Всего за 114.9 руб. Купить полную версию
Хелен выдернула свои руки из его пожатия и густо покраснела.
Я! заикалась она. Доктор Дин, вы ошибаетесь
Доктор Дин никогда не ошибается в любовных делах, гордо заметил самодовольный мудрец. А теперь, дорогая моя, не обижайтесь. Я знал вас и вашего брата с тех времён, когда вы остались одинокими детьми-сиротами; если я не могу говорить с вами откровенно, то кто же тогда может? Вы влюблены, маленькая Хелен, и очень неосмотрительно в мужчину по имени Джервес. Я часто о нём слышал, но никогда с ним прежде не встречался до этой ночи. И я его не одобряю.
Хелен побледнела так же стремительно, как до этого покраснела, и лицо её в свете луны выглядело очень печальным.
Он гостил у нас в Шотландии пару лет назад, сказала она мягко. Он был таким приятным
Ха! Не сомневаюсь! Он тогда закрутил нечто вроде любви с вами, я полагаю. Могу с лёгкостью его за этим представить! Возле вашего дома есть приятная романтичная деревушка как раз там, где бежит река и где я поймал пятнадцатифунтового лосося лет пять назад. Ха! Ловля лосося весьма здоровое занятие; гораздо лучше, чем влюбляться. Нет-нет, Хелен! Джервес для вас недостаточно хорош, вы достойны гораздо лучшего мужчины. Он говорил с вами сегодня?
О да! И танцевал со мной.
Ха! Сколько раз?
Один.
А сколько раз с принцессой Зиска?
Прекрасная головка Хелен опустилась, и она ничего не ответила. И сразу же маленькая рука доктора сомкнулась на её плече в нежном, но твёрдом захвате.
Смотрите! прошептал он.
Она подняла глаза и увидела две фигуры, выступившие на террасу и стоявшие в свете полной луны, белое облачение бедуина на одном из них и сверкающее золотое платье на другой нетрудно было узнать, это были Джервес и принцесса Зиска. Хелен слабо и быстро вздохнула.
Пойдёмте внутрь, сказала она.
Глупости! Зачем нам уходить? Напротив, давайте к ним присоединимся.
О нет! И Хелен заметно содрогнулась при этой мысли. Я не смогу и не просите! Я устала вы знаете, что я устала, восхищаться принцессой; но в ней что-то не знаю, что это, пугающее. Сказать по правде, я думаю, что боюсь её.
Боитесь! Пуф! Почему вы должны бояться? Правда, что нечасто встретишь женщину с глазами, как у летучей мыши-вампира, но здесь нечего бояться. Я однажды препарировал глаза летучей мыши-вампира очень интересная работа, очень. У принцессы они в точности такие же, только, конечно, её намного больше и прекраснее; но выражение в них такое же. Я страстный исследователь, как вам известно; я изучаю её. Что! Вы решили сбежать?
Я обещала этот танец мистеру Кортни, нервно сказала Хелен.
Так-так! Мы продолжим наш разговор в другой раз, и доктор Дин взял её ручки и ободряюще погладил. Не забивайте себе голову Дензилом с ним всё будет хорошо. И вот вам мой совет: не выходите замуж за вождя бедуинов, выйдите замуж за честного, откровенного, добродушного англичанина, который сможет о вас позаботиться, а не за непредсказуемого дикаря, который вас опустошит!
И с весёлой и добродушной улыбкой доктор Дин присоединился к двум неподвижным ярким фигурам, что стояли бок о бок, глядя на луну, в то время как Хелен, словно испуганная птичка, торопливо упорхнула в бальный зал, где Росс Кортни уже разыскивал её, как свою партнёршу для следующего вальса.
«Честное слово, размышлял доктор, премиленькая заварушка! Джезире Палас это вовсе не отель, как мне кажется, а сумасшедший дом. Чего стоит одна леди Фалкворд, изображающая из себя двадцатилетнюю в свои-то шестьдесят; и Мюриэл с Долли Четвинд Лайл, охотящиеся за мужчинами с азартом, превосходящим спортивную охоту на тигров; Хелен влюблена, Дензил влюблён, Джервес влюблён чёрт возьми! Какой список предметов для изучения студента! А принцесса Зиска»
Он резко прервал сои размышления, смутно осознавая странную торжественность этой ночи. Такая же торжественность, казалось, окружала две фигуры, к которым он теперь приблизился, и принцесса Зиска устремила на него взор, когда он подошёл, и он, к своему раздражению, знал, что нечто непреодолимое тревожило его обычное хладнокровие и порождало в нём неприятную дрожь.
