Я моргнула и постаралась избавиться от страха, тисками сковавшего грудь. Разве такое возможно? Сьюзи погибла. Все вокруг твердили, что ее нашли мертвой на дне Кедрового каньона, а тело отправили на вскрытие.
Я тяжело сглотнула:
- Да ничего особенного. Смотрим с родителями телик.
В трубке повисла долгая пауза, а потом снова раздался голос Сьюзи:
- Правда? А я думала, ты одна.
Внутренности в животе перевернулись. Откуда она знает, что я вру? Я сидела на диване спиной к огромному зеркальному стеклу, из которого сделана передняя стена нашего дома. Очень хотелось повернуться и посмотреть, не подглядывает ли Сьюзи снаружи. Но с другой стороны, было так страшно, что я не могла пошевелиться.
- Нет, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно.Мы смотрим фильм про болотного монстра, а у Нейтана рот не закрывается. Сама знаешь, как могут бесить младшие братья.
На самом деле Нейтан уже несколько часов спал в своей постели.
- Тэмра, - начала Сьюзи таким голосом, будто прекрасно понимала, что я вру сквозь зубы, - я хотела, чтобы ты первой узнала, как я умерла.
Фух, ну слава ежикам! Теперь не придется топтаться вокруг да около ее смерти.
- В школе ты всегда была ко мне добра, - продолжала она, - и я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
Я застыла:
- Со мной?
- Меня убил Зак Дэвис.
Зак Дэвис? Тот самый Зак Дэвис?!
Сьюзи была из тех девочек, которые в столовой сидят в одиночестве. Слишком крупная, из-за чего все вокруг ее как будто и не замечали вовсе, но не слишком большая, чтобы ее боялись. Для одних она была невидимкой, для другихбесполезным членом школьного сообщества, зря расходующего воздух. Моя лучшая подруга Дженнифер называла ее Пенопластом. В ее глазах Сьюзи была белой и пустой, без намека на индивидуальность.
А мне она почему-то всегда нравилась. По крайней мере до тех пор, пока как-то раз не вернула мне домашку по математике с нарисованным под заданием сердечком. Мне показалось это странным, и я перестала с ней разговаривать. А когда узнала, что она погибла, первым делом вспомнила о том сердечке. И о том, как низко с ней поступила. Как осудила ее ни за что ни про что. Но тогда я не знала, что и думать. И вместо того чтобы с ней поговорить, перестала обращать на нее внимание. Как и все остальные.
Вот только Зак Дэвис был самым популярным мальчиком в школе. Капитан футбольной команды. Ему доверили читать прощальную речь на выпускном. И он напал на Сьюзи? На Сьюзи Крамер? В голове не укладывалось.
- Мне кажется, я была чем-то вроде репетиции, - продолжала Сьюзи.Легкой добычей. Он сказал, что у него давно уже эти порывы. И что больше он не может держать себя в руках.
Какие еще порывы? Мне очень хотелось спросить, но слова не шли с языка.
- Но я оставила полиции подсказку. Скоро они все поймут, а до тех пор
Послышался тихий стук в дверь, и я замерла. Неужели это Сьюзи? Неужели она здесь? Я изо всех сил вслушивалась в трубку, но там царила тишина. Сьюзи перестала говорить.
В дверь снова постучали.
С ужасной неохотой я заставила себя подняться и подойти к двери. Понадобилась вся сила воли, чтобы повернуть ручку. Но когда дверь приоткрылась, я поняла, что за порогом не Сьюзи. От облегчения выдохнула и, щурясь в темноте, уставилась на высокую тень, со сложенными на груди руками прислонившуюся плечом к стене дома.
- Зак?удивилась я.
Засунув руки в карманы, он шагнул вперед.
- Меня ужасно расстроило то, что случилось со Сьюзи.
Он говорил так, будто мы с ним друзья. Причем о человеке, на которого ни разу даже не взглянул. На меня он, кстати, тоже никогда не смотрел и ни разу мне ни слова не сказал.
