- Я не знаю, может, никакой мифической твари и не существует, но кто-то убил Ромку. И не просто убил. Растерзал.
- Пожалуйста, не надо!попыталась вмешаться Алёна, но Женя сделал ей знак замолчать.
- Мы должны это обсудить, - сказал он.Там, снаружи, бродит убийца. Возможно, начал он с соседской коровы, но продолжил нашим другом. Может, мы у него на очереди следующие.
- Да какой убийца?не выдержал Макс.Здесь одни старухи да старики живут.
- Ну, и кто, по-твоему, убил Ромку?
- Волк. Или рысь. Я слышал ночью звериный крик.
- Мы тоже слышали. Но я, например, вовсе не уверен, что его издало животное.
- Нет! - сказала вдруг Алёна.Убийца не обычный хищник. Вы же видели Рому.
- Да, - кивнул Макс.Поработали над ним изрядно. Ладно, согласен: это не рысь и не волк, - добавил он нехотя.
- Почему Рома не кричал? Если б на меня напали, я бы орала, как сумасшедшая.
Макс опять вспомнил пронзительный вопль, который слышал ночью. Ему показалось, что тот донёсся издалека, но вдруг это Рома кричал, когда его убивали?! От такой мысли стало не по себе, и Макс постарался её отогнать: вон, Алёна с Женей тоже решили, что это какое-то животное орёт. Во всяком случае, поначалу. Теперь-то они, кажется, в дрекавака поверили. Идиотизм, конечно.
- Что конкретно ты предлагаешь?спросила девушка Женю.Как мы будем охотиться на убийцу?
- Оружия у нас нет, - заметил Макс.
Перспектива сидеть в засаде, зная, что поблизости бродит маньяк, его совсем не привлекала.
- Найдём в сарае инструменты, - ответил Женя. - Топор, вилы. Да что угодно. Мы должны защитить себя.
- Для этого надо оставаться в доме, - сказал Макс.Глупо выходить ночью, когда ни черта не видно
- Нужно его поймать!перебил Женя.Он ведь убил Ромку!
- Я согласна, - кинула Алёна.Застанем гада врасплох.
- Да не придёт он сегодня, - сказал Макс.А если и придёт, то не сюда. Что он, дурак?
- Тогда тем более бояться нечего.
- Эй! Я не боюсь.
- Значит, решено, - подвёл итог Женя.Сегодня охотимся на дрекавака. Кем бы он ни был.
Макс насупился: похоже, Женя взял его на «слабо» точно так же, как он его недавно.
***
Старухе-хозяйке студенты ничего не сказали о своих планах. Приготовили «оружие» - топор, серп, пару кухонных ножей, молоток.
Нина Ильинишна вернулась от соседа поздно вечером.
- Вроде, протрезвел маленько, - сказала она.Обещал больше не пить, так что утром поедет в райцентр. Никто не приходил, пока меня не было?
- Соседи ваши, - ответила Алёна.Человек шесть.
- Меня искали?
- Нет, хотели взглянуть на тело.
- Вот ведь люди, а!
Повозмущавшись, старуха ушла к соседке, предупредив, что останется ночевать там.
Студенты сидели в избе. На улице стало совсем темно, только луна время от времени показывалась из-за туч. Затем ветер стих, и крыши дворовых построек залило бледным холодным сиянием.
- Засядем в хлеву, - сказал Женя.Там корова. Разделяться не будем.
- Я бы один и не остался, - ответил Макс.
- Наверх не полезем. Внизу есть пустые бочки, поставим их рядом и спрячемся за ними.
- Фонари надо взять, - сказала Алёна.
- Да, фонари прихватим.
- Хорошо бы этого гада сразу запереть, как войдёт, - сказал Макс.Я останусь ближе к двери и, едва он влезет, задвину засов, чтоб не сбежал.
Женя кивнул:
- Правильно.
- Ребят, мы ведь его только поймать хотим, да?настороженно спросила Алёна.
- Конечно, - ответил Женя.И пусть полиция с ним разбирается.
- Я спросила, потому что мы берём с собой столько оружия
- Ты видела, что он сделал с Ромкой?спросил Макс.Это для самообороны.
Сам он решил, что церемониться не станет: если убийца на него кинется, сразу влепит гаду между глаз молоткоми все дела.
- Ладно, - Алёна кинула.Тогда хорошо.
В хлев пошли после полуночи. Фонари держали наготове. Макс затаился около двери, за вязанкой сена. Было жарко и душно, вокруг царила мёртвая тишина, даже комары куда-то исчезли. Слышалось только тяжёлое дыхание коровы и возня свиней, запертых в отдельном закуте.
