Всего за 299 руб. Купить полную версию
Прожаренный, умеренно.
Жанна, слышала?
Да, сейчас.
Моника неожиданно повернулась ко входу, так как в кафе вошли два негра, один из которых большой и спокойный, а другой значительно ниже и суетливый.
Подошла к ним сама. Начался разговор на фламандском, но говорят негры с ужасным акцентом. Интонации Моники стали резкими, куда делась ее мягкая спокойная речь? Маленький негр что-то втолковывает ей, поглядывая на фламандца в углу.
Моника удалилась на кухню. Маленький негр подошел к старику. Говорит на повышенных тонах, пытается что-то доказать старику, а тот отвечает негромкими короткими фразами. Высокий тоже подходит и молча стоит в стороне.
Генри с недовольным видом встает и направляется к спорящим:
Не могли бы вы вести себя потише?
Специально говорит на английском языке, так как уверен, что его понимают. Маленький негр возмутился:
А тебе что здесь нужно? У нас свой разговор, ты не вмешивайся.
Если вы хотите продолжить разговаривать, идите на улицу.
Смотри-ка, маленький обратился к высокому этот белый пытается указывать нам, как себя вести. Скажи ему пару слов.
Высокий пододвигается чуть ближе и оскаливает зубы. Хочет что-то сказать, но явно не может ничего придумать. Наконец произносит:
Иди, иди отсюда. Плохо будет. Моника, высовываясь из кухни:
Месье Пьер, может быть, я вызову полицию?
Не нужно, Моника, я сам разберусь с ними. Вот что, парни, валите отсюда, пока хозяйка не позвонила в полицию. Иначе я вас выставлю.
Маленький негр рассмеялся:
Глупые вы, белые. Ты собираешься справиться с моим другом?
Однако вы мне надоели.
Генри развернулся к могучему негру, уже надвигающемуся с поднятыми кулаками. Воспользовался его движением и аккуратно уложил на пол головой к выходу. Маленький съежился и на глазах стал еще меньше, пытаясь что-то вымолвить.
Генри холодно кинул в его сторону:
Забирай своего дружка на улицу. А если будете еще беспокоить месье, я именно тебе оторву яйца.
Вернулся к своему столу. Маленький негр послушно принялся помогать приятелю подняться, и они вышли из кафе.
С того момента как Генри прервал свою трапезу, прошло не больше трех минут. Жанна из кухни сразу же принесла бифштекс с яйцом, горкой жареного картофеля и соусом:
Месье, кофе, наверное, остыл, я заменю вам его на горячий.
Моника появилась следом с бокалом бренди:
Выпейте, хорошо успокаивает.
Да я же за рулем, хватит мне пива. Чего они приставали к старику?
Я не очень поняла их, но последнее время негры появились не только в Брюгге, но и у нас. Все пытаются найти выгодную работу или стащить чего-нибудь.
Пожилой фламандец встал из-за стола и, прихрамывая на левую ногу, подошел к Генри:
Извините, месье, я услышал ваш вопрос. Во-первых, спасибо вам они уже не первый раз наседают на меня. Работали у меня половину дня, но я их выгнал, так как они больше курили и отдыхали, а деньги потребовали за весь день. Деньги я был вынужден отдать, но теперь они требуют, чтобы я им опять предоставил работу.
Какая наглость! вмешалась Жанна. Их и в Брюсселе много, к девушкам постоянно пристают.
Пожилой фламандец не унимался:
Месье, вы, я вижу, не местный. Надолго к нам приехали? Где остановились?
Генри все это немного надоело, уже приступил было к бифштексу, но отодвинул тарелку в сторону:
Я пока нигде не остановился. Сниму на пару дней номер в гостинице или комнату у кого-нибудь. Хочу немного отдохнуть в вашем городе.
Зачем вам искать? Поедемте ко мне. А обедать и ужинать можно будет у мадам Моники. Мне ее кухня очень нравится.
Мне тоже известна кухня Моники. Но я вас, наверное, стесню?
Нисколько. У меня много места в доме, я живу один. С вас ничего не возьму и постараюсь не очень досаждать своими рассказами о былом. Вы, я вижу, в спецвойсках служили? Где, если не секрет? Я ведь тоже в молодости повоевал в Африке во французском Иностранном легионе. Там и ранили меня в ногу, до сих пор хромаю.
А что, видно, что я воевал?
Конечно. Так аккуратно приложить верзилу можно только со сноровкой.
