Сдаваться он не собирался.
- Еще неизвестно, что мы увидим, когда он ее проявит.
- Вы сейчас это увидите, - услышали мы голос Зернова из его рубки. Посмотрите в иллюминатор.
Навстречу нам на полукилометровой высоте плыл натянутый малиновый блин. Небо уже затянули белые перистые нити, и на фоне их он еще меньше казался облаком. Как и раньше, он походил на цветной парус или огромный бумажный змей. Дьячук вскрикнул и бросился к двери, мы за ним. "Облако" прошло над нами, не меняя курса, куда-то на север, к повороту ледяной стены.
- К нашей палатке, - прошептал Толька. - Прости, Юрка, - сказал он, протягивая руку, - я дурак недобитый.
Торжествовать мне не хотелось.
- Это вообще не облако, - продолжал он в раздумье, подытоживая какие-то встревожившие его мысли. - Я имею в виду обычную конденсацию водяного пара. Это не капельки и не кристаллы. По крайней мере, на первый взгляд. И почему оно так низко держится над землей и так странно окрашено? Газ? Едва ли. И не пыль. Будь у нас самолет, я бы взял пробу.
- Так бы тебя оно и подпустило, - заметил я, вспомнив невидимую преграду и мои попытки пройти сквозь нее с кинокамерой. - К земле жмет, как на крутых виражах, даже похлеще. Я думал, у меня подошвы магнитные.
- Живое оно, по-твоему?
- Может, и живое.
- Существо?
- Кто его знает. Может, и вещество. - Я вспомнил свой разговор с двойником и прибавил: - Управляемое, наверно.
- Чем?
- Тебе лучше знать. Ты метеоролог.
- А ты уверен, что оно имеет отношение к метеорологии?
Я не ответил. А когда вернулись в кабину, Толька вдруг высказал нечто совсем несусветное:
- А вдруг это какие-нибудь неизвестные науке обитатели ледяных пустынь?
- Гениально, - сказал я, - и в духе Конан Дойла. Отважные путешественники открывают затерянный мир на антарктическом плато. Кто же лорд Рокстон? Ты?
- Неумно. Предложи свою гипотезу, если есть.
Задетый, я высказал первое, что пришло в голову:
- Скорее всего, это какие-нибудь кибернетические устройства.
- Откуда?
- Из Европы, конечно. Или из Америки. Кто-то их придумал и здесь испытывает.
- А с какой целью?
- Скажем, сначала как экскаватор для выемки и подъема тяжелых грузов. Попалась для эксперимента "Харьковчанка" - вытащили.
- Зачем же ее удваивать?
- Возможно, что это неизвестные нам механизмы для воспроизведения любых атомных структур - белковых и кристаллических.
- А цель... цель? Не понимаю...
- Способность понимать у людей с недоразвитым мозжечком, по данным Бодуэна, снижена от четырнадцати до двадцати трех процентов. Сопоставь и подумай, а я подожду. Есть еще один существенный элемент гипотезы.
Тольке так хотелось понять поскорее, что он безропотно проглотил и Бодуэна и проценты.
- Сдаюсь, - сказал он. - Какой элемент?
- Двойники, - подчеркнул я. - Ты был на пути к истине, когда говорил о самогипнозе. Но только на пути. Истина в другом направлении и на другой магистрали. Не самогипноз, а вмешательство в обработку информации. Никаких двойников фактически не было. Ни второй "Харьковчанки", ни второго Анохина, ни двойничков-бытовичков, вроде моей куртки или съемочной камеры. "Облако" перестроило мою психику, создало раздвоенное восприятие мира. В итоге раздвоение личности, сумеречное состояние души.
- И все же в твоей гипотезе нет главного: она не объясняет ни физико-химической природы этих устройств, ни их технической базы, ни целей, для каких они созданы и применяются.
Назвать мою околесицу гипотезой можно было только в порядке бреда. Я придумал ее наспех, как розыгрыш, и развивал уже из упрямства.