На ночь меня оставили в доме местного старосты. Власти тут не было вообще никакойни полиции, ни армии, ни администрации. Только местный староста, выбираемый сходом, а вот такие вот люди, приезжающие из города. Удивительно, но шейха пришло встречать много жителей селения. Когда машина остановиласьс меня сняли мешок, и наручники и я мог наблюдать, как жители встречают приехавшего к ним человека. Не знаю почемуно мне вдруг стало жутко
Они не такие как мы. Они даже не укладываются в наше понятие "цивилизованный человек". Они живут в таких же домах, как и их предки тысячелетие назад, у них нет микроволновой печи, высокоскоростного Интернета и закладной на дом. У них нет такого оружия как у настолько ножи и автоматы Калашникова, часто с самодельными деталями.
И мы ничего не можем с ними сделать
В этом то весь ужасничего. На место убитого отца встанет сыни все продолжится. Мы воюем с противником, которого невозможно победить. Их можно только уничтожить
На меня они смотрели совершенно без злобыкак смотрят на экспонат в музее, на зверя в зоопарке. Для них я был пришельцем из другого мира, к которому они не знали, как относиться. На шейха же они смотрели с обожанием. Для них онпредставитель властибыл почти что богом, посланцем Аллаха на земле. Никакая демократия, равноправие, свободные выборы и все прочее что мы предлагаемискренне, кстати, предлагаемдля них были не нужны. Прикоснуться к краю халата своего властелинавот было счастье для этих людей
Шейх коротко переговорил о чем-то со старейшиной, потом сел в машину и уехал. По-английски здесь, естественно, никто не говорил. Держа меня за руку, местный старейшинапожилой, сухой, хромоногий, с проседью в длинной бороде, отвел в свой дом. Обед я уже пропустил, на ужин были лепешки, испеченные в земляной печи и мясоко мне не только не относились как к пленнику, но и пригласили за свой стол. Потом меня отвели в комнатунебольшую, где из обстановки была только переносная жаровня, да ковры. Было довольно холодно, и чувствовал я себя скверно до сих порправильно предупреждали, что каждое «включение» сжигает организм подобно току слишком высокого напряжения, оно может закончиться даже сердечным приступом. Я лег на ковер у самой стены, ближе к пышущей животворным теплом жаровне и почти сразу же заснул
Пакистан
Район Лоралай
13 июня 2008 года
Алла-а-ху Акбар! Алла-а-ху Акбар! Алла-а-ху Акбар! Алла-а-ху Акбар! Ашхаду алля иляха илля Аллах! Ашхаду алля иляха илля Аллах! Ашхаду анна Мухаммадар-расул-уллах!..
Протяжный, заунывный напев муэдзина разбудил меня рано утромскорее всего, было пять или шесть часов утра. Сколько именноя не знал, часов не было не только у меня, но даже и у хозяина дома. Здесь жили не по часампо времени намазов
Комната, в которой меня поместили, была маленькой, теплой от жаровни. Выпрямиться в полный рост там было невозможнослепленный из глины потолок был слишком низок. Я осторожно подобрался к двери, толкнул еене заперто! Можно уходитьтолько куда? И зачем?
Никто меня не держал. Весь день я провел в поселкемаленьком, всего то три десятка домовобошел его весь, прогулялся по окрестностям. За мной следил мальчишка, видимо сын моего хозяинаживой, смышленый, лет семино делал он это явно только потому, что не хотел, чтобы гость свернул себе шею в опасном месте. Или по незнанию зашел, например, на женскую половину чьего то дома, что по местным меркам служило основанием для убийства. Оставалось ждать шейха. И я его ждал
Шейх приехал только на третий день, под самый вечер. Машин здесь не было, поэтому услышав шум мотора я понял сразуза мной. Мне предстояла одна из самых опасных шахматных партий в моей жизнипричем с достойным, чего греха таить, соперником. И ставкой в этой игре были не деньгичеловеческие жизни
Когда мы остались вдвоемдля нас освободили самую большую комнату в мужской части домашейх привычно уселся напротив меня на расстеленный коверметрах в пяти от меня, внимательно посмотрел мне в глаза. Дуэль началась
Я думаю вам нет смысла скрывать ваше настоящее имяМайкл Томас Рамайн. Итакэто ваше настоящее имя?
Допустим осторожно сказал я.
Господин Рамайн, вам нет смысла выдавать себя за кого-то другого. Вы уже прекрасно поняли, кто перед вами, такой подход не сможет сыграть ни одна разведка в мире. Выпродавец, явозможный покупатель. Что я должен сделать, чтобы вы поняли, кто перед вами
В этот момент можно было идти напроломзаявить, что у меня есть некий товарно переговоры я буду вести лично с Осамой Бен Ладеном. Но это сразу вызвало бы подозрения в моих истинных намеренияхна Востоке принято подозревать всех и вся
Поскольку передо мной только вы переговоры можно вести и с вами. Другой вопрос есть ли у вас достаточно денег, чтобы расплатиться за товар?
