Но тут же Мэдлин словила себя на мысли, что нехорошо так думать о подруге, вместе с которой они задумали совершить ограбление. Ее мысли тут же переключились с Донны на личность почти неизвестного ей Гарольда. Неужели он такой холодный? Неужели он не понимает, что Донна, в общем-то -привлекательная девушка? Неужели он не бросится на нее? А может, этот Гарольд, какой-нибудь импотент и совсем холодный? подумала Мэдлин. Может, его вообще ничто не интересует кроме экзотических орхидей и дурацких записей и тетради? А что бы сделала я на месте Донны? -Мэдлин призадумалась и как-то сразу не смогла найти ответ. А на ее месте находиться лучше, чем на моем. Там хоть тепло. И я бы с удовольствием променяла свое убежище под кустом, с которого сыплются капли дождя, даже ни душную и жаркую гостиную, даже на оранжерею. Если я еще посижу здесь полчаса, то обязательно схвачу воспаление легких, и доктору Хайверу придется меня лечить. Ну, Донна, что она там возится? Неужели так тяжело затянуть Гарольда куда-нибудьна слове «куда-нибудь» Мэдлин задумалась. Куда можно затянуть Гарольда в его собственном доме? Ну, я бы, например, спровадила его в погреб за каким-нибудь старинным вином, сказала бы, что люблю старые вина. Он бы пошел в погреб, перебирал бы бутылки, залепленные сургучом, и в это время можно спокойненько вскрыть потайной шкаф, найти дневник Лоры, потом еще пококетничать с ним для виду минут десять-пятнадцать. А потом, сказав, что очень волнуются родители, уйти из его дома. А вообще-то, может, у этого Гарольда нет вовсе никакого винного погреба, может он пьет только лимонад. ТогдаМэдлин опять задумалась, тогда
Но здесь Мэдлин так и не додумалась, куда можно, кроме постели, отправить Гарольда. А вообще-то, можно поступить и по-другому, решила Мэдлин. Не будет же он вечно сидеть и записывать бредни, которые выдумывает Донна? Выйдет же он когда-нибудь и в туалет. Тогда для надежности можно закрыть его там и украсть дневник. Не будет же он ломать дверь? Хотя, если он живет один, зачем ему защелка в туалете? подумала Мэдлин и тут ее осенила догадка.-Какого черта вообще, я сижу в кустах. Если Донна выпроводит Гарольда из комнаты так, что сможет дать мне сигнал фонариком в окно, то почему сама она не может открыть тайник и вытащить дневник? Но потом Мэдлин пожалела Донну. Все-таки мы с ней подруги и должны действовать заодно, сообща. Если рискует Донна, то должна рисковать и я. Вот это будет правильно, и девушка принялась пристально следить за узкими полосками жалюзи на окнах дома Гарольда, из-за которых пробивался скупой свет желтой настольной лампы.
А задача Донны и в самом деле была не из легких. Гарольд оставался холодным. Казалось, он только слушает слова и не глядит на Донну, которая старалась, как могла. Она закидывала голову, выгибала спину. И вот, Гарольд, мы с этими парнями почувствовали себя старше. Я не знаю, знакомо ли тебе такое чувство, но для девушки это очень важно, если с тобой обходятся так, как будто ты лет на пять старше, так, как будто ты равная среди парнейДонна вновь затянулась сигаретой и посмотрела на Гарольда.
Тот в ответ лишь только кивнул головой и продолжал записывать. Ты успеваешь писать? поинтересовалась Донна. Конечно, я пишу очень быстро, к тому же у меня есть своя система значков. Так вот, Рик спросил, не хотим ли мы поехать на пикник. Я не знала, что ответить, я никогда не попадала в такие ситуации. А Лора, та сразу согласилась. И вместе с ней мне стало как-то смелее, я чувствовала, что ничего плохого не должно произойтиЛора обязательно выручит, если будет что не так. И я согласилась тоже. И знаешь, Гарольд, я не жалею об этом, Донна посмотрела прямо в глаза парню.
