Ну, что ты не знаешь? Наверное, догадываешься, как там было дальше Когда тебя взяли, у нас начались разборки. Контораона везде контора. Горбунов по-хозяйски разливает кофе в тончайшие фарфоровые чашечки с какой-то замысловатой эмблемой.
Документация, отчетность, дебет-кредит Пришлось отписыватьсякак, что, почему. Почему на изъятие тайникатоварищ Соколов, почему не я?.. Жали меня, будь здоров. Сам понимаешь, в тех условиях Тут наши, тут те. Вони было! Может, коньячку? Не дожидаясь ответа, Горбунов частит дальше, словно на исповеди: десять минут позора, и все. Спасибо твоему объяснению и рапорту. Они многое прояснили. И тем не менее на крючке повис. Горбунов все-таки наливает себе. Опрокинул, подхватил ломтик лимона. Но высылать было не за чтопо службе все чисто. Ты ведь знаешь. А «пятно» уже наметилось. Снизошли, дали срок доработать. Вернулся. Осмотрелся. Понял, что ситуация хреновая. Явно невыездной. Смотрят косо, недоверчиво. Ходить в разведку с клеем и ножницами Ты ведь тоже отказался Когда заикнулся, что готов подать рапорт, возражать не стали. Промолчали так скромненько. Он снова плеснул коньяку, но до конца не выпил, пригубил только.
Когда уволился? скорее машинально, чем из интереса, спросил Олег.
За месяц до путча
За месяц до чего? Адмирал не скрывал своего особого отношения и к событиям августа, и к их официальной трактовке.
За месяц до августовских событий. Горбунов понял. Так, кажется, у вас это называют? Снова пригубил. Приехал, осмотрелся. Ну, обстановку сам знаешь. То разгонят, то не разгонят. Короче, сам написал рапорт. Держать и уговаривать не стали. У нас, ты знаешь, никого в последнее время не держат. Походил, посмотрел, пока деньги были Специальность узкая, спроса на широком общественном рынке нет. Подумали открыл фирму. Кое-какие связи по прошлой работе осталисья там с экономикой был связан. Ну, подгадал, когда будущий партнер приехал в Москву по своим делам, поговорили и открыли СП. Торгуем. Компьютеры, телефоны, телефаксы.
Ну и как? В смысле ощущений? Ведь ты же офицер разведки! Кофе был крепок, как бедра подававшей его Евы.
Что «как»? Не стыдно ли торговать? Я же не в подворотне торгую. А потомчто значит офицер? Тем более, бывший офицер?
Офицерэто порода! Ты видел бывшего сенбернара?
Ой, Олег, ну не лечи меня! Стыдноне стыдно. Стыдноэто когда офицер разведки получает меньше, чем секретарша. Щеки Горбунова приобрели малиновый оттенок. Под кожей стали проступать тонкие красные жилки. И не надо агитации. Про святое, про государство, которое Государству сегодня до человека дела нет, ты на армию посмотри. Государство кинуло лозунг «каждый спасается как может»ну и подвинься А нас как оно бросило?!
Горбунов начал заводитьсятипичный случай, известный в природе. Так же он заводился и там, за бугром. Только тронь его интересы: и глаза вырвет и в горло вцепится. Эту слабость Олег заметил давно, а потому от острых тем старался уходитьшеф как-никак.
Ну, тебя-то оно не кинуло и не бросило. Олег в упор посмотрел на собеседника. Нынче весовые категории изменились. Да и сказать многое хочется в глаза, при свидетелях. Но ты Скажи-ка мне, брат. Только честно. Ведь ты знал, что тайник пустой? Знал, что агент ведет двойную игру, что разработка фактически провалена.
С чего ты взял? Горбунова прошибает пот. Я этого знать не мог Я мог основываться лишь на своих материалах, в крайнем случае на своих ощущениях. Что касается тайника Ведь они предъявили все документы, микропленки
Олег улыбается, разглядывая узор на дне кофейной чашки.
Все это, брат, лежало у них в госдепе. Ждали только, что дурак, вроде меня, на пустышку клюнет. На пустую банку. И сдается мне, что живот тебе скрутило именно поэтому Если тайник нормальный и информация там естьлавры твои. Если агент проваленный, то
Ты за кого меня принимаешь? Этого не может быть! срываясь на визг, кричит Горбунов. Не может быть, ты врешь!
Визг будит в Адмирале зверя. Он, как бультерьер, хватает бывшего коллегу за лацканы шикарного пиджака.
Ты на офицера контрразведки голоса не повышай, гниль коммерческая!
