С сегодняшнего дня - он. Преотец Эттан Даверт! Иной мысли Эттан и не допускал, вот еще не хватало! Только вперед!
Только к победе!
***
Комната избрания была обставлена со всеми удобствами. А как еще? Вдруг им тут сутки сидеть придется, бывало и такое - и на голом полу, что ли? Нет уж!
Роскошные кресла были обиты голубым бархатом, и манили, призывая опустить в них усталое тело, тяжелые столы были накрыты всевозможными яствами. Не избирать же Преотца на голодный желудок? Мужчины один за другим опускались в кресла, накладывая себе на тарелки что понравится. Слуг тут не водилось.
Исключение было одно.
Кресло во главе самого большого стола мог занять только Преотец. Пока его не выберут - никто не смел опустить свой зад на потертый белый бархат.
Какое-то время в комнате царило молчание. Потом его нарушил предстоящий Туаран. По возрасту он уже не годился в Преотцы, поэтому мог спокойно вести собрание.
- Что ж, братья мои, мы сегодня собрались, чтобы выбрать нашего Преотца. Я знаю, что мы рассматривали кандидатуры предстоящего Даверта, - Эттан вежливо наклонил голову. Он не ел, а стоял пока в сторонке, прислонившись к колонне и потягивал вино из золотого кубка. К слову сказать, жабий камень* уже был в нем - мало ли, что может произойти до избрания? Жить хотелось. - Предстоящего Тинура и предстоящего Эльнора. Прошу поднять руки тех...
* жабий камень - мифический синий самоцвет, который можно было найти в голове жабы. По поверю, менял цвет, попадая в отравленный напиток, прим. авт.
- Я отказываюсь от места Преотца, - подал внезапно голос Эльнор. - Пусть мой голос будет за Даверта.
Эттан не расплылся в улыбке, но был к этому очень близок. Так-то тебя...
Прихватить твою незаконную, но любимую дочку, и ты все. Что хочешь сделаешь. Вот от него, Эттана, такой глупости отродясь не дождешься. Он просто вычеркнул бы Лу из своих планов, но отказаться от тиары Преотца?
Никогда!
Предстоящие зашумели и прошло не меньше десяти минут, прежде чем слово опять взял предстоящий Туаран.
- Тогда у нас есть предстоящий Тинур и предстоящий Эльнор. Итак, братья...
Эттан посмотрел на Тинура. Сейчас должен отказаться и этот. Потому что не надо, вот не надо прихожанок в келье охаживать. И Эттан уже пообещал ему, что это будет обнародовано. Такая клякса на одеждах Преотца!
Тинур резко выпрямился.
- Я буду счастлив возглавить церковь Ардена, братья! Если вы выберете меня, я не подведу!
Эттан скрипнул зубами.
Ах ты...
- Тинур, а как же тьерина Илона? Или тьерина Луиза? Они одобрят твое избрание? Тебе ведь придется их бросить, - поинтересовался он самым медовым тоном.
Тинур пожал плечами.
- Грешен, братие. Но пусть тот, кто без греха, первый толкнет меня с обрыва! Ибо сказано, что не стоит говорить о пятнах на одежде соседа, когда твоя вымазана в навозе.
- И чья же одежда вымазана?
Любой кто знал Эттана, понял бы, что Тинур только что подписал себе смертный приговор. Если Эттан станет Преотцом, то Тинур уже не выйдет из подвалов Ордена. И отправится туда сразу же после избрания.
- Я говорю о тьерине Тессани, которая родила вам, брат мой, четырех незаконных детей. Это для Преотца еще страшнее.
Эльнор сложил руки в молитвенном жесте.
- Грехи моей молодости... Да, я был юн и глуп. И не могу сейчас оставить бедную женщину своей заботой. Вы же понимаете, что одна, с четырьмя детьми на руках... разумеется, я помогу ей. А кто бы бросил ее в этот момент?
- Мне известно, что ваша связь продолжается и по сей день, - парировал предстоящий Эльнор. Ах ты... гадина! Все же умудрился змеиный хвост подложить! - Я не думаю, что это допустимо для Преотца.
- Разумеется. Любые связи между нами будут невозможны, - кротко согласился Эттан. - То, что простительно Предстоящему, не спустят Преотцу. Так что если меня выберут, тьерина Вальера не увидит меня более в своем доме.
Как водится, обещание было вполне двуличным.
В своем доме и не увидит, но став Преотцом он сможет купить ей другой дом, под защитой башен Ардена. Мало ли кто... Мало ли что...
