Валентина Шабалина - Тадж-Махал стр 2.

 Перед отъездом отец наказал, чтобы тебя отвезли в сераль. Утром ты едешь на ярмарку.

 Спасибо, матушка!  дочь кинулась вперед, чтобы ещё раз поцеловать у матери край одежды, но та остановила её рукой.

 Благодари не меня,  отца! Это ещё не всё. Я дарю тебе на праздник это платье,  мать сделала знак рукой, и две служанки развернули перед Ардтуманд новый желто-голубой наряд.  А эти драгоценностиподарок отца,  вперёд вышел молодой евнух с футляром в руках. Он открыл футляр и показал принцессе диадему на голову, серьги из бирюзы и браслеты.

 Вы так добры ко мне, матушка,  Ардтуманд обняла мать.

 Твой отец в отъезде, поэтому сопровождать тебя будет Джелал-хан,  мать указала на главного евнуха. Тот поклонился Ардтуманд.  Он позаботится о твоей безопасности. Завтра на ярмарке ты можешь купить всё, что захочешь. Вот деньги,  она подала кожаный мешочек с золотыми и с серебряными рупиями.  А сейчас мне пора идти.

 Побудьте со мной ещё немного, мама.

 У меня много дел, Ардтуманд, надо подготовиться к приезду отца,  мать поцеловала дочь и вышла.

Выйдя из комнаты дочери, женщина повернулась к главному евнуху:

 Смотри внимательно, Джелал-хан, кто обратит на неё внимание. Пора выдавать её замуж. Нам нужна хорошая партия. Потом доложишь мне.

Во внутреннем дворе императорского дворца развернулась ярмарка. По периметру в два ряда стояли муслиновые палатки красного, жёлтого, зелёного цветов. Наверху у каждой палатки красовались пышные плюмажи. Внутри они были обтянуты цветными ситцами, расписанными вручную цветами и сказочными птицами. Арки первых этажей зданий, выходящих на дворцовую площадь, были затянуты шелками и парчой, и aобразовывали множество открытых с одной стороны лавок. Эмиры, хозяева этих лавок, не скупились на их отделку, щеголяя друг перед другом своим богатством.

На прилавках лежали ювелирные украшения из драгоценных и полудрагоценных камней, китайские шелка, расшитые золотыми и серебряными нитями, удивительной работы головные покрывала из Персии, тончайшей выделки арабские ткани, проходящие через небольшое колечко, и всё это смешивалось с ароматами духов и благовоний, разлитыми в хрустальные сосуды, от которых кругом шла голова. В центре площади на невысоком помосте сидели музыканты и несколько девушек, профессиональных танцовщиц, танцевали персидские танцы.

Ардтуманд впервые была на такой ярмарке. Музыка, смех, пестрота нарядов бегум, ради которых и был устроен этот праздник, всё удивляло и радовало.

 Ардтуманд, смотри, какой шёлк!  Нания подняла кусок ткани с прилавка и приложила к лицу.  Правда, чудо как хорош?!

 Бери, красавица,  запел «продавец» эмир,  это ткань была соткана только для тебя! Для такой пери как ты! Я этот шёлк почти даром тебе отдам!

 Почти?  засмеялась Нания.

 Почти,  крутанул рукой эмир.  Ткань бесценна, но такой брильянт как ты, должен иметь достойную оправу!

Девушки засмеялись и перешли к другому продавцу.

Венецианские зеркала отражали солнце и весь базар. Девушки разглядывали себя в одном из зеркал.

 Смотри!  Нания дёрнула подругу за рукав.  Султан Джехан-Гир выбирает себе чалму!

 Где?

 Да вот же! У красной палатки!

Зрелище было просто поaтрясающее. Султан, как простой горожанин, торговался из-за каждой рупии, и было видно, что это доставляет ему большое удовольствие.

 Пять серебряных рупий за чалму? Почему так дорого?  держа тонкую золотистую ткань, говорил Джехан-Гир.  Ты где взяла такие цены, красавица?

 Где взяла, там уже больше не дают!  засмеялась «продавщица».

 И ткань-то какая-то жидкая!  султан посмотрел ткань на просвет и подёргал на прочность.

 Вы из неё верёвочную лестницу собираетесь плести, что ли?  удивилась «продавщица», и все вокруг, вместе с султаном, засмеялись.  Да этой ткани износу нет! Кто её носит на голове, молодеет лет на двадцать!

 Зачем мне на двадцать лет молодеть? Я тогда был простым принцем, а не султаном! Даю за неё две серебряные рупии!

 Шутите, господин?! За такую ткань две рупии?  округлила глаза красавица.  Да я лучше из неё юбку сошью, чем за такую цену продавать! Четыре рупии!

