Серова Марина Сергеевна - Выживут профи стр 6.

Нинэль хохотала на весь двор, да что там, на весь лес. Она запрокидывала голову и сотрясалась от смеха, пока Максимка растирал ее суровым полотенцем до красноты. Я не выдержала и сама рассмеялась от такого неожиданного пробуждения.

С Нинэль мы встретились уже за чашкой крепкого кофе, после того как я привела себя в порядок. В той же гостиной на огромном столе прислуга расставила фарфоровые тарелки с хрустящими тарталетками, наполненными нежным суфле из козьего сыра, миниатюрными колбасками чорризо с посыпкой из вяленых овощей и старыми добрыми сырниками, щедро залитыми малиновым соусом. Хозяйка поместья с аппетитом поедала все блюда, прихлебывая из огромной чашки кофе с шапкой сливок. Психолог с утренней хмуростью в лице вяло ковырял вилкой сырник. Нинэль неодобрительно покачала короной из толстых каштановых кос вокруг головы:

 Эх, Гришка, тебя самого надо в лес забросить на вертолете, чтобы аппетит нагулял. Завтрак силы дает на весь день, а ты сидишь кислишься.

 У меня подушка без эффекта памяти, а от этого потом весь день головные боли. Просил же купить такую, и чтобы валик был с набивкой из гречневой лузги,  капризно заявил предсказатель. А я задумалась: зачем Колбасной королеве такой чудак? Она производит впечатление дамы адекватной, цепкой и хваткой.

Женщина кивнула на мою тарелку, откуда уже исчезли тарталетки, а сейчас таяла горка сырников:

 Женька, сразу видно, работала как следует, ложкой только успевает махать. Набегалась по лесу вчера.  Взглянула на меня и пояснила:  Это его задумка, Гришкина, устроить такой отбор. Чтобы эффект неожиданности был, человек глаза открыл и обалдел: куда бежать и что делать? А кто в такой беде выстоял, тот и везде выкрутится. Я с этой идеей согласна, но уж больно круто мы сделали, что похитили тебя. Веришь, вот до сих пор неловко. Да и расходы большие пошли, за такие фокусы платить приходится дорого.

 Чем меня укололи?  неожиданно вспомнила я. Нинэль назвала лекарство, довольно-таки редкое и дорогое, вызывающее моментальную отключку. Причем время отключки в зависимости от дозы на килограмм веса могло варьироваться.  А если бы аллергия? Или превышение дозы?

 Да ты что!  отмахнулась она.  Там побочки очень редки. Медкарты всех участников мы изучили со всем тщанием, с докторами посоветовались. И за вами всеми присматривали с дронов, если вдруг какое зверье или еще чтовертолет был наготове.

Она помолчала и взмахнула рукой:

 Ладно, что печалиться по прошлому, было и сплыло. Ты что решила, пойдешь на меня работать?

Я кивнула. Пожалуй, дело вырисовывается довольно-таки интересное. Потому как Нинэль и впрямь не производит впечатления истерички. И похоже, прессовать ее только начали, дальше хуже будет. Мои услуги не лишние. А мне гонорар не помешает.

Не успела я сказать даже слова, как Нинэль Федоровна хлопнула от радости в ладоши:

 Ну вот и по рукам! Собирайте чемоданы, в Москву пора лететь. Там с картой прокатишься по магазинам, прикупишь, что необходимо. Володя здесь остается за старшего, со мной Женька и Щавельский. И да,  обратилась она к понурому психологу.  Забеги ко мне на полчасика, расклад на одно дело сделаешь. Женя, все бумаги и договора в Москве с моим юристом подпишешь. Все, два часа на сборы, и садимся в самолет.

 В самолет?  удивилась я. Вроде бы раньше речь шла о вертолете.

 Маленький,  заулыбалась Нинэль.  Наняла, чтобы с комфортом добраться вместе с чемоданами. В вертолете все не поместились бы. Вот посмотрю, как летается, и как куплю себе такой!

Манера Быковой отдавать приказы напомнила мне армейское прошлое, где любое распоряжение обсуждается только после его исполнения. Жесткая дисциплина и иерархия всегда присутствуют в военной сфере, именно поэтому мне однажды захотелось закончить свою карьеру в элитной спецгруппе, стать обычным человеком, а не боевой машиной.

