В общем, то, что мы предлагаем мирам Шикидзу, желающим стряхнуть с себя иго Гегемонии, это не создание еще одного межзвёздного супергосударства, а нечто другое - свободный альянс. Конфедерация равных, а не централизованное федеральное государство. Нечто подобное тому, что имели в виду создатели первой Декларации Независимости.
- А мы-то хоть взглянем на ту декларацию, что вы пишете? поинтересовался Хаган.
Синклер улыбнулся.
- Пока ещё нет. Проект готов и уже одобрен, но я еще дорабатываю его. Может быть, попозже.
"Сайко Мару" прибыл на Вавилон-Орбитальный через неделю после событий в Винчестере, и все только и говорили о восстании. Несмотря на военное положение, во всех крупных городах продолжались демонстрации. Запрещалось собираться более чем по трое, но, казалось, чтобы добиться этого, нужно было выстроить шеренгу уорстрайдеров и открыть огонь. Люди собирались по двое или трое на центральной площади или в парке, тройки смешивались... росли...
А потом площадь заполнялась толпами народа, часто в них насчитывалось несколько тысяч человек. Разумеется, для "Сети" открывались прекрасные возможности. Граждане обменивались информацией, когда брались за руки, чтобы продемонстрировать свою солидарность. Это стало чем-то вроде приветственной церемонии. Письма или заметки лидеров "Сети", списки арестованных правительством, сообщения о повстанческой активности, не пропущенные цензурой, организационные директивы, рассказы о случаях правительственной некомпетентности, применении силы, глупости, копии правительственных документов, добытых хакерами из секретных файлов, донесения тайных агентов "Сети", официально работающих в учреждениях Гегемонии.
- Свобода информации, - заметил Синклер, - всегда была краеугольным камнем свободы личности.
Чтобы связаться с эридуанской "Сетью", Синклер воспользовался своим коммусом, после чего вся компания погрузилась на "шаттл" для спуска в Библ.
Узнать его, лидера повстанческого движения, было просто невозможно: применение специально запрограммированной нанооболочки полностью изменило внешность. Оставалось только подстричь бородку и перекрасить её в каштановый цвет, так как, по уверениям самого Синклера, никакая маскировка не скроет слабый подбородок, но вот инфильтрация субмикроскопических элементов в кожу лица привела к тому, что впалые щеки раздулись, изменился цвет глаз, выше стал лоб, на носу образовалась горбинка - так что на вид генерал поправился килограммов на пятнадцать. В условиях гравитации он стал прихрамывать, и Катя предположила, что причина проста - положил что-то в обувь. В деталях изменения во внешности почти не замечались, но общий эффект оказался поразительным. В защитном костюме, создающем иллюзию массивности, Синклер вполне мог сойти за грибника и был практически неузнаваем.
Стоя вместе со всеми на эскалаторе, уносящем их от вокзального комплекса в центр Библа, Катя смотрела на город. Его купола занимали целое плато, резко обрывающееся к узкой, утыканной скалами, прибрежной полосе. В городе жило около 30 тысяч человек, большинство обслуживало небесный лифт, монорельсовую систему или трудилось в местной компании "Дальстрем", снабжавшей несколько крупных японских фармацевтических фирм дарами местной флоры. Второй город, поменьше, Галфпорт, растянулся по берегу у подножия плато, ниже Библа на несколько сотен метров. Сообщение между городами осуществлялось, главным образом, посредством фуникулёров.
Сверху открывался чудесный вид, и Катя, повернувшись на восток, видела Море Утреннего Грома и сверкающие опорные столбы, суда на воздушной подушке и какие-то незнакомые ей летательные аппараты.