Да, было кое-что, но я не люблю об этом вспоминать. Моника вмешалась:
Это хорошая мысль, месье Пьер. У господина Ван дер Берга вам будет спокойно.
Жанна добавила:
А до Гроте Маркт у нас только три километра. Можно и на машине, и на автобусе доехать, если нужно, но на автобусе удобнее, в центре негде поставить машину.
Да, прекрасно. Сейчас, только закончу обедать.
Смешно было отказываться, ведь это как раз то что нужно. Оба отправились к господину Вильяму Ван дер Бергу.
Его ухоженный двухэтажный домик мало выделяется среди остальных на улице Egelantierenstraat. Отличие разве что в том, что участок справа выглядит запущенным. Гараж внутри дома на одну машину и стоянка перед домом на две-три машины. За домом угадывается зеленая лужайка, дальше небольшой лес или, лучше сказать, загущенная рощица. За рощицей проглядывает дорога, не видимая с улицы, а за ней поля. После полей точно такие же двухэтажные домики, а слева вдали многоэтажки. Так странно видеть поля внутри города.
Заводите машину в гараж, все равно будем ездить на моей.
Генри подумал: «Лучше не придумаешь. Зачем его машине с французскими номерами светиться лишний раз».
Кругом образцовая чистота. Гостиная совсем не заставлена мебелью. Вильям, заметив, что Генри осматривается:
Ко мне через день приходит женщина с Украины, убирает дом. А прежнюю мебель я выбросил лет пять назад. Давила она меня. Теперь есть чем дышать.
Но ведь нужно еще справляться с едой?
Завтрак готовлю сам, а обедать, пить кофе и ужинать езжу или хожу к Монике.
Не хлопотно это, ездить три раза в день к Монике?
Нет, а что мне делать целый день? Я давно на пенсии, вернее, на доходе от моей земли. У меня здесь рядом несколько полей, которые я сдаю в аренду, и большая ферма на юге, которую я тоже сдаю. Живу себе, как рантье. Только рантье все время беднеют из-за дороговизны, а моя земля приносит доход, растущий вместе с инфляцией. Меня все время просят продать соседнее поле, которое прямо за дорогой, надеются получить разрешение на строительство сервисного центра. Но я не соглашаюсь.
Разумное решение.
Вильям набил трубку, предложил и Генри, но тот отказался.
Вы говорили, что служили в Иностранном легионе. А как оказались владельцем этих участков земли?
Да, два года служил. В молодости у меня были проблемы, мог попасть в тюрьму, вот и подался в Иностранный легион. По ранению получил большую страховку. Тетушка уговорила меня в 1960 году купить участок поля рядом со своим и переехать к ней жить. А после смерти тетушки унаследовал и ее участки здесь и большую ферму на юге.
А почему вы сейчас один?
Был женат, но жене надоело жить «в глуши», как она говорила. Убежала с любовником в Брюссель, а потом мы развелись. Давно это было, в 1975 году.
И почти сорок лет живете один?
Да, привык уже. Много раз предлагал Монике выйти за меня замуж, переехать ко мне, сдать свое кафе и дом. Но она отшучивается говорит, что у нее есть друг в Брюгге, зачем ей еще и муж.
Ну, не права она. Друг другом, а муж тоже нужен. Одно другому не мешает.
Я ей тоже так говорил. Вы же понимаете, что я уже стар, не претендую на многое. Ну, проживу еще лет пять-шесть. Она бы унаследовала мой дом и земли. Это я не хочу продавать их, а она могла бы получить за них не меньше двух миллионов евро. Обеспечила бы Жанну.
Разумно.
Немного помолчали. Затем Вильям притушил трубку и предложил:
Отдохнем немного. Потом можно будет и поужинать. Пойдемте, покажу вашу комнату.
Ушли на второй этаж.
А через два часа отправились в кафе пешком.
У Моники все четыре стола были заняты местными мужчинами довольно почтенного возраста. У всех по кружке пива, в центре каждого стола тарелка с солеными орешками, и никакой серьезной еды. Нет ни одной дамы.
Вновь пришедшим ставится отдельный столик на улице. Майский теплый вечер. Вильям медленно произнес:
Здесь даже лучше, чем в помещении, воздуха больше. Генри заметил, что Жанна все время крутится около них, подходит даже после того, как уже поставила ужин и пиво. Чувствуется, что она хочет что-то спросить.