Всего за 389 руб. Купить полную версию
Оно, небрежно свернутое, помещалось на лавке у борта машины.
«Смартфон в кармане, молнией сверкнула в голове спасительная мысль. Достать, позвонить, вызвать помощь»
Горячечное воображение нарисовало капитана Таганцева, вырастающего на пути мчащей «Скорой» решительно и грозно, как знаменитая некрасовская женщина, останавливающая на скаку коня, только с табельным оружием и матерным криком.
Хотя еще неизвестно, что орала скачущему коню та прославленная русская баба, может, тоже ругалась, как мужик
Тьфу, и о чем она только думает?! Надо поскорее достать смартфон и позвонить кому? Нет, Таганцев из своей заволжской глуши к ней не поспеет. Не поможет, не спасет
Мама, прохныкала Натка. Ой, мамочка!
Возглас был сугубо ритуальный. На самом деле мама-мамочка не приходила ей на помощь никогдасколько Натка себя помнила, в критических ситуациях она бежала сначала к бабушке, а потом, когда та умерла, как и родители, к старшей сестре.
«Скорой помощью» и службой спасения для Натки всегда была Лена. И, надо сказать, без работы ее младшая сестрица не оставляласоздавала проблемы без устали и в самом широком диапазоне.
Всякое у них случалось, но такого, подумалось Натке в испуге, еще не бывало. Ее, совсем больную, везут в ковидный госпиталь. Это билет в одну сторону, оттуда она отправится прямиком в последний путь. Все, это конец!
Но нет. Игра еще не окончилась! На крутом повороте объемистый свертокпальто и сумка в нем, как начинка в рулете, свалился с лавки на пол, и Натка со своей лежанки смогла дотянуться до собственной верхней одежды.
Она рывком затащила пальто на себясразу стало теплее, дрожащими от страха и лихорадки руками обшарила карманы, нашла свой смартфон. Уже не раздумывая, кого бы высвистывать на помощь, послала вызов на мобильный Лены. Но та не ответила.
Ругаясь и плача, Натка позвонила своей вечной спасительницестаршей сестре раз десять, не меньше, но добилась лишь того, что ее смартфон почти разрядился.
Ну, и еще скоротала время в дороге до страшного госпиталясама не заметила, как приехали
Сразу после судебного заседания, затянувшегося до середины дня, мы с Машкой пошли обедать.
Бродить по улицам не хотелось: там повалил противный мокрый снег. Да и от законного обеденного перерыва оставалось не больше получаса, поэтому мы совершили так называемый малый выходнырнули с крыльца за угол, в ту самую пекарню-кондитерскую, где прекрасно готовят не только классические советские пирожные, но и традиционную русскую выпечку.
Зожники бы нас не одобрили, но мы с Машкой люди простые и в смысле кулинарии настроенные патриотично: всегда за горячий пирожок с мясом или с капустой. А лучше не «или», а «и»! С мясом, с капустой и еще с творогом, пожалуй.
А роллы и суши мне даже не предлагайте, я их не люблю и не понимаю, почему Натка, например, в неизменном восторге от комочков рисовой каши с кусочками неприготовленной рыбы. Мне, если честно, откровенно неприятно, что их руками лепят. По-моему, наша русская кухня куда гигиеничнеевся еда проходит термическую обработку.
Может, если бы китайский пациент номер один на рынке в Ухане съел нормальный пирожок с пылу с жару, а не полусырую летучую мышь, весь мир бы сейчас не страдал от коронавируса
Стоп, не будем снова об этом.
О чем думаешь? спросила Машка, цепким взглядом осматривая витрину с выпечкой в ассортименте.
О ви Я чуть не призналась, что о вирусе, но вовремя поправилась: О выборе. Взять сдобный пирожок со смородиной или ватрушку с творогом и изюмом?
Я выбираю между кулебякой с капустой и расстегаем с семгой, призналась подруга и, поскольку как раз подошла ее очередь, решительно оборвала наши с ней муки выбора, деловито объявив: Кулебяку с капустой, расстегай с семгой, пирожок со смородиной и ватрушку с творогом, всего по два, что не съедим, заберем с собой. Она оглянулась на меня: Сегодня я угощаю.
Тогда я заплачу за напитки, согласилась я.
Мне фирменный чай с облепихой и имбирем. Машка приняла поднос с горой пирогов и поплыла к свободному столику.
