Всего за 419 руб. Купить полную версию
Хорошо еще, что Кира и Анна остановились в нашей квартире всего на одну ночь и скоро вернутся к себе. Честное слово, мне совсем не хочется, чтобы меня будили так рано каждое утро!
Что вы теперь подумаете обо мне, господин профессор! Мне так неловко! Анна и Вернер сидели на большом диване в гостиной. На моем любимом диване. Я лежал на подоконнике. Почти четверть часа Анна лихорадочно рассказывала Вернеру историю, которую я слышал ночью от Киры. Только она умолчала про полицию. Вместо этого сказала, что этот дурацкий Вадим просто выставил их с Кирой за дверь. Интересно Значит, она не хотела, чтобы Вернер узнал о приходе полиции?
Рассказывая, Анна так бешено размахивала руками, что иногда чуть не задевала меня по носу. Если бы не моя железная выдержка, я бы давно спрыгнул со своего наблюдательного пункта. Да-а, она явно отличалась от Ольги. Та никогда не теряла спокойствия, Анна же всегда находилась в движениипросто сгусток энергии. Мне трудно это понять. К чему столько суеты и стрессов? Вот лично я могу целыми днями спокойно лежать на диване.
Впрочем, надо признать, что минувшая ночь была слишкой тревожной и у Анны теперь взвинчены нервы. Так что ее тоже можно понять. Да и Кира уходила сегодня в школу испуганная. Я до сих пор возмущался в своей кошачьей душезачем ребенку уходить из дома в такую рань?! Как хорошо, что я не учился в школе. При одной мысли об этом мне хотелось зевнуть и сладко потянуться. Когда Анна договорит, я снова немножко вздремну. Перед обедом полезно чуть-чуть отдохнуть и расслабиться. Впрочем, после обеда тоже не вредно подремать. Вот так в приятной дреме весь день и пройдет!
Когда же Анна закончит свой рассказ? Пора бы! Ведь она сидела на моем любимом диване. Вернер почти им не пользовалсяна нем лежал только я. Когда после обеда на диван светит солнышко, в доме нет места уютнее. Я надеялся, что Анна не вздумает сама на нем устроиться Впрочем, она пришла в наш дом работать, а не рассиживаться на диване.
В дверь позвонили. Я насторожилсядля нас это было необычно. Вообще-то к нам редко кто заходилдаже днем, и уж тем более среди ночи. Вернер вздохнул и встал с дивана:
Наверняка это почта. Минуточку, я сейчас вернусь.
Точно. Иногда почтальонша приносит нам бандероли. Мне стало скучно. Я решил еще немножко полежать на освещенном солнцем подоконнике. Но все-таки надеялся, что Вернер сюда не вернется и диван снова станет моим.
Из холла послышались голоса. Один, ясное дело, принадлежал Вернеру. А другой был не похож на голос почтальонши. Это была Кира. Эгенеужели занятия в школе уже закончились? Что-то слишком быстро. Когда Вернер уходит в университет, то всегда проводит там несколько часов. Я и не предполагал, что Кира вернется из школы еще до обеда. Ну и ладно, мне-то что? Вряд ли она решит покуситься на мой обед.
Мне захотелось поздороваться с Кирой, и я спрыгнул с подоконника. Сегодня я очень неплохо спал у нее в кровати. Может, мне и сейчас перепадет немножко ласковых слов и она погладит меня по шерстке.
Но не успел я выйти в коридор, как Вернер вернулся в гостиную. С Кирой. И уже с первого взгляда моих зеленых глаз я понял, что здесь что-то не так. Вообще все не так! Кира была расстроена еще больше, чем вчерашней ночью, когда стояла перед нашей дверью. Ее щеки были мокрыми и покрылись пятнами. Я понял, что она недавно плакала. Да что тамона и сейчас плакала. Ее длинные волосы, которые Анна аккуратно заплела ей утром, растрепались, на правом колене джинсов зияла большая дыраутром ее точно не было, я бы заметил. В общем, я взглянул на Кируи у меня сам собой распушился хвост: верный признак опасности!
Анна вскочила с дивана:
Боже мой, Кира! Что случилось?
Девочка со слезами бросилась к матери:
Мамочка, я так испугалась! Вадим он пришел к моей школе! Он спрашивал, где ты, и ужасно разозлился, что я ему не сказала.
Кира всхлипывала так сильно, что не могла говорить. Анна гладила ее по голове и бормотала что-то ласковое, но я слышал только «шшшшшш, шшшшшш». Кира чуточку успокоилась:
Он кричал на меня и сказал, что будет приходить к школе до тех пор, пока я не скажу, где мы прячемся.
Он что, ударил тебя?! забеспокоилась Анна. У тебя ужасный вид!