Мог бы и сейчас, но слишком крупные траты привлекут к себе внимание. Ни к чему сейчас такое,, вот займет он свое место (да! Свое!) тогда и покажет всем, где Ирион лежит!
Предстоящие переглянулись. С одной стороны - они и сами были не без греха, известно ведь, что законы пишутся для стада,. А не для пастырей. С другой...
Кого поддержать?
Хотя у большинства выбора не было. Эттан Даверт не собирался прощать предательства и нагадить мог очень сильно.
- Итак, предстоящий Даверт и предстоящий Тинур, - провозгласил Туаран. - Пусть принесут чашу - и делайте ваш выбор, братья. Голубой камень - предстоящий Даверт, белый камень - предстоящий Тинур.
Как не был уверен в себе Эттан, а все же душа ушла в пятки, когда камни посыпались в чашу. Один за другим, они глухо щелкали по простому деревянному дну, и каждый раз его сердце вздрагивало, когда подходящий к чаше человек оглядывался на двух предстоящих.
Тинур смотрел на Эттана так, что Даверт ежеминутно ожидал воспламенения, и сжимал кулаки. Сам же Даверт был спокоен и вальяжен, словно не происходило ничего важного, будто он не рисковал жизнью в эту минуту...
Впечатление он производил, что тут скажешь. Небрежная поза, скучающий взор, рука, сжимающая бокал, не дрожит...
Наконец чаша наполнилась - и предстоящий Туаран поднял е двумя руками, а потом перевернул над специальным столом. Пусть все видят, что избрание не подделано, что камни не подменили при пересчете...
Голубых камней оказалось тридцать один.
- Поздравляю вас, преотец Даверт.
Туаран первым склонился в поклоне. Кстати, его Эттан даже не подкупал. Будучи старым и неглупым, предстоящий Туаран искренне считал, что во главе стаи должен стоять самый хищный звверь, а таковым он полагал Даверта. И, Эттан был уверен, его камень был голубым.
Что ж, при случае, Эттан это вспомнит. И поблагодарит старика.
Эттан выдохнул - и поклонился в ответ, не обращая внимания на ненавидящие взгляды.
- Обещаю приложить все усилия для возвеличивания Храма Ардена в королевствах!
Даверт и не знал, что в момент его наивысшего торжества, судьба подложит ему свинью.
***
Тьерина Мелания нервничала.
Тьерина Мелания переживала.
Тьерина Мелания строила планы побега.
Ну разве могла она позволить, чтобы из-за нее, отец оказался в зависимости от этих гнусных Давертов?
Конечно, нет!
А потому...
Надо было просто выбраться из домика через окно, так, чтобы не заметили эти мужланы (а им и дела до нее нет, сидят на поляне, играют в кости), добраться до дороги, а уж там...
Вот в романе тьерина Коломбетта повстречалась с переодетым принцем, они полюбили друг друга и бросились родителям в ноги. А тьерина Адалетта встретила на дороге графа, который как раз был в печали после смерти супруги, и у них было еще много испытаний, но потом-то все было хорошо!
Так что надо только сбежать!
О жизни тьерина Мелания знала ну очень мало. Отец любил ее, берег, воспитывал в монастыре под присмотром доверенных лиц, а потому все ее знания были почерпнуты из романов. О том, что в лесу водятся волки она теоретически знала, но ни в одном романе волки не загрызали главную героиню! Могли погонять по лесу, а потом являлся герой и спасал ее. Так что побег тьерина тоже воспринимала, как восхитительное приключение из романа. А о том, что ее могут обидеть, даже и не задумывалась.
Её?!
Обидеть?!
А за что? Это же она, она хорошая, она никому ничего плохого не сделала...
Так что тьерина обдумывала планы побега - и наконец, решилась. Взяла столовый ножик и принялась открывать окна. Одно, второе... есть!
Не прошло и десяти минут, как ставни растворились. А всего-то дел, просунуть нож в щелочку и приподнять засов, совсем как в 'Похищении Армелинды'! Вот какая она молодец! Теперь надо бесшумно вылезти в окно...
Тьерина мрачно вздохнула, подоткнула повыше юбки, подставила стульчик и полезла.
Караульщики так и играли в кости, когда тьерина выбралась с противоположной от них стороны и тихо-тихо направилась в лес, едва дыша, чтобы не услышали.
Может, ей и удалось бы уйти в лес, и попасться там на зубы особо невезучему и романтичному волку, но...