Тот не отвел взгляда и даже не моргнул. Донна, чтобы как-то скрыть свое разочарование, вновь затянулась сигаретным дымом. Но когда мы подошли к машине, продолжала Донна, страх вновь поднялся в моей душе. Я не знала что делать, я смотрела на Лору, хотела просить ее вернуться. Но спокойствие подруги передалось и мне. Я теперь уже боялась не ехать с парнями, я боялась одна остаться на дороге. У них был небольшой грузовичок, ну знаешь, такойлегковая машина с небольшим кузовом. Лора забралась в кузов, и мне ничего не оставалось, как залезть следом за ней.
Гарольд сосредоточенно записывал, и Донна поняла, что сидя в кресле, она ничего от него не добьется. И тогда девушка подумала, что если она будет прохаживаться по комнате, то заставит его обратить внимание не только на рассказ, но и на самое себя. Представляешь, Гарольд, река лес ночь полнолуние, шум ветра, шум воды, где-то кричат птицы
Гарольд отложил на какое-то мгновение ручку, и Донна уже понадеялась, что он, наконец, взглянет на нее. Но Гарольд взял бокал с лимонадом, сделал большой глоток и вновь принялся записывать.
Донна обошла стол так, чтобы Гарольд ну никак уже не мог не заметить ее. Она уперлась одной рукой в бедро и качнулась. Гарольд, там все было залито лунным светом. Ты просто не представляешь себе, какая это прелесть: ночь, лунный спет, большие крупные звезды. Гарольд, Лора начала танцевать. Это было чудесно. Да посмотри же, я сейчас покажу тебе, как Лора танцевала.
Донна взмахнула руками и несколько раз повернулась. Гарольд пожал плечами. Нет, ты не представляешь себе, это было чудесно. Лора танцует, она качает бедрами, вот так, из стороны в сторону, Донна сперва провела руками по бедрам, потом скрестила их на низу живота.
Гарольд, отложив ручку, как завороженный следил за Движениями Донны. И тут она поняла: нельзя сейчас смотреть в глаза парню, нужно делать вид, будто не замечаешь его, что ты перенеслась в тот далекий, наполовину вымышленный вечер. И Донна принялась лицедействовать дальше.
Лора качала бедрами, и Рик принялся хлопать в ладоши. Меня это почему-то злило, страшно злило то, как он хлопал в ладоши. Ведь хлопали не мне, но Лоре. А и не хотела быть хуже, чем она. Мне тоже хотелось быть такой же раскованной и непринужденной. Но я не Могла заставить себя поступить так же как Лора. И тогда и поняла, как это сделать. Я так, как будто это были самые привычные мои слова, предложила: «Давайте пойдём купаться голыми» мы раздеваемсяДонна полуприкрыла глаза и взялась руками за вырез блузки.
Казалось, она вот-вот сбросит ее с себя. Гарольд уже и не думал записывать. Он нервно крутил в руках бокал с недопитым лимонадом и пожирал глазами Донну. Та заметила это боковым зрением и как можно более томным голосом продолжала:Мы с Лорой раздевались. Я знала, ребята смотрят на нас. Я чувствовала на себе их взгляды, чувствовала, как они касаются своими взглядами наших тел, залитых лунным светом и отблесками костра. Мы раздевалисья и Лорамедленно-медленно, Донна слегка потянула вырез блузки вниз, все было как во сне, прямо как сейчас, Донна, полуприкрыв глаза, шептала. И тут Лора начала целоваться с Джорджем, а мне ничего не оставалось, только, как пойти плавать, потому что я была одна, ко мне никто не подошел. Это так обидно, когда ты хочешь чтобы кто-то был рядом с тобой, кто-то подошел, обнял тебя, принялся целовать, а никто не подходит, Донна резко запахнула вырез своей блузки и сделала шаг назад.
Она услышала, как звенит стекло бокала о зубы Гарольда. И я плыву в темной воде и слышу на берегу смех Лоры, голоса парней. Мне хочется исчезнуть, убежать, уплыть, не знаю что еще. Но я остаюсь в воде, я не могу заставить себя отплыть далеко от берега, я все время надеюсь, что хоть кто-нибудь подойдет ко мне. Но я не могу заставить себя и подплыть к берегу, ведь я же не могу сделать первый шаг, не могу же я сама напроситься в чьи-то объятия. Я слышу смех Лоры, ее счастливый смех. Я слушаю смех и не замечаю, как ко мне подплывает Тим. Он берет меня за руку, его рука такая теплая в прохладной воде. Он целует мне руку, потом перебирает губами выше, выше, целует шею, щеки, лоб и, наконец, губы, Донна застыла в напряжении, ее голова была высоко запрокинута, рот приоткрыт. И Тим целует меня в губы, Донна пальцами провела по своим полуоткрытым губам, он целует меня в губы. Я до сих пор помню этот поцелуй, ощущаю его на своих губах.
