- Жом Пламенный, вы это видели?!
Ворвался, потрясая газетой...
- Видел, - обернулся к нему Пламенный. - Еще как... видел! Стерва!
- Еще какая! Подумаешь, предал ее мой отец! Да что она вообще понимает!? Несет всякую чушь...
- Вот и я так думаю, - подтвердил жом Пламенный. - Чушь полная...
- Я дам опровержение в газеты!
- Обязательно. Дайте...
Будь Мишель чуточку поумнее, он бы обратил внимание на тон Пламенного. Но... слишком сильно его зацепили слова Яны.
Предатель?
А он - сын предателя. И отцеубийца, если так-то.
Кто за ним пойдет?
Никто и никогда. О троне можно не мечтать.
Только вот что он не нужен больше никому... он так и не понял.
И вышел, кипя благородным негодованием и подбирая лучшие слова для опровержения.
Пламенный уселся за стол, успокаиваясь. Налил себе дубовика. И - приказал позвать Урагана.
Тот явился без промедления.
- Мишеля Воронова арестовать и расстрелять, - просто приказал Пламенный.
Ураган качнул головой.
- Арестовать - хоть завтра. Но предлагаю подождать с расстрелом.
- Что!?
Пламенный даже ушам своим не поверил. Ураган? Колеблется7
Рыцарь Освобождения не готовы выполнить его приказ?!
Небо не землю рушится, не иначе.
Потом пригляделся, и понял, что дело в другом.
- Он может еще пригодиться, - объяснил свой порыв Ураган. - Если поторговаться с тем же Валежным. Или с...
- Самозванкой.
- Или с самозванкой, - согласился Ураган. Хотя был уверен, что Анна - настоящая. - Мало ли, как дело сложится, расстрелять всегда успеем?
Пламенный хмыкнул, успокаиваясь, и признал, что верно.
Успеем.
Всех расстрелять! ВСЕХ!!!
А этого сначала посадить, а потом...
Жом Ураган кивнул и отправился исполнять приказ. Арестовывать и препровождать.
Жом Пламенный посидел за столом еще минут двадцать, окончательно успокоился, и отправился на поиски супруги.
Жама Голубица нашлась не сразу.
***
- Жом Тигр, вы видели?
Тигр контролировал себя лучше Пламенного... как - лучше?
Просто жама его спальню не видела. Разнесенную в клочья. Целым там остался только портрет...
Замуж собралась, р-радость моя?!
Р-размечталась!
- Видал, жама.
- Жом Тигр, что вы собираетесь в связи с этим делать?
Тигр мило улыбнулся и поцеловал жаме руку.
- Жама Голубица, вы знаете, что можете всегда на меня рассчитывать?
- Д-да, жом...
- Начнем с того, что я предоставлю вам охрану. И попрошу никуда без нее не ходить.
Жама Голубица довольно кивнула.
- А еще?
Явно же, продолжение будет. Если это - начало.
- А еще вам надо срочно поправлять здоровье. Думаю, вам очень нужно в Чилиан.
- Чилиан?
- Разумеется! На воды! Или к их знаменитым травникам. Там у нас, правда, нет никакой агентуры... ну почти, но здоровье всегда важнее...
Жама Голубица сообразила и закивала.
- Да, жом. Вы правы. Вы же мне предоставите людей для сопровождения?
- Жама, вы можете на меня рассчитывать, - заверил ее Тигр.
Хвоста крысьего Пламенному, а не Яну!
К моменту, когда Пламенный начал разыскивать супругу, у нее с Тигром все было договорено. От и до. И куда она едет, и с кем, и зачем... да, а заодно жом решил воспользоваться случаем, и попросил жаму закупить продовольствие. Кое-какие деньги у него были... ну и еще скоро будут.
Вот, пусть займется полезным делом.
Жама Голубица соглашалась на все. Да, она поедет лечиться. И сделает личное одолжение милейшему Тигру. Поговорит с купцами.
Муж?
А мужу о второй части знать не обязательно.
И людей ей Тигр с собой даст, обязательно! Как же без них?
Это и было высказано Пламенному.
Она болеет.
Она себя плохо чувствует.
Она уезжает лечиться в Ламермур, и надеется, что дорогой супруг поймет ее правильно.
Ей нужен более мягкий климат и морской воздух...
Пламенный не возражал. И даже пообещал дать ей своих людей в сопровождение.
Жама Голубица поблагодарила и согласилась.
Пусть дает!
Муж обязан заботиться о своей жене, ведь так?
А что поменяется и маршрут, и сопровождающие... ну так дело житейское.
Бывает.
