С трудом удержав себя, чтобы не треснуть шутника по башке, выгнала его вон. Взяла блокнот, ручку и принялась обдумывать завтрашний план. Доска лежала прямо передо мной. Какие все же странные на ней буквы: вроде все знакомо, но есть еще и некие непонятные знаки. Но, в принципе, чем страннее, тем лучше. Ох как же мне хотелось, чтобы завтра поскорее наступило!
Потом я посмотрела несколько роликов в Интернете. Вот же людям делать нечего, тратят время на какие-то спиритические сеансы. Хотя вдруг они тоже кого-то разыгрывают? Зрителей так точно. У одного ролика была куча просмотров. В нем тетенька вызывала дух какого-то Калиостро. И он ей правильно отвечал на все вопросы.
Пришлось поискать информацию про этого Калиостро. Ага, тоже слыл обманщиком. Ему все верили, хотя в тюрьму все же потом посадили. Мне стало как-то не по себе. Но я же не собираюсь никого обманывать. Нет. Я просто хочу напугать двух глупых мальчишек. А это не считается.
Я положила доску на стол, а сверху, прямо на рисунок глаза, пристроила ту самую каплеобразную пластинку, которую нашел в коробке Зорик. Знатоки спиритизма называли ее планшеткой. Теперь надо придумать, кого будем вызывать. Это обязательно должен быть кто-то, кого Медведи знают. Про Калиостро они, конечно, не в курсе. Не Пушкина же вызывать? Да какая разница, кого, надо просто потренироваться. Чтобы завтра все достоверно вышло. Я положила пальцы на планшетку и начала монотонно произносить:
Дух Пушкина, явись. Дух Пушкина, явись
Тут дверь приоткрылась, и в нее просунулась Данькина голова:
Дай ручку.
Вот же братец! Вечно влезает в самый неподходящий момент. Пока я искала ручку, Даня с любопытством разглядывал доску:
А она и правда может духов вызывать?
Правда-правда. И духов, и подзатыльник может тебе дать. В моем лице. Иди, не мешай. На вот твою ручку.
Но Даня все не уходил, топтался на месте. Я уже хотела вытолкать его насильно.
Знаешь, когда доску в руки брал, мне показалось, что она, ну как бы живая.
Не удержавшись, я хохотнула. Зря я братца в детстве страшилками пугала. Перестаралась.
Угу, живая, ночью вылезет из нее чудище и ногу тебе отгрызет.
Даня побледнел:
Не смешно.
А твои глупые страхи очень даже смешны. Все, я занята, вали отсюда.
И тут Данькины глаза стали круглыми, он вытянул руку и завопил:
Она движется!
Я обернулась и посмотрела туда, куда показывал брат. Ничего, конечно, не двигалось.
Честно, эта штука двигалась по доске!
Действительно, планшетка сейчас лежала не там, где я ее положила, а находилась у края доски. Признаюсь, в эту минуту мне стало не по себе. Но потом я сообразила: пока я искала ручку, Даня тихонько передвинул ее и теперь изображал ужас.
Иди пугай свою Лизку-капризку. Как раз в ее духе сказки.
Лиза это партнерша брата по танцам. Не люблю ее. Маленькая и вредная. Вечно всем недовольна: то платье не такое сшили, то туфли неудобные. Всегда найдет причину, почему не смогли занять первое место. И главное: Лиза, если им не удается выиграть соревнования, рыдает так, словно у нее любимый хомячок помер. Настоящие истерики устраивает! А еще она жутко суеверная. Перед выходом на сцену через плечо плюет, какие-то еще ритуалы проводит. Просто мрак. Средневековье.
Недовольный братец ушел, а я продолжила продумывать завтрашний розыгрыш. В общем, все уже было решено, кроме одного, какого духа вызывать? Это должен быть некто страшный. Сначала я хотела вызвать этого самого Калиостро, но, посмотрев на портрет в Интернете, хмыкнула. Человек как человек. Нет, такого Медведи не испугаются. Так ничего и не придумав, я легла спать. Не сразу, конечно.
Сначала залезла в Сеть, «ненадолго», ну и зависла. Там пока прочитаешь, кто что опубликовал за день, хоть спать не ложись. Наконец дошла до того места, где Марьяна в общем чате нашего класса рассказывала про сеанс спиритизма. Врала она вдохновенно. Вот тоже удивительно: говорит она мало и односложно, зато пишет не хуже Пушкина. Впрочем, она тот еще любитель в книжку уткнуться. Я-то больше по фильмам специалист. Обожаю всякие ужастики. Потому и не верю ни во что. Наверное.
Шея затекла от неудобного положения, я поправила подушку и услышала легкий шорох. Словно кто-то скребется. Мышь? Да откуда ей взяться на седьмом-то этаже? Доска лежала на столе, и мне показалось, что планшетка находится не там, где я ее оставила. Я вытянула шею. Сейчас планшетка лежит на глазе. Но ведь я же помню, что в последний раз она была на краю. Или нет? Подумав, я все же встала и перенесла доску на подоконник, а планшетку оставила на столе. Вот. Пусть побудут вдалеке друг от друга.