В Нинэль Быковой мне импонировало это сочетание деловой хватки и теплого отношения к окружающим людям. Да, телохранитель не должен испытывать эмоций в отношении своих клиентовтакова профессиональная этика. Но обаяние Быковой было невероятным, она, как мощный поток, включала в свое движение каждого, кто попадался на пути. Щавельский весь наш полет сидел с зеленым оттенком лица, напряженным комочком сжавшись на сиденье. Вид, открывающийся с высоты в несколько десятков километров, его явно пугал. Моя новая клиентка, наоборот, проявляла детское любопытство к устройству кабины пилота, а летчик с охотой показывал ей, какие кнопки для чего служат.

 Вы никогда не летали?  удивилась я.

 Почему не летала? Летала, на обыкновенных, больших самолетах, как пассажир. Там в кабину к пилоту не зайдешь, и, как им управлять, тебе никто не расскажет. А здесьпросто здорово!  пояснила Нинэль.

Я попыталась разговорить психолога-хироманта, что он стоически игнорировал. Ему, судя по всему, нездоровилось от тряски по воздушным ямам, мужчина то бледнел, то зеленел и покрывался испариной.

Глава 2

В Москве нас встретил бравый шофер, практически близнец Максимкитакой же русый чуб и лукавые голубые глаза на славянском широком лице. Пока мы мчались в роскошном «Мерседесе» по широким улицам столицы, я прикидывала, что же из гардероба мне надо прикупить, из лесного поместья я возвращалась в единственном костюме, а единственный мой багаж был верный «глок» и телефон, которые уместились на дне сумки.

Мы проехали по аллее, украшенной плотным строем старых деревьев, и свернули в большие раздвижные ворота, за которыми находился элитный дом для состоятельных бизнесменов.

В частном подземном боксе гаража я вышла из машины первой. Хоть договор и не подписан, это не помешает мне позаботиться о безопасности клиентки. После меня вылезла Нинэль, сладко потянулась и вдруг закричала. От ее крика близнец Максимки перестал улыбаться, Щавельский как-то тонко взвизгнул и ринулся обратно в машину, а я потянулась за пистолетом. Нинэль после протяжного крика выдала крепкое ругательство, потом еще одно и так далее, словесные конструкции были замысловатыми, и от сказанного у меня свернулись уши, а Лже-Максимка пошел багровыми пятнами. Нинэль, продолжая орать, ткнула пальцем в сторону, я проследила взглядом, на что она так среагировала.

В просторном помещении под землей стояло несколько автомобилей разных марок, от солидного «Мерседеса» до экзотического спорткара. Все машины были залиты чем-то красным от крыши до порогов, стекла исписаны проклятиями, а шины проколоты.

Нинэль перешла на хрип, но вскоре запал у нее кончился, и в гараже воцарилась гнетущая тишина. Дубль Максимки почесал затылок, психолог робко высунул ножку из автомобиля, а я предложила:

 Нинэль Федоровна, вы поднимайтесь наверх в апартаменты. А я займусь этим вопросом, договор потом с юристом оформим.

 Ладно,  кивнула она. И добавила:  Видишь, Жень, как оно? Вот и вред имуществу! И еще какой вред!

 Где тут офис местной охраны?  уточнила я.

 На въезде будка и в первом подъезде у них кабинет,  процедила женщина. Прекрасное настроение у Нинэль испарилось, и она выглядела хмурой грозовой тучей, а пышные косы на голове, казалось, извиваются как ядовитые змеи.  Нагадал ведь Гришка, что опасность рядом.

А я насторожилась: все-таки этого чудака надо проверить. Нагадал он там или нагадил? Ну и что, что с нами всю дорогу был? Сообщников никто не отменял.

Видимо, взгляд мой в сторону психолога был настолько характерным, что он попятился в автомобильный салон, а Нинэль фыркнула:

 Что, на Гришку думаешь? Да нет, не он это. Его со всех сторон уже проверяли!

И она занялась телефоном. Раздраженно набрала номер и рявкнула в трубку:

 Санька? Отменяй встречу! Никаких сделок! Нет, не переносим, а отменяем! Я еще причину тебе должна придумать?! Ты мой личный помощник, вот и помогай, а не сопли жуй! Что хочешь, то и говори. Встречи не будет, сделки не будет! Я все сказала! И в гараж клининг закажи! Ты вообще видел, что тут устроили?! В кровище все машины!  Нинэль подошла поближе и принюхалась.  Изгадили, сволочи! В управление дома звякни, к ним сейчас Охотникова Евгения подойдет по происшествию этому, начальник охраны новая. Элитный дом называется! За что только деньги берут, посреди белого дня в гараже только что трупы не валяются.