Звонила подруга.
Привет, Савунья. Я вернулась, наконец! восторженно пропищала Карина в трубку. А ты чем занимаешься? Не хочешь встретиться? Мне столько всего тебе рассказать надо! подруга была переполнена счастьем, это чувствовалось по голосу.
Сейчас, наверное, не получится, Анна представила, что ей одной придется выходить из темного подъезда и сглотнула. Как-нибудь в другой раз.
Мне завтра на работу, заныла девушка. Да и потом будет неинтересно. Давай в клубе встретимся, потанцуем? Ну?
Нет, Кори, я не хочу. Не до этого.
Да что с тобой? Мы же почти два месяца не виделись! Порадуй подругу. У тебя, наверняка, тоже есть, что рассказать.
Да не особо, небрежно бросила Савина, но спохватилась поздно.
Ага, все ясно! выпалила Кори. Жди, буду через тридцать минут. И только попробуй отрицать, что ничего интересного не случилось!
Анна хотела отговорить ее, но в трубке послышались короткие гудки. Перезванивать бесполезно, если Карина что-то решила она это сделает.
Когда через минут сорок в дверь позвонили, Анна вздрогнула, и долго высматривала в глазок точно ли это Карина. Не пришел ли к ее порогу тот самый преследователь, что густой тенью прятался во дворе.
Ани, ты спишь там, что ли? отозвалась с другой стороны двери девушка.
Прости, в ванной была. Заходи, Савина пропустила внутрь шумную подругу и бросила беглый взгляд на площадку перед квартирой. Серые стены, холодный воздух да гулкая тишина. Никого.
Кори раскрасневшаяся и с кучей пакетов в руках, скинула наспех туфли и прямиком пошла на кухню. Уже там короткое вишневое пальто бросила на мягкий уголок и стала распечатывать сумки.
Я тебе тут подарков привезла и вкусностей.
Подруга отпустила волосы, они теперь прикрывали плечи и оттеняли ее светлое лицо еще больше. Губы показались вспухшими и насыщенными, словно им дарили множество поцелуев, а глаза блестели от счастья. Точно кого-то встретила, не иначе. Чего бы ей с дороги так спешить к Ане?
О! Ну, и вид у тебя! Карина плеснула в ладоши и присела на табуретку у окна.
В светлой кухне подруга смогла рассмотреть ее получше. Последнее время Анне и самой отражение в зеркале не нравилось: щеки впали, волосы потеряли лоск, глаза потухли, а серые круги и мешки под ними уже даже не пугали. Все это время было не до себя.
Тебя что не кормят? девушка осмотрелась, глаза чуть округлились, Анюша, ты точно в порядке? Я смотрю твой педантизм тебя попустил немного.
Анна оглянулась на немытую посуду, засохший фикус на подоконнике, пыль на полках с приправами. Да, она давно махнула на порядок и перестала обращать на внешние раздражители. Почему-то сейчас ей было наплевать на это. Как и на себя тоже. Важней было упокоить ураган в душе, который просто не давал жить.
Не волнуйся, со мной все в порядке, с напускной уверенностью сказала Анна и стала возиться с чайником. Порылась в горе немытых чашек и, выудив парочку, начала их неистово оттирать от присохших чаинок.
Хм Анна, что ты мне заливаешь?
Анна посмотрела на гостью через плечо.
Да перестань. Зачем мне это? Я отлично себя чувствую.
Карина закинула ногу на ногу и, скрестив пальцы рук, сложила их под подбородок.
Ты мне зубы не заговаривай. Кстати, про самочувствие я не спрашивала. А надо было? Выкладывай!
Она не отстанет. В другое время это порадовало бы, а сегодня Анна боялась даже думать о Прибрежном, не то, чтобы поделиться с подругой переживаниями, да и еще навлечь на нее неприятности.
Немного не здоровилось. Скорее всего, климат в Прибрежном мне не подошел. Жарко там, попыталась выкрутиться Анна.
Немного? Да ты как с Бухенвальда! Кори сверлила ее пронзительными карими глазами. Под этим взглядом Анне стало не по себе. Да и в Прибрежном ты была месяц назад! Ты что-то недоговариваешь!
Кори, правда, все хорошо.
И почему я чую ложь?
Савина вздохнула и закусила губу, чтобы не проболтаться. Разливая кипяток по чашкам Анна сдерживала дрожь: звонки, преследования, еще незабытая смерть Камаева. Это было так свежо и близко, что не думать становилось все сложней. Все сильнее ее затягивало в пропасть. И, прав был Максим, она давно в нее шагнула. Налила воду в чашки слишком резко, лишнее выплеснулось и попало на руку, отчего Анна ойкнула и с грохотом поставила чайник на место. Кори хмыкнула.
Все нормально. Ошпарилась немного прошептала Анна, понимая, что еще минута и она разревется на плече подруги и выложит ей все, что на духу. Нет! Нельзя!
Сжала кулаки. Кажется, проколола ногтями кожу на ладонях. Боль отрезвляла, но смятение и страх, как известь, разъедали покой. Она одна с этими переживаниями, делиться не с кем. Глубокое одиночество разрушало по капле, по крошке. Ра-зди-ра-ло. На клочья.
Весь месяц Анна не могла понять, почему ее преследует это горькое прошлое, но сейчас появление Карины встревожило душу и подняло гнетущий ил со дна сердца. Хотелось кричать. Кричать до хрипа и потери голоса. От боли и несправедливости.
А ну садись, дорогая! Кори оттянула ее назад и усадила на табурет. Настаивать не буду. Видимо, у тебя есть причины мне не говорить, что с тобой случилось. Я чувствовала, что голос изменился, слышала это по телефону и видела по твоим глазам, когда в скайпе общались. Зачем скрывала так долго? Мы же друзья, и ты должна помнить, что я всегда рядом и в любую минуту готова выслушать и помочь.