Мужу-псу не показывай... холку всю. Так ведь?
Вот она и не покажет!
Хормельская волость
- Упырица!
Х-хэсмь!
Прилетело Гришке неслабо, но парень все равно тыкал пальцем в газету.
- Точно говорю, энто ж она! Упырица! Которая Сеньку съела!
- Энто анператрица, дурень!
- Да нет же! Упырица! Ой, маменька! Энто что ж, Русиной упырица править будет?!
Конюх, поняв, что воспитательные меры в виде подзатыльников не дают нужного результата, задумался. Почесал затылок. И кто знает, что бы придумал, но на конюшню зашла та, кого тут вовсе не ждали.
Любовь самого батьки Счастливого.
Валентина.
- Федя, где у тебя тот паренек, который с Сенечкой был? Поговорить бы мне с ним?
- Дык... вот... это!
Конюх решил не забивать себе голову излишними сложностями, и удалился выгребать навоз. А вот Гришка все, как на духу, выложил доброй тете Вале.
И что была баба!
Да, вон энта, что в газете!
И что она превратилась в упырицу.
И сожрала бедного Семена, вот как есть, а у него-то образок, вот он и уцелел! Вот, святой, с Фарафон-горы, с коим теперь бедный Гришенька не расстается! Небось, без него и уснуть-то не получится. Спас его образ от нежити поганой! А то б и его сожрала, нечисть жуткая...
Валентина слушала, поддакивала, размышляла... и отправилась к Никону.
***
- Валька! Ну что ты несешь, дура-баба?!
А что еще должен сказать нормальный мужчина?
Вот он лежит довольный, разнеженный, доказавший любимой женщине, что он мужчина и еще о-го-го, а она тут...
Нет бы кваску подать, или пожрать чего сгоношить... так ее поговорить растащило! Вот что за манера у баб - все удовольствие портить? То им про любовь языком молоти, то им еще чего...
- Никон, миленький... - квас Валька-таки подала, и рядом присела, и по груди погладила, спускаясь все ниже и ниже, этак... с намеком. - Ты послушай меня всерьез. Ведь и так быть могет, разве ж нет? Ты знаешь, что застрелили анператора со всей семьей... а может и правда, одна из его дочерей из могилы выбралась? Упырицей стала? Бывает ведь такое, коли душу Темной запродать! Ишшо как бывает, бабки говорили...
- Да дуры старые твои бабки!
- А кровь кто заговаривает? Кто твоих бойцов лечит, скажешь, не они?
- Ну...
Тут крыть и правда было особо нечем.
Пара дохтуров у Счастливого была, но учитывая, сколько они пили...
Ей-ей, лечение от бабок действительно было более эффективным.
- Вот! Небось, потому ее раньше и не показали, что упырица она! И кровь пьет... а как сил набрала достаточно, чтобы на свету находиться, али еще чего...
- От меня ты чего хочешь?
Чего хотела Валентина?
Да за брата расквитаться! А упырица там, императрица - вот уж что ее ни разу не волновало! Она б кому угодно в косы вцепилась.
Но коли уж так...
- Святой водой ее облить надобно! Тогда задымится нечисть, да и сгинет! Не переносят они святой воды и святого хлебушка...
- И что?
- Так ежели Валежный... энто...
Никон едва не застонал.
Чего хотела дура-баба?
Да считай, что и пустяк!
Пусть он Валежному, значит, отпишет, что все знает... или вообще пустит Валечку туда поехать... в Зараево... или в Ирольск, куда там анператрица поедет... ну и того ее... святой водой!
За Сенечку!
А то как же!?
Нельзя ж так, чтобы она... того - и безнаказанно?
Нет, никак нельзя...
Атаману оставалось только застонать. И решительно натянуть штаны.
А что?
И возраст уже не тот, чтобы, значит, и вообще... когда такое требуют, тут любое настроение упадет! Даже самое боевое!
Валька поняла, что перегнула, повисла на шее, зашептала ласково, заворковала...
Штаны Никон снял. И в постель вернулся.
Но соглашаться?
На такое!?
Да вы что - ополоумели вконец!? Никогда!
Ясно?
И ни за что!
Глава 2
Соблазны и страсти,
Луну и звезду.
Русина, Ирольск
Совет был небольшим. Всего три человека.
Валежный, Яна, Изюмский.
А больше никого и не приглашали. И совет-то собрался, чтобы коллегиально сделать то, что надо было сделать еще Петеру, не тем будь помянут, дурак.
Выбрать Анне мужа.
Уж каким он там местом думал, теперь и не скажешь... и его ли то место было, или его жены-идиотки, но...