Всего за 389 руб. Купить полную версию
Мимо почтовых ящиков иду, из вашего бумажки торчат, сегодня квитанции на оплату принесли, Наталья их не забрала еще Выхожу из подъезда, сейчас на окна посмотрю Все темные! Дома нет никого Здрасте, Ольга Васильна Это бабушка с первого этажа, она с собачкой гуляет Что? А, я смотрю на окна, проверяя, дома ли мои соседи сверху Нет, на этот раз не затопили, слава богу, просто их родственники потеряли. Я поняла, что Алла, не прекращая прямой трансляции, завела разговор с бабулей-собачницей. Что?.. Да что вы?! Какая, ковидная?.. Фух, слава богу!
Голос в трубке стал громче:
Елена, Ольга Васильевна говорит, что утром к дому «Скорая» приезжала. Как раз в наш подъезд, да Но не «ковидная» бригада, не в защитных костюмах, что радует.
А к кому? К кому приезжала «Скорая»? Ольга Васильевна не в курсе? Я затаила дыхание в ожидании ответа.
Она не знает. Не разглядела, кого увезли, не поняла даже, мужчину или женщину. Кого-то в балахонистом сером пальто.
Модное серое пальто оверсайз по осени купила Натка себе и носила его, не снимая, даже сейчас, зимой, потому как выглядела в нем, весьма просторном, необыкновенно тоненькой и хрупкой.
Спасибо вам, Алла, упавшим голосом поблагодарила я. Извините за беспокойство.
По-прежнему не зная, что делать, я машинально завела машину и знакомой дорогой на автопилоте поехала домой. Стоя в пробках, пыталась привести в порядок мысли.
По крайней мере, стало ясно, что ехать к Натке домой бессмысленно, ее там нет. Поплохело ей, вероятно, в родных стенах, откуда она уехала на «Скорой» и уже где-то в другом месте, рядом с какой-то Розой, отключилась.
Я позвонила Машкеона взяла трубку моментально, будто ждала моего звонка, и спросила:
Куда увозят больных на «Скорой»?
Смотря какие больные. Подруга не удивилась вопросу. У нас что?
Неизвестно. Но, по словам соседки, бригада была «не ковидная».
То есть без защитной спецодежды. Машка немного подумала. Значит, диспетчеру были озвучены какие-то другие симптомы. Так, ты сейчас где?
За рулем.
Вот и рули пока, да аккуратно, без нервов. А я найду список больниц с телефонами и пришлю его тебе в почту нет, лучше в ватсап, так будет удобнее. Приедешь домойсадись на телефон и начинай звонить с начала списка, а я пойду с конца. Кузнецова Наталья Сергеевна, правильно, она ж у нас еще не Таганцева? Год рождения и адрес по прописке я знаю. Все, Лена, до связи!
Спасибо, дорогая, сказала я уже гудящей трубке и придавила педаль газакак раз пробка рассосалась.
Наличие хоть какого-то плана действовало успокаивающе.
В свою квартиру я не ворвалась зимней бурей, в вихре снежинок и негативных флюидов, а просто быстро вошла, лишь слишком громко хлопнув дверью.
Бросив на трюмо в прихожей сумку и пальто, я проследовала в кухню, села за стол и сразу же проверила ватсап.
Пришли два новых сообщения. Одно от Таганцева: «Не дозвонился, но пытаюсь», второе от Машкиобещанный список больниц с телефонами.
Я ткнула в первый же номер и стала ждать ответа, нетерпеливо считая гудки в трубке. Один, второй, третий на пятом звонке вызов сбросили.
Я набрала повтор. До больничной регистратуры и в мирное время поди дозвонись, а уж сейчас-то
Ма-ам? из своей комнаты вышла Сашкав руке смартфон, на голове наушники. Она заглянула в кухню и вытаращила глаза на лужицы растаявшего снега под сапогами, которые я не сняла. Что стряслось?
Садись. Я похлопала ладонью по соседней табуретке. Сейчас пришлю тебе список, тоже будешь звонить, нечетные номера начиная с первогомои, четные твои
Мама, какие номера?! Я тебя спрашиваю, что случилось?! Дочь сдернула с головы дорогие фирменные «уши» и швырнула их на диванчик. Разволновалась! Обычно она очень аккуратно обращается со своими блогерскими гаджетами.
Эх, не умею я тактично и деликатно преподносить неприятные новости. Должно быть, это такая профдеформация: сказывается судейская привычка невозмутимо озвучивать приговоры.
Ты сядь, успокойся. Я снова пошлепала по табуретке.