- Ага, меня тоже, - нахмурилась я и открыла дверь чуточку шире, но тут же об этом пожалела, когда Зак шагнул еще ближе.
- Не хочешь прогуляться? Мне нужно с кем-нибудь поговорить.
Он был такой мускулистый, такой красивый! Сколько раз я мечтала о том, как он постучит в мою дверь? Сколько раз представляла себе, как он скажет именно эти слова? В других обстоятельствах я бы ухватилась за этот шанс и вприпрыжку побежала бы за Заком, подняв столб пыли. Но теперь
- Эм-м, мне вообще-то мама только что велела идти спать.
Положив на дверь руку, Зак сделал еще один шаг ко мне, оказавшись в лужице тусклого света. Он стоял достаточно близко, чтобы я разглядела в его глазах зеленые искорки. Те самые, которые всегда казались очаровательными. Лукавыми. Интригующими. Но сейчас в его глазах искрилось отчаяние. Темное. Опасное.
- Да ладно тебе!не унимался он и слегка надавил на дверь, чтобы я ее не закрыла.Только ты и я. Твоя мама ни о чем не узнает.
Я совсем забыла, что все еще прижимаю к уху телефон, когда Сьюзи вдруг торопливо зашептала:
- Пусть думает, что ты разговариваешь с полицией.
До меня не сразу дошло, о чем она говорит, потому что Зак разглядывал мои голые ноги, отчего собственные шорты показались мне короче, чем были на самом деле.
- Хорошо, офицер, - сказала я в трубку, и взгляд Зака вернулся к моему лицу.Сейчас со мной все в порядке. И здесь мой друг, Зак Дэвис. Я все ему передам.
Зак сделал шаг назад, а я стала следить за его реакцией и закрыла телефон:
- Звонили из полиции. Задавали вопросы о Сьюзи, хотели убедиться, что со мной все путем. Кажется, они считают, что Сьюзи помогли умереть.
Зак осмотрелся по сторонам и отошел еще дальше.
- Ясно. Ну тогда я, наверное, пойду домой.
- Ага, будь осторожен.
Но он ушел еще до того, как я закончила говорить. Наткнулся на куст азалии и скрылся в темноте. Телефон загуделпришло сообщение. От Сьюзи. У меня так тряслись руки, что не сразу удалось его открыть.
«Спасибо, что была ко мне добра. Мелани Уорт совсем не такая».
Я выдохнула, только сейчас поняв, что затаила дыхание, и прислонилась спиной к стене. Мелани Уорт никто не нравился. Но при чем тут она?
Я всю ночь не спала, а наутро так боялась пойти в школу, как никогда и ничего в жизни не боялась. Там мне придется встретиться с ним. С Заком. А ведь мне кое-что о нем известно.
Ну ладно, согласна, все это странно. Что на самом деле мне о нем известно? Что Сьюзи Крамер обвинила его в убийстве? Через два дня после того, как умерла? О таком никому не скажешь. Но если он опять ко мне придет? Что мне говорить? И что вообще делать?
- Боже мой!вздохнула в трубку мама, пытаясь меня разбудить. Видимо, я все-таки уснула. На диване. И у меня жутко затекла шея. Я села и потерла затылок, а мама убежала в кухню варить кофе.Дочку Билла?переспросила она в телефон.Ладно, дай знать, если что-нибудь выяснят.Закрыв телефон, она обернулась ко мне: - Ты спала на диване?и, не дожидаясь ответа, добавила: - Нашли еще одну девочку. Твою одноклассницу. Занятия отменили.
Меня окатило волной какого-то нездорового облегчения, пока я не осознала все, что сказала мама. Нашли еще одну девочку? В смысле мертвую?!
Включив кофеварку, мама вернулась в гостиную. Коричневый халат, которому лет сто, как нельзя кстати подходил к спутанным волосам, стянутым резинкой. Мама села рядом и положила ладонь мне на колено.