Отпусти, я полковник, шипит гендиректор.
Ты говно, а не полковник, а потому разговаривай с офицерами достойно. Пар уходит в никуда. Адмирал разжимает тиски. Горбунов падает в кожаное кресло.
Да, Александр Сергеевич, икается тебе та история! Олег давно прокручивал в голове возможную встречу. И так и этак ее представлял, но подобного предугадать не мог. Значит, действительно там все не так чисто было. Значит, это все же ты меня подставил, вроде бы про себя подвел итог Олег. Подвел, сам удивляясь тому, что не испытывает ни злости, ни даже элементарного раздражения. За собственные шкуры, значит, сражаемся, не за дело. Снова вернулось ощущение подавленности, впервые возникшее в ночном разговоре с В.И. Поскольку и сегодня это остается государственным стандартоминакомыслящие не в счет, даже обижаться на тебя, Сашка, сил нет. Ну и как из положения вышел? Просвети, может, и нам в скором времени пригодится.
Однако Адмирал меняет сценарий, не видя для себя в этом повороте «ни ума, ни сердца».
Так, рубит он. Отвлеченные разговоры на высокоморальные темы давайте прекратим. Из-за всеобщего душевного хаоса мы все равно ни до чего умного не договоримся. Я лично пока не вижу впереди высоких ориентиров, заменивших прежние. Но четко вижу практические задачи, которые мы пока еще в состоянии решать.
Адмирал начал медленно остывать, но по малиновым пятнам на щеках Олег видел, что тот находится в состоянии крайнего возбуждения.
Пока не доказано, что твоя фирма разворовывает государство или наносит ему иной вред, а наоборот, способствует развитию, я обязан эту фирму защищать, тормозя всех, кто на фирму накатывает. Это аксиома. Если, конечно, в действиях вымогателей обнаружится состав преступления, подпадающего под статьи имеющегося закона. Но если окажется, что от твоей фирмы вреда больше, чем пользы, я все сделаю, что в моих силах, чтобы фирму закрыли.
Итог для Горбунова весьма неутешительный. Может быть, лучше было не обращаться?
Будем последовательны и начнем работать по первому варианту. Адмирал прихлебывает кофе. Итак, в чем проблема советско-американского предприятия? Американцев он не любит, как не любит и все, что с ними связано. Отрыжка холодной войны. В чем ему может помочь Комитет государственной безопасности? Для людей, от ведомства далеких, перечисляю услуги: борьба с терроризмом, предотвращение диверсий, обеспечение безопасности транспорта и связи, разоблачение агентов западных спецслужб и их приспешников. Жест в сторону Горбунова. Какую из перечисленных услуг оказать?
Прекратите ерничать. Теперь заводится Горбунов. «Чтоб ты своей ксивой подавился!» Коньяк делает свое дело. Он снова бодр, самоуверен и жёсток. Не стройте из себя крутых Пинкертонов. Обращение официальное, и нечего мне здесь «Мурзилку» читать. Отец звонил вашему шефу. Он, кажется, ясно изложил, что произошло и что требуется от вас.
Кто звонил? Отец?! Олег ошарашен. Обкомов уже нет, а он, как и раньше, элементарно дозванивается до заоблачных и говорит директивным языком? И там берут, как вчера, под козырек?
Как бы ты к этому ни относился Первая неловкость прошла, инициатива перехвачена, «сынок» снова «сынок». Снисходительно, даже, кажется, наслаждаясь этой снисходительностью, Горбунов заканчивает некую еще не до конца оформившуюся мысль Олега, и тот, потрясенный, едва сдерживается, чтобы не ущипнуть себя за руку. Ничего не изменилось. Шефвсе тот же шеф, а он, Олег, получает очередную задачу в виде хорошо знакомого ненавязчивого приказа.
Да. Именно так. Отец служил государству и продолжает служить. Служил партии, теперь служит России. Все мы кому-то служим. Вы служили в КГБ, теперь в МСБ, завтра будете служить еще где-нибудь. А потому, как у большого госслужащего, у него на столе стоят соответствующие аппараты. Там и АТС-1, и АТС-2 имеются. И он, как ты говоришь, элементарно дозванивается кому нужно. А теперь, если не возражаете, все-таки о деле. Некоторое время назад в нашу фирму прибыло несколько весьма агрессивных молодых людей. Требуют полмиллиона, причем для начала. Иначе поджог, расправа и прочее. Горбунов уже пришел в себя. Держится жестко, начальственно и несколько покровительственно. Я просил разобраться начальника моей собственной службы безопасности, но у него пока что-то не получается.