 Сошьёшь юбку, да помолодеешь лет на двадцать?! Что от тебя тогда останется? Ни один мужчина не посмотрит на грудного сосунка!  не остался в долгу султан.  Три рупии!

Ардтуманд и Нания засмеялись, глядя на эту сцену.

Около помоста, где танцевали танцовщицы, остановились двое молодых мужчин. Один высокого роста, стройный, с распущенными до плеч чёрными волнистыми волосами, был принц Гурам, сын султана Джехан-Гира. Его тёмно-карие глаза были грустны. Другой худощавый с более тёмной кожей, по которой можно угадать в нём выходца из раджпутов, был Садулла-ханпреданный друг и визирь принца Гурама.

 Отчего вы грустны сегодня, принц Гурам? Сегодня праздник! Надо веселиться! Столько красивых женщин вокруг! Не каждый день увидишь такие розы!

 Сердце моё грустит, Садулла-хан, сам не знаю отчего. Как будто жду чего-то

 Уж не влюблены ли вы?

 Нет, друг, сердце моё свободно.

 Посмотрите, как хороша та в зелёном платье, что примеряет серьги!

 Да, хороша,  равнодушно ответил Гурам.

Они шли между рядами палаток, где продавцы на разные голоса расхваливали привозной товар.

 Дыни из Самарканда! Свежие! Сладкие!

 Виноград из Бухары! Нежный, как губы любимой!  зазывали из палаток.

 Шелка и фарфор из Китая!

 А вот пряности из Бенгалии!

 Совсем забыл! Надо найти персики, Садулла-хан. Моя вторая жена Кандхари Бегум беременна, попросила, чтобы я купил ей свежих персиков из Самарканда.

 Я видел, их продавали вон в той лавке! Пойдёмте, принц!

 Нания, посмотри какие персики! Как я их люблю! Ардтуманд подошла к лавке.

За ней невдалеке остановились два евнуха из личной охраны бегум. Девушка протянула руку, что бы взять один облюбованный ею персик. Одновременно с ней к этому же персику протянулась ещё одна рука. Пальцы рук соприкоснулись, словно искра пробежала между ними, и божественный огонь разлился по телу. Артуманд отдёрнула руку и обернулась. Рядом с ней стоял высокий черноволосый мужчина, её голова доставала ему только до плеча. Их глаза встретились. Казалось, весь мир померк и затих, перед той Божественной Любовью, которая иногда вот так неожиданно приходит к людям, и понятна только сердцам, умеющим любить.

Подошёл главный евнух и, поклонившись принцу Гураму, знаком показал охране, чтобы те увели бегум.

 Кто это?  как завороженный стоял Гурам, глядя вслед девушке.

 Ардтуманд Бану Бегум,  ещё раз склонился в поклоне Джелал-хан,  дочь брата вашей матери Нур-Джаханвизиря Абдул Хасан Асаф-хана.

Мать Ардтуманд возлежала на подушках на тахте, а две рабыни полировали мелом ногти. Джелал-хан подошёл к ней, низко склонившись.

 Ну, что?  спросила она.

 Принц Гурам, госпожа.

 Что известно о нём?

 Имеет две жены Бегум Фатехпур и Кандхари Бегум. Образован, обучен искусствам, знает музыку, живопись и стихосложение, тонкий политик и умеет держать власть в руках. Придёт на исходе луны, когда приедет ваш муж, чтобы поговорить о свадьбе.

Женщина кивнула головой.

 Пусть астролог сделает на них гороскопы,  сказала она и закрыла глаза, дав понять, что разговор окончен.

Джелал-хан пятясь, вышел из комнаты.

Отец Ардтуманд Асаф-хан и принц Гурам сидели на тонких персидских коврах, постеленных поверх толстых матрасов, облокотясь на большие круглые валики, обтянутые дорогой узорчатой тканью. Рабы размеренно махали опахалами на длинных бамбуковых палках. Несколько музыкантов, сидевших в углу комнаты, услаждали слух двух принцев музыкой.

 Еще шербету, гость дорогой?  спросил хозяин, опуская пустую чашу на рядом стоящий низкий столик.

 Нет,  ответил принц Гурам,  хватит.

 Редкий вы у нас гость принц Гурам, не желаешь ещё чего-нибудь? Может кальян?

Гость кивнул головой. По знаку хозяина слуги внесли два кальяна.

 Я по делу к вам пришёл, Асаф-хан,  затянувшись, сказал принц Гурам.

 Так, так

 Вы, знаете, правоверным разрешено иметь четыре жены.

 Так, так

 У меня уже есть две жены, я хочу взять в жены третью.

 Так, так

 Я хочу взять вашу дочь Ардтуманд Бану Бегум.