Кира покачала головой:
Нет. Но я, конечно, боялась, что он что-нибудь со мной сделает. Поэтому побежала от него и споткнулась. Вотразорвала джинсы на коленке, а так все в порядке.
Вернер кашлянул.
Что за Вадим? Вы его знаете? спросил он.
Анна кивнула:
Да, это мой друг, о котором я вам рассказывала.
Вы должны позвонить в полицию, немедленно!
Анна испуганно покачала головой:
Нет! Никакой полиции! Ни в коем случае!
Но почему? Этот человек несомненно опасен! Он угрожал вашей дочери.
Да, конечно, но если явится полиция, все будет еще хуже.
Ага! Еще хуже? Клянусь хребтом селедкитогда лучше не звонить! И без того слишком много волнений, даже для такого храброго домашнего тигра, как я.
Вернер склонил голову набок и задумчиво посмотрел на Анну с Кирой:
Что ж, как хотите. Но вам ни в коем случае нельзя возвращаться к себе. И Кире нельзя возвращаться в ее школу. Слишком опасно!
Анна пожала плечами:
Да, пожалуй, вы правы. Но что нам делать? Ведь Кире надо учиться.
Хм-м Вернер задумался. А когда он думает, он всегда немногословен. Все мы напряженно ждали, когда ему что-нибудь придет в голову.
Вернер еще раз произнес «хм-м» и вздохнул:
Скажи мне, Кира, ты хорошо учишься?
Не успела Кира ответить, как Анна выпалила словно из пистолета:
Да, конечно, господин профессор! Кира очень хорошая ученица! Получает только «отлично» и «хорошо»у меня никогда не возникало проблем из-за ее учебы!
Ясноматеринская гордость в чистом виде. Анна говорила как хозяйка питомника, которая рассказывает на кошачьей выставке про успехи своих котят. Я-то знаю, о чем говорю. Я сам из благородной породы британских короткошерстных кошек. Насколько мне помнится, полки в гостиной хозяйки моего питомника прогибались под тяжестью кубков, заработанных ее питомцами-чемпионами. Это был знаменитый на весь мир питомник короткошерстных британцев. Ну ладно, не на весь мир, а лишь на всю Германиюно в любом случае наша хозяйка гордилась своими воспитанниками. Впрочем, похоже, Кире стало стыдно за мать. Она смущенно смотрела на носки кроссовок и теребила пальцы:
Ах, мама, пожалуйста, не надо обо мне так говорить. Не такая уж я и отличница. Ведь я не зубрилка!
Вернер засмеялся:
Конечно, не зубрилка! Я хотел только знать, успеваешь ли ты в учебе. И по-видимому, так и есть. Вот и замечательно. У меня появилась идея. Недалеко от университета и от нашего дома находится гимназия «Вильгельмина». Я знаком с ее директрисой, фрау Розенблатт. Иногда я приглашаю целые классы на свои лекции, чтобы дети лучше представляли себе, что такое физика. Следовательно, директриса в долгу передо мной. Я спрошу у нее, сможет ли Кира ходить в ее гимназиюхотя бы некоторое время, пока все не уляжется и этот Вадим не оставит вас в покое. Но учиться в этой гимназии довольно тяжело, вот я и спросил.
Анна гордо вскинула голову:
Господин профессор, учеба для моей дочери не проблема!
Кира вздохнула, но промолчала.
Прекрасно. Тогда я предлагаю вот что: вы поживете пока здесь, у меня, а Кира будет ходить в гимназию «Вильгельмина». Я позабочусь об этом. Он протянул Анне руку. Она помедлила в нерешительности, но потом все-таки ответила на его рукопожатие.
Спасибо, господин профессор, поблагодарила она. Только я не понимаю, почему вы проявляете к нам такое великодушие.
Во-первых, потому, что мне это свойственно, усмехнулся Вернер. Во-вторых, потому, что у меня никогда не было семьи. Это для меня абсолютно новый опыт. Возможно, мне будет интересно. В любом случае у меня сейчас есть возможность вам помочьтак почему бы мне не воспользоваться ею?
Ладно, хорошо. Давайте пожелаем друг другу удачи!
Вот именно. Добро пожаловать, новые Кто вы теперь? Соседи? Жильцы? Вернер засмеялся.
Анна тоже засмеялась, и даже Кира присоединилась к ним. По-моему, ей понравилась идея профессора.
А вот я ничуть не обрадовался: двуногих совершенно не интересовало, что думаю об этом я, кот Уинстон Черчилль, полноправный жилец этой квартиры. Как типично для них! А ведь я тоже здесь живу. К тому же в отличие от Вернера не считаю, что у нас нет семьи. Нет-нет, прежде у нас все было замечательно!