Спокойно, сядут усе! съязвила Сашка фразочкой из «Бриллиантовой руки». И тут же выдала вторую цитату: Короче, Склифосовский!
Похоже, твою тетю утром увезла «Скорая». Я вскинула руку, упреждая вопрос: Не «ковидная», обыкновенная! Но почему и куданепонятно. Натка названивала мне, когда я не могла с ней говорить, а потом, уже вечером, вместо нее ответила какая-то незнакомая женщина, Роза
Роза-мимоза, хмуря брови и напряженно слушая, пробормотала Сашка.
Эта самая Роза сказала, что Натке очень плохо и она отключилась. На этом связь прервалась, и теперь абонент недоступен. Но у нас есть телефоны больниц, будем звонить и спрашивать, куда поступила Наталья Кузнецова. Я кратко изложила наш план.
Может, Сенька в курсе? спросила дочь.
Сенька! Я хлопнула себя по лбу. Саша, я идиотка! Совсем забыла про Сеньку! А соседка сказала, что в квартире никого нет, там тихо и темно, значит
Ребенка не забрали из школы, договорила за меня сообразительная дочь и встала. Сиди! Звони по своим телефонам, я за Сенькой сама съезжу.
Паспорт возьми! крикнула я ей вслед. Придется же доказывать, что вы родственники.
Угу. Сашка уже возилась в прихожей, торопливо упаковываясь в пуховик. Ты не волнуйся, мы на такси туда и обратно, деньги у меня есть!
Грохнула захлопнувшаяся за убежавшей дочерью дверь. Я пошлепала себя по щекам, заметила, что руки дрожат, и сходила в ванную умыться холодной водичкой. Потом сменила наконец сапоги на домашние тапки, переоделась из офисного костюма в спортивный и, таким образом максимально приблизив себя к норме, вернулась на кухню.
Я опять послала вызов на номер первой в списке больницы, проинспектировала холодильник и, повязав фартук, поставила вариться гречку. Каша с тушенкойне самое изысканное, зато вкусное и сытное блюдо. Сенька одобрит, мальчишки любят такую «походную» еду.
Подлить горячего?
Охранник дядя Федя, не дожидаясь ответа, протянул руку и привычным тычком пальца в кнопку включил электрочайник. Тот, еще не остывший, затрясся, закипая снова, и запел, быстро пробежав четыре октавы, от низкого гудения до высокого свиста.
Как Витас! кивнув на музыкальный чайник, пошутил дядя Федя. Что? Не знаешь, кто такой Витас? Ну, темнота!
Сенька виновато развел рукамив одной кружка, в другой печенье, но смолчал. С полным ртом не очень-то побеседуешь.
А дядя Федя и не ждал ответа, он тараторил за двоих. Привык, должно быть, говорить сам с собой долгими вечерами на одиночном посту.
Витасэто такой известный певец, просветил он темного Сеньку. Был. А может, и есть еще, давненько его не видно и не слышно Дядя Федя задумался. Вообще нормальных артистов не стало. Радио включишьтам одно и то же унылое му-му. Что девочки, что мальчикивсе с придушенными голосами и с горячей картошкой во рту. Что мычатни слова не разберешь!
Сенька, по мере сил поддерживая разговор, смешливо хрюкнул в свою чашку. Охраннику этой его реакции вполне хватило.
И че ты ржешь? Он погрозил Сеньке пальцем. Смешно тебе? А мне не весело. В окно-ка глянь: уже ночь на дворе, другие дети дома давно, в свои кроватки спать ложатся, а ты тут у меня на продавленном диванчике сидишь, всеми брошенный, как щенок подзаборный!
Сенька с усилием проглотил месиво из печенья и чая, решив активнее участвовать в разговоре, чтобы охранника не заносило куда-то не туда, и сказал:
Во-первых, нормальный у вас диванчик, не прибедняйтесь. Из «Икеи», я там их видел, мама хочет такой у нас на кухне поставить.
Мама хочет! передразнил его дядя Федя. Мало ли, чего она хочет, твоя безответственная мама! Небось загуляла, а сына бросила на произвол суровой судьбы!
Сенька посмотрел на едва не прослезившегося охранника с укором и с намеком перевел взгляд на бубнящий телевизор в углу. На экране какие-то дяденька и тетенька бурно выясняли отношения, звучали исполненные большого чувства фразы: «Я отдала тебе свои лучшие годы, а ты, подлец!» и «Ты мне всю душу истрепала, стерва!» дядя Федя коротал время у себя в дежурке за просмотром душераздирающих сериалов.