Макс не видел своих товарищей, спрятавшихся за бочками. В какой-то миг ему показалось, что он в хлеву один. Стало не по себе, но он быстро прогнал это ощущение: у страха глаза велики.
Хотелось курить и питьнадо было прихватить с собой бутыль с водой.
Стрелки наручных часов показывали половину первого, когда снаружи донёсся пронзительный крикпочти такой же, как в предыдущую ночь. Макс замер, чувствуя, как его охватывает мелкая дрожь: нет, человек просто не мог издать такой вопль!
Зачем он вообще вписался в это предприятие?! Надо было сидеть в избе и дожидаться полициикак поступил бы любой нормальный человек. Нет, серьёзно! Что он тут забыл? Они с Ромкой даже друзьями не былитак, приятели.
Во дворе раздался звук крадущихся шагов: кто-то приближался. Максу показалось, что идущих двое или больше. Чёрт, к этому они с Алёнкой и Женькой не готовились! Предполагалось, что убийцаодиночка.
Затаив дыхание, Макс сжал молоток. Он видел приоткрытую дверь и часть хлева, освещённую луной. Остальное тонуло во мраке.
Женя с Алёной никак не отреагировали на крикиз-за бочек до сих пор не донеслось ни звука. Возможно, они тоже услышали шаги и боялись спугнуть убийцу.
Дверь скрипнула, и на землю упала тень. Вполне человеческая. Максу пришло в голову, что он может вырубить незнакомца, едва тот переступит порогтогда противников станет на одного меньше.
Человек вошёл в хлев, и Макс замер: это была Нина Ильинишна. Похоже, он напрасно всполошился. Вероятно, хозяйка проснулась и, заметив отсутствие постояльцев, отправилась на их поиски.
Вслед за Ниной Ильинишной в хлев вошли две старухи. Макс узнал в них соседок, только имён не помнил.
Хозяйка направилась к корове, погладила, что-то прошептала на ухо. Скотина не проснулась.
Надо бы выйти из укрытия и объяснить женщинам, что они могут всё испортить, но Макса остановило то, что ни Женя, ни Алёна не показались.
Хозяйка вернулась к подругам, и втроём они начали доставать из карманов и расставлять на полу хлева свечинизкие, толстые. Одна из старух чиркнула спичкой и зажгла их по очереди. Стало видно, что свечи образуют квадрат.
Бабки разбросали что-то внутри негоМакс решил, что сухую травузатем покропили землю водой из маленькой склянки. По хлеву распространился резкий неприятный запах. Свиньи в своём закуте оживились, послышалась возбуждённая возня.
Одна из старух, переступив через горящие свечи, заняла место в центре квадрата и воздела тощие руки к потолку. Её скрюченные артритом пальцы с узловатыми суставами напоминали когти хищной птицы. Она забормотала что-то хриплым голосом, затем низко поклонилась. Макс наблюдал за ней, оцепенев. Они понимал, что видит ритуал, но не догадывался о его цели.
Нина Ильинишна достала из кармана небольшой предмет и протянула подруге. Та взяла его и аккуратно положила на землю перед собой. Максу показалось, что это солнечные очки.
Снова раздались слова странной молитвы. Неожиданно повеяло холодом. Из-за бочки показалась Алёнина голова, но тут же исчезла. Девчонка-то, небось, счастлива, что наблюдает за настоящим обрядом.
Хозяйка протянула стоявшей в центре квадрата соседке следующий предмет. Макс не разобрал, какой. Старуха положила его справа от себя. Освещённая снизу пламенем свечей, она походила на древнюю жрицу.
Нина Ильинишна извлекла из кармана третий предмет, и Макс узнал собственный перочинный ножик, купленный в прошлом году ходить по грибы. Не швейцарский, но очень удобный. Что за ерунда? Вероятно, предыдущие вещи принадлежали его товарищам, но зачем бабке красть их? Да ещё и использовать в каком-то странном ритуале.
Он не успел обдумать это, потому что старуха, стоявшая внутри квадрата, быстро заговорила нараспев. Её голос становился то ниже, то выше, а темп менялся, создавая опредёленный, хотя и плохо уловимый ритм. Большую часть слов разобрать не удалось, но одна фраза заставили Макса насторожиться: «Беду отведи, на чужаков переведи!» - бубнила старуха рефреном, воздевая тощие руки к потолку.
Длилось это недолгоминуты две. Затем женщины заторопились к выходу. По очереди они выскользнули во двор, оставив дверь открытой.