Всего за 319 руб. Купить полную версию
Собеседник Глухалова недовольно хмыкнул.
Он вколол ему яд, который спровоцировал сердечный приступ. Все четко, не надо так волноваться.
А я не могу не волноваться! вспылил тренер. Нам еще предстоит закончить дело!
Какое дело? Все более интересные подробности открывались мне в моем укромном местечке. Все-таки правильно говорят: иногда подслушивать полезно.
Я понимаю, Вася, я все прекрасно понимаю. Тебе страшно. Ты когда-то ее любил. Но она сама сделала свой выбор.
Тренер немного помолчал.
Мы с ней все-таки близкие люди Не чужие
Стоп, они что, говорят про Веру? Про Веру, которая хотела спасти этого несносного засранца, планирующего, если я правильно поняла, ее убить?
Прямо сейчас? Над телом собственного игрока, в смерти которого напрямую замешан?
Ну что за бред?!
Я была возмущена до предела. Но сдержалась: вмешаюсьвсе испорчу. А доказать этот разговор
М-да, плохо я подготовилась, стоило бы записать на диктофон. Но кто же знал, что техника тоже понадобится?
Я все-таки не частный детектив, а телохранитель. Моя задачаохранять тело этого вот нехорошего человека.
Впрочем, теперь задача изменилась: Глухалова и его сообщника нужно поймать с поличным. Желательно сдать соответствующим органам. Чтобы ответили за смерть парня, чтобы рассказали о своей афере
Жена, не жена, я скажу тебе еще разона сделала свой выбор. И точка. Ты уже все решил, Вася.
Вася что же ты творишь? Веру было жаль: наивная женщина задействовала свои связи, вышла на меня, наняла меня за немаленькие, между прочим, деньги Чтобы защитить мужа А тот
Бр-р, противненько!
Глухалов вновь появился в поле моего зрения, осматривая, как и я буквально недавно, левое бедро Рудникова.
Он что, не мог сделать так, чтобы следа не осталось? тренер был явно возмущен. И раздражен.
Теперь мне была понятна причина его дерганий на поле во время игры. Ведь он запланировал настоящее убийство!
Как, можешь сказать? В грудь волосатую целиться? Или в затылок иголкой тыкать? съехидничал его собеседник. Хорош придираться, никто не узнает об этом.
Ты уверен?
В морге, куда его повезут, все патанатомы куплены. Наши ребята. Кто бы ни был на смене, ничего лишнего не напишет. Сердечная недостаточностьи точка. Может, на игре понервничал. Может, ногу повредили на фоне болевого шока.
«Интересно. Взятки? Сколько людей они затянули в свою грязную игру? Опасно, очень опасно», предупредила я сама себя.
Тогда ладно.
Так что?
Что?
Отдаем полиции этого красавчика? Собеседник Глухалова усмехнулся, в его голосе сочился яд.
Тренер судорожно вздохнул.
Не держать же его здесь, завоняет скоро на весь стадион.
Его явно выводила из себя сложившаяся ситуация. А может, он бесился из-за того, что не по добровольному желанию ввязался в эту затею. Ведь Вера говорила о том, что он не хотел участвовать в договорных матчах, но директор на этом настаивал. Что, если это шантаж? И Глухалов не убийца, а тоже жертва?
Любопытно. Но чем можно шантажировать тренера? Да так, что он влез в такое грязное дело, как убийство? На мой взгляд, оформить проигрыш команды можно было и не такими криминальными методами. Выпусти игрока послабее, подкупи или припугни ведущего в командеи победа в руках конкурентов.
Не переживай, Вася, он получил по заслугам, ты же знаешь.
«По заслугам? Чем провинился футболист провинциального клуба далекого Тарасова?»
Да, да
Глухалов отозвался как-то очень неуверенно.
Они выдержали паузу, видимо, проверяли, нет ли кого в коридоре, и так же молча вышли.
Я выдохнула. Наконец-то смогла нормально дышать, не боясь, что предательская физиологическая необходимость выдаст мое присутствие. Между прочим, медпункт располагается достаточно далеко от коридоров, по которым частенько ходит народ. Потому здесь очень тихо.
Несколько озадаченная услышанным и возникшими в связи с этим многочисленными вопросами, я вышла из смежной двери и покинула медпункт.
Быстро сориентировавшись в здании, благо на зрительную память никогда не жаловалась, направилась к кабинету Макса, надеясь, что застану его там.
