рассказать Прохоровой о том, что кто-то знает, кем я ей прихожусь? Об этом знаю только я, Василий и она. Еще знал отец. Ты осознаешь, что она может с тобой сделать?
Плохо у тебя с математикой, Глебушка. Об этом теперь знаю я, а еще Олег Кротов, с которым я прямо-таки мечтаю встретиться. Но уже после моего визита к «великой и ужасной». Не переживай ты так, источник-то анонимный.
Не нужно быть дураком, чтобы понять, что этот анонимный источникя или Михалыч. Никому больше не известна правда. Ты должна защищать меня, а сейчас я чувствую себя еще более уязвимым, Глеб откровенно истерил.
Дурацкая черта мужчин. Почему они иногда ведут себя хуже женщин?
Не успела я сказать, что он вне опасности, как слово взял Прусс:
Глеб Александрович, Охотникова поступила опрометчиво, но эффективно. Вы думаете, за то время, что Прохорова была беременна вами, она или ваш отец совсем не подпускали к себе людей? Со своей стороны мы позаботились о том, чтобы никто не узнал о ваших родственных связях с Валентиной, уверен, она поступила так же. Но людидаже те, которым щедро платят за молчание, склонны со временем выдавать секреты.
К чему ты клонишь? гневно и с явным недоверием спросил Глеб.
А к тому, что «анонимным источником», который упомянула Марина Андреева, может оказаться не только я или вы, а совсем другой человек, желающий еще раз заработать на этом секрете, но на этот разу газеты.
Слова Василия немного успокоили Глеба. На секунду мне даже показалось, что он хочет сказать ему о своих подозренияхо случайно услышанном телефонном разговоре, о том, для чего ему на самом деле понадобилась моя помощь. Я предположила, что эмоции настолько взяли верх над рассудком молодого бизнесмена, что он после одобряющих слов Прусса вдруг снова начал доверять ему.
«Молчи, Глеб. Не доверяй никому, пока не получишь достаточно доказательств».
Мои предположения были ошибочными:
Ладно. Посмотрим, что из этого выйдет. Женя, ты должна знать, что Валентина Прохороваопасный человек. Тебе нужно максимально убедительно отыгрывать роль журналисткивозможно, в таком случае встреча пройдет гладко.
Я слышу в вашем голосе нотки беспокойства, Глеб Александрович? я ответила ему ухмылкой на ухмылку.
«Япрофессиональный телохранитель, проходила подготовку в самых отдаленных уголках мира, где мне приходилось перевоплощаться в гораздо более сложные образы, нежели скромной журналистки-заики. И в моих действиях будет сомневаться разбалованный мажор? Нет уж, господин Василевский, обойдусь как-нибудь без ваших упреков».
Бахвальство, авантюризм, безрассудство. На что ты еще полагаешься в работе? спросил Глеб.
На импровизацию и свой удар с правойповерь, тебе не захочется знать, что из этого сильнее. А сейчас, мальчики, я попрошу вас покинуть автомобильЕвгении Охотниковой предстоит перевоплотиться в Марину Андрееву.
Когда я вышла из машины, то была другим человеком: из небрежно завязанного хвостика на голове выпадали пряди волос, рубашка была аккуратно заправлена, но выглядела слегка мятой, пиджак надет небрежно, черные кроссовки, хоть и были довольно строгими, все же слегка не сочетались с широкими брюками.
По пути до офиса Прохоровой осталось заскочить в магазин оптики за линзами и каким-нибудь портфелемс ним же обычно ходят журналисты? Я не смогу приехать к ней на «Мерседесе» Глеба Василевского, поэтому возьму такси, мои вещи отвезите к себе. И, пожалуйста, отгоните в ваш гараж мой «Фольксваген», думаю, там ему найдется место. Я ведь ночую у вас, Глеб Александрович, как и положено телохранителю?
С нетерпением будем ждать вашего возвращения, Евгения Максимовна, ехидно ответил Глеб, но затем добавил: Удачи и будь осторожна.
В запасе перед встречей с Валентиной Прохоровой было еще два часа, поэтому первым делом я отправилась за портфелем, минимальным набором канцелярских принадлежностей и линзами карего цвета. Надев их и посмотрев на свое отражение, я заключила, что такой цвет глаз мне не к лицувозможно, это потому, что я привыкла видеть себя голубоглазой.