Наслаждаетесь прогулкой под луной, доктор? спросила она.
Вуаль её теперь была откинута набок и лежала на плечах беспечными складками мягкой материи, и лицо её, имевшее эфирное изящество очертаний и прекрасный цвет, казалось почти слишком прекрасным для человеческого. Доктор Дин сначала ничего не ответил, он раздумывал над той исключительной схожестью, что наблюдалась между Арманом Джервесом и одной из фигур, изображённых на известной египетской фреске в Британском Музее.
Наслаждаюсь эээ чем? Прогулкой под луной? Точно эээ да! Простите меня, принцесса, мой разум нередко уплывает, и я боюсь, что становлюсь несколько глухим в это время. Да, я нахожу эту ночь исключительно благоприятствующей для размышлений; невозможно стоять на такой земле и под такими небесами, как эти, и он указал на сияющее небо, и не вспоминать о великих легендах прошлого.
Смею заметить, что они были во многом похожи на современные истории, сказал Джервес с улыбкой.
Я бы в этом усомнился. История такова, какой её делает человек; и в ранние дни цивилизации характер человека был, я думаю, более сильным, более честным, более целеустремлённым, более склонным к великим достижениям.
Главным достижением и славой всегда было убить как можно больше людей мужского пола! рассмеялся Джервес. Как и великий воин Аракс, о котором принцесса как раз и рассказывала мне!
Аракс был велик, но теперь Аракс забытый герой, медленно проговорила принцесса, и каждая нота её сладостного голоса отдавалась в ушах звоном маленького серебряного колокольчика. Никто из современных открывателей ещё ничего не знает о нём. Они даже не обнаружили его гробницы, однако он был захоронен в пирамидах со всеми королевскими почестями. Не сомневаюсь, что ваши мудрецы однажды его раскопают.
Я думаю, что пирамиды уже достаточно подробно исследованы, сказал доктор Дин. Теперь в них уже не осталось ничего важного.
Принцесса изогнула свои прелестные бровки.
Нет? Ах! я полагаю, вам это известно лучше, чем мне! И она рассмеялась тем смехом, который выражал более презрение, нежели чем веселье.
Я очень заинтересовался Араксом, сказал Джервес тогда, отчасти, полагаю, потому, что он в настоящее время находится в счастливом состоянии захороненной мумии. Никто его ещё не выкопал, не размотал его саванов и не сфотографировал его, и украшения его ещё не разграбили. А во-вторых, я им заинтересовался потому, что оказывается он был влюблён в знаменитую танцовщицу своего времени, которую принцесса олицетворяет этой ночью, в Чаровницу. Жаль, что я не слыхал этой истории до своего приезда в Каир, я бы нарядился Араксом сегодня.
Чтобы сыграть роль любовника Чаровницы? спросил доктор.
Именно! отвечал Джервес с горящим взглядом. Уверен, я бы справился с этой ролью.
Я воображаю, что вы бы справились с любой ролью, любезно ответил доктор. Роль любовника прекрасно удаётся большинству мужчин.
Принцесса поглядела на него при этих словах и улыбнулась. Драгоценный скарабей, вставленный в брошь на её груди в качестве украшения, ярко вспыхнул в свете луны, и в её глазах показался такой же яркий блеск.
Подойдите и поговорите со мною, сказала она, положив руку на его плечо, я устала, а разговоры тех людей из бального зала слишком банальны. Монсеньор Джервес хотел бы, чтобы я танцевала всю ночь, я полагаю, однако я слишком ленива. Я предоставлю подобную активность леди Фалкворд и всем этим английским мисс и мадам. Я люблю леность.
Многие русские женщины любят, я думаю, заметил доктор.
Она рассмеялась.
Но я не русская!
Знаю. Я никогда и не считал вас таковой, возразил он сдержанно, но все постояльцы отеля пришли к заключению, что вы русская!
Они очень ошибаются! Что же мне сделать, чтобы их исправить? спросила она, очаровательно и еле заметно двинув бровями.