Донна провела языком по и без того влажным губам. Его губы были мягкими и сладкими. Я помню этот поцелуй, я просто ощущаю его, даже сейчас, он всегда со мной.
Донна с закрытыми глазами ждала, когда же Гарольд, наконец, поднимется из-за стола и подойдет к ней. Она принялась прерывисто дышать и наконец, не дождавшись Гарольда, произнесла:Мое сердце билось так, что готово было выпрыгнуть из груди, девушка приложила ладонь к сердцу и как бы прислушалась к его биению. Оно билось сильно-сильно, вот так. Мне казалось, его биение слышно всем, и я не стеснялась этого, потому что мне было хорошо. Было хорошо Лоре, мне, Тиму.
Тим что-то говорил мне, но я не слышала его слов, слышала только интонацию.
На глазах Донны блеснули слезы, она, наверное, перестаралась. Воспоминания, и в самом деле, подействовали на девушку больше чем на Гарольда.
Парень смотрел на блестящие глаза Донны. Казалось, он вот-вот встанет и подойдет к ней. Но он не встал и не подошел. Он все так же сжимал в пальцах бокал с лимонадом.
И тогда Донна прошептала:
Вот так. Больше этого парня я никогда не встречали, но поцелуй запомнила. Навсегда.
Как бы сбросив с себя оцепенение, Донна встряхнула головой и опустилась на диван. Она виновато взглянула на парня и промолвила:Ну вот, собственно, и все, Гарольд, это все, что я хотела рассказать тебе сегодня.
Парень задумался. Он отложил в сторону ручку и посмотрел прямо в глаза девушки.
Глава 10
Дверь в казино «Одноглазый Джек» удобнее всего открывать головой охранника. Блуждание по лабиринтам коридоров. К чему в публичном доме картины Тициана? На чьей спине перекрещиваются ремни от Кобуры? Какую смерть предпочитает Блэкки. Шериф еле уворачивается от пуль. Стоит ли рисковать жизнью Одри? Хогг как всегда приходит на помощь вовремя.
У входа в казино «Одноглазый Джек» стоял плечистый телохранитель в черном костюме. Он нервно покуривал, стряхивая пепел прямо на крыльцо. За стеклянной дверью были видны силуэты еще двух крепких мужчин. Послушай, Дэйл, давай попытаемся войти с черного хода, потому что здесь их слишком много. Да, Гарри, ты прав, лучше сделать обходной маневр.
Дэйл Купер и Гарри Трумен вновь нырнули в кусты. Они были одеты в черные одежды, на боках висели револьверы. Давай, давай, осторожно, старайся не скрипеть, прошептал Гарри. Да я и так ступаю как настоящий индеец, ответил Дэйл Купер. Хорошо. Да и к тому же сейчас такой ветер, что наших шагов не услышит даже волк. Хорошо, не услышит, так не услышит.
Мужчины обошли казино с другой стороны. Из кустов, где они затаились, был хорошо виден черный ход. У крыльца расхаживал телохранитель с толстой сигарой в руке. Он поглядывал в темноту ночи, как будто кого-то ожидал.
Дэйл Купер запрокинул голову и взглянул на темное ночное небо. Плыли рваные облака, изредка обнажая белый диск луны. Ну и погодку мы выбрали для операции, сказал Дэйл Купер, вытирая капли дождя, которые сыпанули с ветви ему на лицо. Погодачто надо, лучше и не придумаешь. Да, можно сказать, нам с тобой повезло. Что будем делать? спросил Дэйл Купер. Как это что? Будем действовать дальше. Ведь мы пришли сюда не за тем, чтобы сидеть в кустах и слушать шум ветра? Конечно.
Гарри Трумен прикоснулся рукой к плечу Дэйла Купера и, пригнувшись, двинулся к черному ходу. Он со стороны подошел к плечистому охраннику, который вглядывался в темноту и легонько прикоснулся к его шее.