Устроившись у окна с видом на улицу, мы принялись за трапезу. При этом я поглядывала на часы, а подруга, у которой сегодня больше не было слушаний, за стекло. Никакого шоу там, впрочем, не наблюдалось. То ли дело было, когда судились родители юной модели и организаторы конкурса красотыучастники процесса в суд на кадиллаках-кабриолетах и в золоченых каретах прибывали!
Людей стало меньше, уныло резюмировала Машка, кивнув на окно.
На улице или вообще? зачем-то уточнила я, опять подсознательно сползая на больную тему пандемии.
Вообще тоже. Я вчера смотрела статистику: ты знаешь, сколько народу уже померло от этой заразы? охотно подхватила подруга. Если по всему миру подсчитать, погибших от «короны» хватило бы на целую страну! Немаленькую такую, между прочим.
Давай не будем об этом? Я поежилась.
«Не думай о коронавирусеи он не подумает о тебе» такой твой принцип? хмыкнула подруга. Э нет, дорогая, от этой заразы не получится спрятаться. Разве что в бункере, метрах в пятидесяти под землей, прервав все контакты с поверхностью годика на полтора-два. Она замолчала и задумаласьдолжно быть, прикидывала, не знает ли какого-нибудь подходящего бункера.
Пока Машка размышляла, я доела свой пирожок с творогом, почему-то сделавшийся почти безвкусным, допила чай и встала:
Все, надо бежать. У меня сейчас еще одно судебное заседание
Угу. Подруга, не вынырнув из раздумий, кивнула. Очнулась и спохватилась она, когда я шумно задвинула стул: После работы уделишь мне полчасика? Хочу все-таки заглянуть в еще один магазин.
Полчасикада, но не больше. У меня на вечер наполеоновские планыборща наварить и котлет нажарить.
Непременно с луком и чесноком! встрепенулась Машка. И побольше их, побольше!
Обоснованно опасаясь, что сейчас она снова начнет нахваливать свои чесночно-луковые противовирусные котлетки, и не желая продолжать тему модной инфекции, я только кивнула и поспешила удалиться.
В свой кабинет забежала лишь затем, чтобы облачиться в мантию, и снова пошла в четвертый зална почетное, но продуваемое сквозняком из щели в окне судейское место.
Только вечером, уже собираясь уходить с работы и запихивая в объемистую сумку папки с делами, которые собиралась просмотреть дома, я вспомнила про сиротевший без меня день-деньской мобильник. Прежде чем сунуть его в карман, посмотрела, нет ли пропущенных вызовов.
Они были. И много! Еще утром мне как никогда ранее настойчиво звонила Натка. Она набрала меня девять раз!
Могла бы в десятый, юбилейный, голосовое сообщение оставить, пробурчала я встревоженно и виновато.
Сразу же попыталась перезвонить сестре, но она не ответила.
Теперь сама трубку не берет! Я не знала, что и думать.
Может, это симметричный ответ? Я не отзывалась на звонки Натки утром, и теперь она меня наказывает?
Но я просто не могла разговариватьпри исполнении была! Все мои немногочисленные родные прекрасно знают: звонить мне нужно или до девяти, или уже после восемнадцати. А лучше даже после девятнадцати, потому что за рулем я по телефону стараюсь не разговаривать Но что же стряслось у Натки?
Я позвонила Сашке.
Ничего не покупай, у меня сегодня разгрузочный вечер! сразу же заявила дочь, упреждая мой обычный вопросчто приготовить на ужин.
Я по другому поводу, Саш. Тебе тетя не звонила?
Натка?
Сестрица, кокетничая и молодясь, просит племянницу называть ее по имени, как подружку-ровесницу. Сашка, девочка добрая, желание тетушки уважает.
Натка, Натка, кто же еще, у тебя другой тети нет!
Тут мне неожиданно подумалось: вдруг и этой тети уже нет? Может, Натка названивала мне, оказавшись на краю гибели, буквально перед смертью
Тьфу, что за мысли такие! Отставить панику!
Нет, она мне не звонила, а что случилось?
Не знаю! Буду выяснять! Жди дома! Я закончила короткий сумбурный разговор с дочерью и затравленно оглядела пустой кабинет.
Кого спросить, куда бежать, что делать?
Вспомнила! Где-то был у меня телефончик Наткиной коллеги Ларисы, они вместе работают в редакционно-издательском центре популярной газеты и приятельствуют Вот!