- Солнышко, убили твою подругу Мелани Уорт. Полиция арестовала сына Дэвисов.
С чего вдруг мама решила, что Мелани была моей подругой, ума не приложу, но думать об этом не было силвсе мысли сосредоточились на «сыне Дэвисов».
- Подозревают, что он убил их обеих. На руке первой девочки было нацарапано имя и А это еще что такое?Взгляд мамы остановился на окне у меня за спиной.
Я оглянулась, тут же об этом пожалев, потому что шея отозвалась резкой болью, и поняла, что мама смотрит не на улицу, а на само окно.
На стекле грязью были нарисованы десятки сердечек. Большие и маленькие. Словно какая-то жуткая мозаика. Их явно рисовали пальцами. Заботливо и с любовью, потому что все они были идеальной формы.
- Кому придет в голову такое натворить?возмутилась мама.
Я не удержалась и изумленно улыбнулась.
Девочке из пенопласта. Вот кому.
Пыльная буря
Когда братья уходили в школу, а маме было плохо из-за ребенка в животе, я часто бегала одна на пересохшее пастбище за нашим домом. Выдумывала целые миры из того, что находилось под рукой. Старый ветхий сарайединственная, кроме нашего дома, постройка на много километров вокругстановился роскошным и величественным замком. А голые останки древнего трактора, проржавевшие от непогоды, всегда превращались в мою карету. Кроме замка и кареты, популярностью у моего воображения пользовались истории об ограблении банка и побеге на шикарной машине.
Вот и сегодня я тащилась к ожидавшей меня карете. Высоко в безоблачном небе плавилось горячее солнце. По ногам хлестали сухие стебли, оставляя на коже белые полоски. Я присела, чтобы содрать с носков колючки. Один носок был розовый, другойкрасный. Я твердо верила, что эти цветаиз одного семейства, а значит, прекрасно сочетаются. Мама со мной не соглашалась, но ей было не до споровслишком много сил уходило на то, чтобы избавляться в ванной от съеденного завтрака. Так что носки я выбирала сама.
Пока я методично выдирала колючки, полуденная пыльная буря трепала мне волосы, превращая их в кромешный кошмар. И вдруг краем глаза я кое-что увидела. Под трактором в крошечной лужице тени, которая стремительно уменьшалась по мере того, как солнце плыло по небу, кто-то лежал. Свернулся у давным-давно спущенного гигантского колеса и обеими руками прикрывал голову. Джинсы и черная куртка были покрыты тонким слоем пыли, создавая какое-то неясное, призрачное впечатление.
Я встала и решила ткнуть в него палкой на всякий случай, но сначала осмелилась подойти чуточку ближе и спросила:
- С вами все в порядке?
Едва слова сорвались с губ, я поняла, что мне не ответят. Потому что сама с трудом различила свой шепот, который мигом растворился в порыве налетевшего ветра. Однако в ответ раздался стон.
Я удивилась, перепугалась и тут же решила сбежать.
- Я позову на помощь. Приведу маму.
Но не успела сделать и шага, как человек под трактором тяжело пошевелился. Движение казалось по-настоящему вымученным и так и кричало о слабости. Наверное, на большее у него не хватило бы сил. Похоже, крошечная попытка сделать хоть что-нибудь совсем измотала этого человека, потому что он тяжело вздохнул и свалился кучей под колесом.
Поняв, что он не может толком пошевелиться, я испытала прилив захватывающей дух храбрости и все-таки решила ткнуть в него палкой. Оглядевшись в поисках оружия, нашла неподалеку одну-единственную веточку, но на мой вкус, та была слишком короткой, а значит, придется подойти ближе, чем хотелось бы. Как бы то ни было, я подняла палку, подкралась ближе, готовая пуститься наутек в любой момент, и разочек ткнула человека в ребра. Я даже не заметила, как он двигается. Палку в мгновение ока выхватили из моей руки. Но он за это поплатился. Зашипев от боли, словно только что коснулся раскаленной печи, человек прижал к себе руку и глубже зарылся головой в воротник куртки. Он показался мне похожим на ребенка, которого только что отчитала мама, и следующий порыв бежать без оглядки утонул в океане сочувствия.