Охранник неосторожно развернулся. И тогда шериф Твин Пикса нанес резкий удар ему в пах. Мужчина скорчился, толстая сигара выпала из его зубов. Гарри Трумен затолкал ему в рот теннисный мяч и тут же залепил губы липкой лентой. Потом он нанес еще два коротких и резких удара в живот охранника. Глаза мужчины, казалось, вот-вот выкатятся из орбит. Гарри Трумен спокойно развернул его лицом к двухстворчатой двери и сильно толкнул в спину. Охранник ударился головой и переплет двери, пошатнулся и рухнул на крыльцо.
В это время из кустов уже выскочил специальный агент Дэйл Купер. Он бежал, придерживая кобуру с тяжелым револьвером. Дэйл с шерифом схватили охранника за руки и втащили в помещение. Несколько мгновений они стояли в коридоре, прислушиваясь к шуму, который доносился из казино.
Оглушительно гремела музыка, слышались пьяные мужские голоса, визг и хохот женщин. А здесь ничего, тепло и весело, сказал шериф Твин Пикса. Да, я уже говорил Эду, что здесь можно провести всю жизнь и ни в чем не нуждаться: вино, карты, девочки и еда. Все, шериф, что требуется настоящему мужчине. Может, ты останешься здесь? Хорошо, Дейл, этот вопрос мы обсудим позже, а сейчас давай заниматься тем, ради чего пришли.
Мужчины прижались к стене и глянули туда, где пересекались два коридора. Они увидели, как две полуобнаженные девушки ведут под руки пожилого пьяного мужчину в черном смокинге. Тот пытался подпрыгивать, делал невразумительные движения, хватался за девушек. Они визжали и, хохоча, тащили его в номер. Девчонки, девушки, нам будет очень хорошо. Я заплачу вам много денег. Вы берете наличными? Мы берем, как вы пожелаете, мистермистер от этих слов приостановился, оттолкнул девушек и полез во внутренний карман смокинга. Он извлек большой кожаный бумажник, развернул его и принялся заталкивать деньги девушкам в трусики. Те от этого еще пуще принялись хохотать и чмокать в щеки лысого мужчину.
Специальный агент вытащил из-за пазухи сложенный план казино. Он развернул его и показал шерифу. Смотри, Гарри, нам надо идти в ту сторону. Ты думаешь в ту? Да, по этому длинному коридору. Слушай, Дэйл, а ты не знаешь, куда он ведет? Пока не знаю, Гарри, но скоро мы будем знать здесь все ходы и выходы. Тогда пошли.
Шериф взвел курок своего револьвера. Дэйл Купер тоже положил руку на рукоятку револьвера, и, прижимаясь к стенам, они двинулись по обитому цветастым шелком коридору. На стенах висели копии известных картин. Здесь был и Тициан, и Тинторетто, и Веронезе. Все картины изображали пышногрудых обнаженных девиц. Дэйл Купер хотел приостановиться у картины Тициана и поговорить об искусстве, но передумал. На это не было времени.
Они, не спеша, прижимаясь к стенам, шли по узкому коридору. Из-за темных дубовых дверей слышались стоны, хохот, крики мужчин и вздохи женщин. Дэйл Купер и Гарри Трумен прислушивались, останавливаясь у каждой двери. На дверных ручках красовались цветастые таблички: Роза, Сюзанна, Лиза, Магнолия. Черт побери, ну и имена у них, сказал шериф, как будто собачьи клички. Да это и не имена, это действительно клички. У них самые обыкновенные имена и они самые обыкновенные девушки. Да, заметил шериф, обыкновенные, но обыкновенные сюда не ходят, а сидят дома. Ну, знаешь, Гарри, этот вопрос мы обсудим с тобой в полицейском участке. Послушай, Дэйл, а если мы не найдем Одри? Как это не найдем? Тогда зачем мы сюда пришли? Вдруг прямо перед ними появился толстый мужчина в клетчатом пиджаке. Пиджак был расстегнут, галстук сбился набок. Ребята, у вас не будет огонька? мужчина трясущимися пальцами пытался вставить себе в рот сигарету. Что? не понял Дэйл Купер. Говорю, огонька А-а, огонька? шериф вытащил из кармана зажигалку, услужливо поднес ее мужчине.