Вы мне теракт не оплатите?
Митя взял колечко в руки, повертел его...
- И кто его носил раньше?
- Великий князь Гавриил.
- Хм?
- Он немножко померши.
Митя задумчиво кивнул. Повертел колечко в пальцах. Сапфир подмигнул ему синим глазом.
- А что? Возьмусь. Кого убирать будем?
- Тор Вэлрайо, - спокойно сказала Яна. - Справитесь?
Митя присвистнул.
- Тора, вы на мелочи не размениваетесь. Пожалуй, я попрошу доплату!
Яна фыркнула.
- Других драгоценностей у меня нет. Могу вот это колечко отдать, - она насмешливо предъявила Мите черный камень, и пронаблюдала, как он аж шарахнулся в сторону.
- Ну - нет!
- Точно?
- Издеваться изволите, тора Яна?
- Изволю. И желаю... вообще, могу расписку выдать. Сколько надо доплатить? - вот теперь Яна была полностью серьезна.
- Сначала я хочу услышать условия.
- Условия?
- Как его надо убить. Медленно, мучительно, с сопутствующими жертвами, без них...
Яна пожала плечами.
- Желательно, без женщин и детей в качестве сопутствующих жертв. В остальном свобода рук. Единственное условие, чтобы все знали, за что его так.
- И за что?
Яна помолчала несколько минут. Память Анны подчинялась все хуже, скоро она вообще перестанет работать. Но пока еще есть время.
- Мой отец хотел уехать. Вэлрайо сначала обнадеживал его, а потом отказал. Есть там такая шестерка, Дрейл...
- Шестерка?
- Неважно. Мелкая фигура, пешка, шушера... вот, через него все шло. Все письма... отец умолял забрать хотя бы нас. Но Вэлрайо отказал ему в последний момент.
- За это?
- Да.
Митя задумался.
- Пожалуй, я могу это сделать. И даже без дополнительной оплаты.
- Из спортивного интереса?
- Профессионального.
- Будьте так любезны, тор, - Яна улыбнулась нежной улыбкой голодной акулы.
- Буду, тора Яна, обязательно буду. Сохранить для вас на память парочку газет?
- Газет?
- Не сомневаюсь, это событие получит все передовицы, - Митя уже прикинул, что и как можно сделать, и решил поработать за одно колечко. И колечко с историей, и заказчик с уважением, и добыча...
Вот между нами, диверсантами, лионессцы Митю всегда бесили. Ходят, понимаешь, с таким видом, словно они - пуп земли. А они, может, даже вовсе не пуп, а попа?
И в каждую бочку лезут, и везде ощущают себя правыми, и везде пакостничают, и ничего хорошего миру не принесли...
Да, пожалуй, он поработает за одно колечко. Реализует свои фантазии...
Ах, тор Вэлрайо, что я с вами сделаю...
Яна посмотрела на мечтательное лицо диверсанта, вежливо попрощалась и вышла. И уже за дверью тихо прыснула в рукав.
Это ж надо так любить свою профессию!
Русина, Звенигород
Жом Пламенный расхаживал по комнате.
Злоба ему мозги не туманила, рассуждать он был способен вполне здраво. И рассуждал.
Валежный атакует. У него императрица - это громадный плюс.
В тылу у освобожденцев хозяйничают Логинов и Алексеев. Эти тоже своего не упустят - волки. Считай, их загнали в угол. Но...
Один вариант все же остается.
Если императрица выходит замуж... да хоть бы и за него! Почему нет?
Гулька?
А что - она? Пламенный подумал, что надо бы отдать приказание... кому?
А вот, кстати говоря! Счастливчики - подойдут. Своим нельзя, слишком уж подло получится... ладно! Получится хорошо, но если б хоть месяцем раньше! Тогда можно было и обвинение какое сфабриковать, и обвинить жену в расхищении, в предательстве народного доверия, в... да хоть и в государственной измене!
Какому государству?
Государство - это я! А свидетелей измены найдем десяток. Неважно!
А вот сейчас только дурак не поймет. Когда императрица объявила на всю страну, что династия Вороновых нынче недостойна...
Она-де приняла Русину у отца, но нести ее не может. А потому отдаст ношу достойнейшему... и вы хотите сказать, что в таких условиях еще кто-то воевать будет?
Конечно, можно объявить ее самозванкой.
Можно закричать на всю страну, что Валежный нашел куклу, подменку, фальшивку...
И нельзя!
Глупо получится, а глупым жом Пламенный выглядеть не желал.