Я подошла еще немного ближе.
- Простите. С вами все в порядке?
Ожидая ответа, я почувствовала странный запах, пропитавший воздух вокруг человека. Тонкий и вовсе не такой ужасный. Как будто горела жимолость. Я задумчиво разглядывала то, что видела. Темные волосы вились над ухом, одна прядь лежала на небритой щеке. Густые ресницы спутались, словно защищая глаза от окружающего мира. Длинные изящные пальцы вцепились в куртку, как будто от нее зависела его жизнь. Когда он наконец ответил на вопрос, о котором я уже забыла, я подскочила от неожиданности.
- Нет.Голос звучал хрипло, словно его иссушала царящая вокруг жара.Мне нужно укрыться от солнца.
Я озадаченно уставилась на него:
- Тогда почему просто не пойдете в сарай?и показала пальцем на ветхую постройку. Правда, никто, кроме меня, этого не видел.
Человек повернулся ко мне, и я впервые увидела его глаза, прикрытые ладонью. Таких я никогда в жизни не встречала. Словно из расплавленного серебра. Они напоминали мне о блестящих металлических инструментах, которые я видела в кабинете у врача, и вызывали такие же эмоцииболезненную ностальгию вперемешку с любопытством и искренним беспокойством.
- А может, - угрожающе начал он, - я вампир и не могу выйти на омерзительный солнечный свет.
Я фыркнула так, как умеют только пятилетние:
- Мама говорит, никаких вампиров не существует. К тому же вы слишком ленивый, чтобы оказаться вампиром. Вампиры быстрые и сильные и не чахнут днями в тени.
В жизни каждой девочки бывают моменты поразительной ясности. Моменты, когда приходит озарение. Сильно, больно и доходчиво. Все равно что стукнуть по пальцу молотком и только потом подумать об осторожности. Вот и сейчас я вдруг остро поняла, что мама, наверное, была права: дайте мне шанс, и я буду спорить даже с фонарным столбом.
Человек откинул назад голову, совершенно измотанный усилиями, которые пришлось приложить, чтобы взглянуть на меня.
- Солнце встает быстро, и иногда я не успеваю его опередить. Скоро оно обогнет горизонт. И принесет мне смерть.
Он говорил красиво, гладко, завораживающе. Совсем не так, как говорят все наши здешние знакомые. Но его слова все равно казались какими-то необычными. Странными. Словно в каждом звуке сквозило безнадежное отчаяние.
- Сейчас вернусь!крикнула я и со всех ног помчалась к сараю.
Наверняка там найдется хоть что-нибудь, чем можно прикрыться от неумолимого солнца. Первое, что попалось на глаза,большущий отрез брезента, которым мы когда-то накрывали наш старенький синенький «плимут». Уж вампира-то таким точно можно укрыть. Однако отрез оказался слишком большим и тяжелым, и у меня ушло несколько драгоценных минут, чтобы дотащить его от замка до кареты. К тому же к брезенту цеплялось все, что попадалось на пути. Колючки, веточки, кузнечики, муравьи
Когда я вернулась, солнце подобралось совсем близко. Моему новому знакомому пришлось все остатки сил потратить на то, чтобы слиться с колесом и остаться за границей несправедливо быстро тающей тени. Я укрыла его брезентом, а через секунду случилось именно то, о чем он говорил. Солнце обогнуло горизонт, тень от колеса нырнула внутрь самой себя и исчезла.
Я затаила дыхание и стала ждать. Ничего. Подождав еще чуть-чуть, я рискнула снова проверить, жив ли он. На этот раз без палки. Присев рядом, я робко положила на брезент руку.