Я постучала в дверь, но не получила ответа. Зато услышала резкий голос Макса: он с кем-то общался в довольно-таки жесткой командной форме, отдавал приказы, что ли.
Я осторожно открыла дверь и юлой проскользнула в кабинет.
Макс говорил с кем-то по телефону:
Да, мы готовы отдать его тело «Скорой» или полиции.
Молчит, выслушивая собеседника. Ведь бывают же телефоны с громкими динамиками! Вот бы подслушать Но нет, ничего не слышно, как ни напрягай слух.
Да, он точно мертв, я же сказал: «тело».
Опять он замолчал.
Да, в медпункте, да.
Он вздохнул и знаком показал мне присесть.
Пожав плечами, я выполнила молчаливый приказ.
Дальше он только говорил отрывистое «да» и долго выслушивал реплики невидимого собеседника.
Я начинала понемногу терять терпение, но понимала при этом, что Макс не виноват. У него сейчас такой аврал, я думаю, из-за этой случайной смерти. Знал бы он, что это убийство.
Но я должна была проверить, кто замешан, кроме Глухалова, в этом темном деле. Вдруг он просто исполнитель, а за этим стоит кто-то другой. Нужно проработать все варианты.
Я скучающе смотрела в потолок, ожидая, когда Максим закончит разговор.
Наконец, это свершилось.
Так, Женя, что у тебя?
Я
Короче можно? рявкнул Макс.
Не ори, цыкнула я. Из-за тебя во все это вляпаласькто ко мне Веру направил?
Непрофессионально с моей стороны огрызаться, с другой стороны, он мне никтоне шеф, не наниматель, просто приятель. А раскомандовался так, будто я ему чем-то обязана. Тьфу!
Извини, нервы, мотнул головой Максим. Я тебя слушаю.
У Рудникова были какие-то недоброжелатели? Может, что-то знаешь?
Да вроде бы нет, на лице читалась работа мысли.
Ты уверен?
Хотя да, да! ответил он сам себе на внутренние размышления. Бывшая его любовница, невеста, или черт ее разбери. Вечно приходила на стадион и кричала с трибун оскорбления, иногда собирая даже группу поддержки. Мы перестали ее пускать сюда, когда на осмотре последний раз обнаружили у нее пол-литровую банку с жидкостью, как потом показал химический анализ, уксусная эссенция. По ходу, она задумала изуродовать своего бывшего, а тот, не знаю, заметила ты или нет, был красавчиком. До того-то мы бабешку не трогаливсе-таки вреда от нее нет. А тут Мы больше ее не пускали, но Димка не стал заявлять на нее в полицию.
Почему? удивилась я. Уксусэто уже опасно. Мало ли что неадекватной бабе еще в голову стукнет!
Димка хоть и упорный был парень, с характером, но добрый до одури. Пожалел, наверное. Все-таки когда-то они с ней неплохо ладили.
Ты знаешь имя этой интересной дамочки?
Да, конечно. Лиза Котельникова. Скажу больше, я знаю, что она работает флористом в «Оазисе». Кажется, в самом крупном филиале в городе.
Откуда информация? полюбопытствовала я.
Мы как-то самарских принимали на стадионе, а цветы забыли заказать. Ну, вручать победителям. Так Димка быстренько этот вопрос решилс Лизой созвонился, попросил помочь. Они тогда вроде бы еще встречались
А после того, как вы ее пускать перестали, девица не пыталась на стадион пробраться?
Пыталась, конечно. Кажется, раза три, если я не ошибаюсь. Один раз она попробовала пройти мимо поста в рыжем парике, но ее узнал Валера, по лицу и движениям. Как он объяснил, походка у нее подпрыгивающая. А ее париком не скроешь. Так и развернули ее на входе. Второй раз хотела смешаться с толпой этих как их работников пищевой промышленности, короче говоря, притворилась торговцем хот-догов и пришла прямо в костюме огромного хот-дога. Валерка опять стоял на входе, попросил снять костюм для идентификации личности. Говорю же, походку не скроешь! А Валерканастоящий профи. И опять мимо! А третий раз она у нас просто истерику устроила, требовала ее пропустить «по очень важным делам». Так и не сумела объяснить, что за важные дела.
Слушай, а у вас что, дырок в ограде нет? вспомнила я стадионы моего детства.