На фотографиях Анна - копия самой себя. Чего уж там. Похудевшая, с решительным выражением лица, в непривычной одежде, но кольцо то самое.
И колокол звонил.
И... итак, принимаем, что императрица настоящая. Тогда есть два варианта. Первый - драться.
Пламенный понимал, что так тоже можно. Но... поддержат ли его освобожденцы? Или - нет? Положа руку на сердце, Валежный - даже без императрицы был бы в Звенигороде к осени. С большой долей вероятности. Это мир он не выиграет, а войну еще как запросто! И прекрасно Пламенный знает, что тот же Броневой, тот же Ураган, те же... да тот же Тигр - все имеют счета за границей. И знает, кто удерет при малейшей опасности для своей шкуры. И...
Вот, такой же человек и в зеркале отражался. Будет Пламенный класть свою жизнь на алтарь Освобождения? Эээээ... а кто тогда будет освобождать Русину?
Примерно так и рассуждают все его сподвижники. Это быдло не жалко.
Вот то, тупое, серое, которое слушает сладкие речи на митингах, тянется за кусками и медяками, которое и из пулеметов положить не страшно... а чего им? Бабы еще нарожают!
А коли ты такой дурак, что лезешь в замятню, поделом тебе и будет!
А себя-то Пламенный любил и ценил...
Но если предложить всем пойти на переговоры с Валежным... а вот тут-то и может прокатить. И предложить выбрать самого достойного императора, из своих... и отстраниться от гонки, он ведь человек женатый...
Конечно, самых умных так не проведешь. Но и они свои головы класть не захотят ни за понюх табаку.
А народ?
Помилуйте, кого волнует, что думает народ? За него прекрасно подумают! А способы убеждения известны еще со времен древних греков... как звали того политика, который отрезал хвост своей собаке? И ведь обсуждали все тот хвост, а что бюджет попилили, так и не заметили...
Народ-с!
Со свободным волеизъявлением...
Пламенный хмыкнул хорошей шутке, и отправился писать письмо Счастливому. Пусть его...
Русина, Ирольск
Алоиз Зарайский оглядывал перрон почти хозяйским взглядом. И город тоже...
Императрица была здесь.
А значит...
Выигрыш близко. Надо только к ней прорваться. И оказаться рядом, втереться в доверие... для этого было уже все готово.
Алоиз решительно направился к первому же военному патрулю.
- тор офицер. Разрешите обратиться?
- Слушаю, жом?
Видно было, что вежливый тон дается офицеру нелегко. Но...
Яна предупредила Валежного, что любому нахалу она сама отвернет голову. Лично.
Хватит разделения на торов и жомов, мало огребли? Так жомы с вами еще поделятся. Нет, не кренделями! Понимать надо! И социальные лифты устраивать! Иначе так и будет... верхи не могут, а вот низы хотят! Еще как хотят! Все то, что есть у верхних!
И если им не дать...
Сами возьмут.
Уже взяли, собственно! И попробуй, отними!
Ладно, пока еще тот момент, когда ситуацию можно переломить, но это только пока. А через пару лет и поздно будет... Вот и строил Валежный своих офицеров.
Никакого зазнайства!
Никакого чванства!
И упаси вас Творец кому-то дать в морду!
Алоиза выслушали со всем вниманием.
- Из Звенигорода?
- Да!
- И готовы поделиться знаниями с тором генералом?
- ДА!!!
- Пройдемте.
Следующие три часа Алоиз провел в комендатуре, где его расспрашивали и вдоль, и поперек... впрочем, он и не рассчитывал сразу подобраться к Валежному. Но первые шаги сделать уже можно.
К примеру, между разговором, поинтересоваться, в городе ли тор генерал? А то сведения надо доставлять побыстрее...
Уточнить, при нем ли императрица... и точно ли - та самая?
Вот в последнем ни у кого сомнений не было.
Кто-то видел Петера, а Анна была копией отца. Кто-то видел портреты, кто-то и всю семью...
Императрица была настоящая.
Алоиз довольно потирал руки. И сообщил, что ежели тор генерал пожелает его увидеть, или поговорить... где можно остановиться? Чтобы торам из комендатуры было удобнее его искать?
Офицеры переглянулись, но гостиницу посоветовали. И неплохую.
Спать Алоиз ложился с чувством выполненрого долга.
Я настиг тебя, дорогуша.
И смогу заинтересовать Валежного. А там и тебя...
Бабы - народ несложный! Никуда ты от меня, лапочка, не денешься... моя будешь! И вся Русина - моя!