- Хватит болтать! - резко перебила Алёна. Она Макса недолюбливала: считала его паразитом и лентяем.Если уж приехали, значит, приехали. Займемся тем, ради чего в такую даль тащились.
Макс знал, что девчонка возражала против его участия в поездкеона хотела собирать фольклор с Женей и Ромой, втроём. Собственно, он сам навязался к ним, потому что хотел задобрить Степанова. Профессор ясно дал понять: либо собираешь материал, либо забудь о дипломе. Всё из-за того что Макс пропустил слишком много занятий. Валентин Иванович заимел на него зуб и решил вот так отыграться. Пришлось тащиться в глухомань с этими энтузиастами, чёрт бы их побрал! Но если препод поверит, что Макс искренне увлечён народным творчеством, то наверняка поставит ему «зачёт». Ну, или что там положено за курсовые?
- Да мы не против! - усмехнулся Женя, взглянув на Алёну.Конечно, не зря же мы прикатили, - они были парой, встречались года полтора и, кажется, всё шло к тому, что после универа они поженятся и нарожают маленьких филологов.Но деревенька-то, похоже, пустая.
- Неа, - Рома указал в конец улицы, где распахнулась калитка, и из-за ограды вышла старуха с железным ведром. Ковыляя, она направилась к колодцу.
- По-моему, эта жила ещё при Несторе, - заметил Макс. - Может, подкатим к ней?
- Больше здесь всё равно никого не видать, - сказал Женя.Давайте, ребята, не стоять же здесь до ночи.
***
Старуху звали Нина Ильинишна, и было ей на вид лет восемьдесят, если не больше. Приютить молодёжь она согласилась сразупри условии, что они заплатят за продуктыа вот втолковывать ей, зачем «ребяткам» понадобилось приезжать в такую глушь, пришлось долго.
- Значит, сказки записывать будете?раз в четвёртый переспросила Нина Ильинишна, мигая подслеповатыми глазами.И поговорки всякие?
Похоже, она не могла поверить, что кому-то это может быть интересно.
- Именно, - кивнул Женя.А ещё загадки, прибаутки, песни, частушки. Мы это изучаем. В университете. Фольклор.
- Ага, - отозвалась старуха.Ну, изучайте, изучайте, ребятки. Раз надо.
- Мы надеемся на вашу помощь, - сказала Алёна. Она старалась держаться дружелюбно - наверное, думала, что хозяйка дома станет разговорчивей.Вы знаете старые предания? Ну, или слова какие-нибудь необычные? Нам всё подойдёт.
- Нет, миленькая, ничего не знаю, - покачала седой головой старуха.В детстве, может, и знала, да теперь забыла.
- А вы подумайте.
- Голова совсем пустая стала. Бывает, выйду из дома, да и забуду тут же, зачем шла.
- Нина Ильинишна, а сколько народу в деревне проживает?деловито осведомился Рома.Человек пятьдесят наберётся?
- Пятьдесят!охнула старуха.Господь с тобой, милок. Откуда? Все разъехались давно, остались только деды да бабки вроде меня, никому не нужные. Вот и доживаем свой век потихоньку. Трудно, конечно, а что делать? Одно радует, что недолго осталось.
- Сколько ж вас тут?вмешался Макс.
- Да человек двадцать от силы наберётся. А может, и того меньше. Недавно вот Манька с мужем уехали в райцентр. Дом бросили. Нет, сказали, сил тут больше горбатиться. Уж не знаю, чем они там занимаются, - Нина Ильинишна осуждающе покачала головой.
- А ваши соседки помнят сказки или пословицы?вмешался Рома.
- Откуда ж мне знать, милок?удивилась старуха.Ты у них и спроси. Ходить, слава Богу, за ними далеко не надочай, живут-то рядом.
***
К вечеру собирателям фольклора стало ясно, что в Устюжку они приехали напрасно. Никто из жителей деревни не мог выдавить из себя и слова, которое подошло бы под определение фольклорапусть даже с натяжкой, не говоря уж о пословицах, поговорках, песнях и сказках. Большинство глядело на студентов круглыми глазами и качало головой: какое ещё, мол, устное народное творчество? На пенсию как прожить, не знаемда ещё огороды вон из-за жары, считай, пустуют; никакого подспорья.
На выручку отчаявшимся филологам неожиданно пришла Нина Ильинишна.