Цена зависит от товара глубокомысленно изрек шейхно прежде всего я хотел бы немного рассказать о вас. Признаюсь, я был очень удивлен, когда узнал, за что вас разыскивают. Ваш отец, будучи высокопоставленным американским разведчиком, заодно работал и на русских. Похоже, что и вы тоже
Это домыслы! отрезал я.
Домыслытак домыслы. И, тем не менеемне бы хотелось послушать про товар, который вы предлагаете.
Это некоторые материалы запрещенные к гражданскому обороту
Конкретнее
Графит из реакторов. Отработанное ядерное топливо. Могу достать бериллий, но это сложнее. И дороже
Шейх, чтобы потянуть время, крикнул хозяина дома, велел принести чая. Это было не совсем то, на что он рассчитывалон почему то думал, что у кяфира есть обогащенный уран или того хужеготовое «специзделие». Однако и радиоактивные материалы стоят дорого
Что такое бериллий?
Редкий, тяжелый и очень дорогой металл, его цена устанавливается на граммытак он дорог. Сам по себе чрезвычайно опасен. Бериллиевая оболочка на ядерном взрывном устройстве кратно увеличивает мощность взрыва. Если бериллий распылить в виде порошкалюбой, кто вдохнет хотя бы малую толикуумрет от бериллиоза. Смерть мучительнаяврагу такой не пожелаю. Про реакторный графит и говорить нет смыслаположить в обычную бомбу, взорватьи большая территория окажется непригодной к жизни на столетия. То же самое с отработанными стержнямипомимо всего там еще не весь активный уран выгорает, остается процентов восемьдесятвосемьдесят пять. Можно обогатить. А можнои в дело пустить
Признаться это не то, что я ожидал задумчиво проговорил шейх.
Принесли чай, как только посторонний человек вошел в комнатумы оба замолчали
Чем богаты спокойно сказал я, отхлебывая из чашки черный, крепкийдо ломоты в зубахчайдругого пока нет
Пока?
Я работаю не один. Теперь я сам по себе. Пока ничего другого нет, в будущем если появитсяте, кто покупал раньше, могут рассчитывать на то, что им новый товар будет предложен в первую очередь
Это хорошо
Шейх напряженно думал. В конце концов, этотоже неплохой товар, пусть и не такой как обогащенный уран. Ну и ценана уран и на это будет разная. На каждый товар есть своя цена
Где находится товар?
В одной из близлежащих стран
Конкретнее.
Конкретнеепосле получения денег.
Шейх улыбнулся
Не опасаетесь?
Чего?
Того, что вам придется сказать о местонахождении груза? Здесь есть мастера спрашивать человека о том, что он скрывает.
Нет.
Почему?
Потому что местонахождение груза я не знаю. У меня есть компаньоныэто русские. Единственное что я знаюрасположение их лагеря. А они уже знают, где груз. В принципеэто их груз просто они не смогут продать его без меня.
Шейх непроизвольно вздрогнул. Он уже давно перестал боятьсяслишком много всего видел, слишком много держал власти в этих уже старых руках. Слишком далеко были раскинуты сети братства, и слишком много людей в нем состояло. Братство всегда жестоко мстило за убитых а за убитого пирарасплатятся жизнью не только смельчак, дерзнувший поднять на него руку, но и вся его семья, все родственники. Но русских, воинов северашейх боялся. Слишком часто в беспокойных снах к нему приходила та ночь восемьдесят седьмого годаисполосованная трассерами, оглушенная взрывами, наполненная болью и ужасом. Слишком часто он вспоминал того шурави из разведывательно-диверсионной группы специального назначениякоторый не стал добивать его, уже искалеченного близким разрывом гранаты, решил, что Аллах заберет эту жизнь и без его помощи.
Русские были разными. Часть из них, что пришла на землю правоверных, были обычными пацанами, неопытными и неопасными, они даже стрелять как следует не умели. Таких было много. Но были и другиеони воевали жестоко и упорно, часто предпочитали смерть плену, они способны были на все что угодновызвать огонь на себя, остаться прикрывать отход остальных, обрекая себя на верную смерть, подорвать последней гранатой себя и воинов Аллаха, вести огонь из уже горящей БМП и сгореть там заживо, но вести огонь до последнего. Из всех людей на земле, шейх меньше всего хотел бы связываться с русскими
Но выхода не было
В таком случае, где эти компаньоны?
В Кыргызстане. Там есть озеро Иссык-Куль. Их лагерь рядом. Только если вы собираетесь его штурмовать, скажу сразудело безнадежное. Там вместе с моим компаньоном еще несколько его сослуживцевиз войск специального назначения. А вы лучше других знаетечто русские спецназовцы живыми в плен не сдаются
Аллах с вами улыбнулся шейхникто и не собирается штурмовать. У вас товару нас деньгивот и все.
В таком случае, я бы хотел обсудить условия оплаты начал закруглять разговор я.
С оплатой придется немного подождать. Прежде всегомы бы хотели проверить качество товара. Потомоговорить условия передачи и только потомоплаты. Кстатио каком количестве товара идет речь?
Графит, отработанные ТВЭЛ в любом разумном количестве, сколько надо столько и достанем. В России с этим нет проблемнужно только знать, к кому обратиться. С бериллием сложнее, это очень редкий материал. Пока есть двадцать килограммов, можно попытаться добыть еще
Всего двадцать килограммов разочарованно протянул Салакзай, он явно не представлял всю опасность предлагаемого товара.
Для того, чтобы умереть мучительной смертью достаточно вдохнуть меньше грамма. Я повторяюэто очень опасный материал
Вот как В любом случаевы мой гость. Пока оставайтесь здесь, вам тут ничто не угрожает Мне же нужно будет некоторое время, чтобы дать ответ
Кыргызстан, между Григорьевкой и Ананьево
Северный берег озера Иссык-Куль
18 июня 2008 года
Тебе кто-нибудь говорил, капитанчто ты псих? Конченый отморозок.
Это я знаю и так. В конце концовя же жив, здорови снова здесь, не так ли
Хотя все могло быть и по-другому. Сейчас вспоминая Пакистан, я думаюа в своем ли я уме был тогда, отправляясь прямо в руки аль-Каиды и рассчитывая на то, что меня отпустят живым. Может и не отпустили быесли бы я играл по заранее намеченному плану. А может, и нет. Черт его знает
Шейх появилсячерез день. Судя по всему, этот день ему потребовался для того, чтобы провести "рабочие консультации с другими членами террористической сети. Вернулся он уже с Шахрив его обязанности входило помочь мне перейти границу. Договорились о сроках и порядке передачи груза.
Шейх желал получить груз на своей земленепосредственно в Афганистане или Пакистане. Договорились на компромиссный вариантокрестности Джалалабада. Удобно и мнерядом Кабул, и Салакзаюпочти рядом афгано-пакистанская граница, за которую американские войска не заходят.
Шейх хотел получить весь товар сразуно тут уже воспротивился яведь на афганской земле можно просто отбить товар, не заплатив за него деньги. Поэтому договорились о том, что товар мы разбиваем на десять частей. Недалеко от афгано-пакистанской границы мы разбиваем лагерь«легализация» лагеря возлагалась на меняи начинаем поставки. Товарденьгипосле получения денег снова товар. Таким образом, если на лагерь кто-то нападетон получит только десятую часть товара, что бессмысленно и не выгодно ни одной из сторон.
Границу перейти было даже проще, чем я думалпо моему настоянию меня переправили в Дубай. Дубайодин из семи эмиратов ОАЭнегласно был объявлен некоей "ней тральной зоной". Это был своего рода «фасад» современного Востокас небоскребами, с лесом кранов над городом, с исламскими банками, с единственным в мире семизвездочным отелем, с роскошными машинами на бетонных автострадах. Здесь вкладывались деньги, отмывались деньги, делались деньгии прежде всего исламские деньгипоэтому ни один террорист-отморозок никогда бы не рискнул совершить здесь террористический акт. Его в этом случае убили бы свои же. Не проявляла здесь активности и американская разведкахватало у нее проблем и без этого.
Остальное было делом техники. Из Дубая я вылетел сразу в Москвублагодаря отлично сделанному фальшивому русскому паспорту, русскому языку и паре сумок, набитых разными вещами никому и в голову не пришлони в Дубае, ни в Москве, что я являюсь кем-то иным, чем одним из русских туристов, выехавшему в Дубай на шопинг и отдохнуть. Таких ежедневно прибывало и убывало несколько чартеров, русские в Дубае вообще примелькались
В Москве я взял билет до Астаныновой столицы Казахстана, а там договориться с таксистом (их в России называют "частник") на поездку на Иссык-куль особой проблемы не составило. И вот я сидел здесьв компании с Седым и его людьми, которых я не видел уже несколько недель
Как подготовка?
Подготовка в основном завершена Пойдем покажу кое-что
Деньги пришли, счета проверили? спросил я, выходя из палатки.
Нормально все буркнул Седой.
Знаете. Я сам в какой-то части русский, хотя и считаю себя американцем. И я хорошо знаю и понимаю русскихиначе не смог бы служить в "отряде изоляции". Но есть в русских такое, чего я не могу понять.
Например, отношение к деньгамособенно ярко оно проявляется у военныхи это надо учитывать, когда собираешь команду из русских. Русские очень любят воевать "за идею"причем это у них получается намного лучше, чем у тех, кто воюет за деньги.