- Это они не понимают, чего вам от них надобно, - заявила старуха, глядя на унылые лица постояльцев.А может, стесняются. Надо сделать так: я приглашу Софью, Машку и Варвару, накрою на стол, поставлю самогона бутыль - они и разговорятся. А вы спрячетесь и будете слушать. Ну, и записывать, что вам там нужно.
Макс скептически обвёл взглядом комнату. В избе их было две: большая, где они сидели с Ниной Ильинишной, и где им было определено спать на полу, и поменьше, где ночевала хозяйка.
- Куда мы тут спрячемся?спросил он.
- А под стол, - не растерялась старуха.Скатертью длинной накрою - вас и не будет видно. А девонькам скажу, что вы в райцентр уехали.
Было забавно слышать, как Нина Ильинишна величает своих соседок «девоньками», но предложение показалось студентам дельным.
- А нас точно не заметят?спросила Алёна. Её веснушчатый носик озабоченно сморщился.
- Стол большой. Старайтесь под ноги только не попадаться.
- Это будет даже оригинально, - заметил Женя.Только надо фонарики взять, чтоб было, чем светить. А то как писать-то в темноте?
- Берите, берите, - кивнула старуха.Всё, что хотите, берите.
Так и договорились.
На следующий день Нина Ильинишна позвала в гости соседокна «посиделки», как она сама выразилась. Рома, Алёна и Женя залезли под стол. Скатерть скрывала их полностью. Макс участвовать в этой затее отказался: у него перспектива целый вечер просидеть, скрючившись, с фонариком и тетрадкой не вызывала ни малейшего энтузиазма. Чтобы спрятать его от гостей, Нина Ильинишна разрешила студенту укрыться в своей комнате.
- Не думай, что мы потом поделимся с тобой записями, - предупредила Макса Алёна.Сам добывай себе материал.
- Жалко?
- Нет. Но раз тебе лень с нами посидеть, то чего ради мы
- Ладно, успокойся, - перебил Макс с усмешкой.Обойдусь.
- Зря отказываешься, - серьёзно заметил Женя.Бабки с самогона как разойдутся, так записывать не будем успевать.
- Удачи! - хмыкнул Макс.Я лучше посплю.
- Как знаешь, - процедил Женя почти зловеще.
Его всегда возмущало, если кто-то филонил и не демонстрировал стопроцентной приверженности гуманитарным наукам. Алёна говорила, что из него обязательно получится настоящий учёный. Рома подкалывал её, утверждая, будто она верит в это только потому, что влюблена в Женю, а на самом деле тотпосредственность, но все знали, что он так не думает. Вообще, Макс считал, что Рома немного ревнует Алёну, но ему на эти страсти было плевать. Он хотел свести сбор фольклора к минимуму, рассчитывая потом уговорить ребят поделиться с ним материалами. Ну, не откажут же они, в самом деле, зная, чем это ему грозит.
Поэтому, когда в избу постучались соседки Нины Ильинишны, Макс отправился в соседнюю комнату со спокойной душой и завалился на хозяйкину постель. Пусть эти дурни сидят с фонариками под столом и пишут, а он подремлет. Закинув руки за голову, Макс решительно опустил веки и постарался ни о чём не думать и не прислушиваться к разговорам в соседней комнате.
***
- Вот это да!восхищенно говорила Алёна, листая страницы блокнота.За один раз набралось одних только слов штук двадцать. Надо будет уточнить у Нины Ильинишны, что некоторые означают, а то я не все поняла по контексту.
- У меня двадцать восемь, - заметил Рома.Потом сравним, кто что записал.
Максим слушал своих однокурсников со смешанным чувством: с одной стороны, ему было немного жаль, что он не может поучаствовать в обсуждении, так как всё проспал, да и материалом с ним, похоже, действительно, никто делиться не планировал, но, с другой, эти восторженные возгласы по поводу старушечьей болтовни раздражали его. Подумаешь, учёные! Собиратели, блин, фольклора. Наверняка процентов девяносто того, что они записали, уже давно есть в словарях.
- Слова это ладно, - сказал Женя.Вот присказки ихэто клад!
Макс едва сдержался, чтоб не фыркнуть. Всё-таки, может, кто-нибудь согласится дать ему списать. Потом. Надо быть осмотрительней и делать вид, будто заинтересован.
- Преданий не было?спросил он.
- Тебе-то что?огрызнулась Алёна.
- Надо попросить Нину Ильинишну колыбельную тебе спеть!хохотнул Рома.Только ты её не сможешь записать: задрыхнешь раньше.
- Ха-ха!скривился Макс.Очень смешно.