Я обернулся, и увидел перед собой двух мародёров. Послушно подняв руки, я позволил одному из них снять с моего плеча автомат, который пятью часами ранее я аккуратно извлёк из тайника Артура.
Тот, что снял с меня М16, с «калашом» наперевес, был одет в кожаную куртку и камуфлированные штаны. Второй, стоявший чуть поодаль, держал на изготовке модернизированный винторез. В отличие от первого, он выглядел спокойно, и я моментально распознал в нём матёрого сталкера, не привыкшего волноваться по пустякам.
— Ты, кто, организм? — Осведомился первый незнакомец, осматривая мой автомат.
— Человек. — Я со злостью взглянул на него.
— Ну, понятно, что не излом. Звать тебя как?
— Спам. — Проговорил я, не отрывая взгляд от его оружия.
— Спам? Ладно, Спамми, показывай, что в рюкзаке. Делиться надо хабаром.
Я начал стаскивать со спины набитый под завязку рюкзак.
— Шевелись, урод. — Автоматчик передёрнул затвор.
— А если нет? — Проговорил я угрожающим тоном.
Стоявший всё это время молча, мародёр со шрамом через всё лицо, громким раскатистым басом проговорил:
— Зяблик, успокой этого Рембо.
Первый даже не сдвинулся с места, и я понял, что мародёр со шрамом обращается к кому-то третьему. И, видимо, этот третий стоял у меня за спиной.
Я резко обернулся, уклоняясь от удара ножа. Широкое лезвие со свистом пронеслось мимо меня, увлекая Зяблика за собой.
— Стреляй, Шрам! — Закричал автоматчик, поднимая мою М16. — Мочи урода.
Услышав это, я схватил нападавшего со спины Зяблика за рукав, втолкнув его в промежуток между мной и двумя вооруженными мародерами.
— Уйди с линии огня, Зяблик. — Прокричал Шрам, вскидывая винторез. — В сторону!
Не дождавшись реакции, он нажал на курок. Пуля прошла по касательной, разрывая куртку подмышкой у мародёра, и впилась мне в руку чуть выше локтя.
Я отреагировал молниеносно: выхватил из руки Зяблика нож, толкнул его на очередной залп винтореза, и кинулся на автоматчика.
Потеряв равновесие, Зяблик полетел на Шрама, но, встретившись с пулей, предназначавшейся мне, рухнул на землю.
Оглушенный выстрелами, я в прыжке нанёс автоматчику сильнейший удар ножом в грудь, упал, перекатился за спину ошарашенного противника, уходя от очередной пули из винтореза, выхватил из его кобуры пистолет Макарова и дважды выстрелил в сторону Шрама, но тщетно.
Матёрый сталкер играючи ушел от пуль, выпуская в меня длинную очередь. Увернуться я не успел. Тело будто обожгло, и я упал, хватая ртом сырой сентябрьский воздух. Несколько минут мой слух улавливал чьи-то голоса, прежде чем меня накрыла тьма…
— Ты как, босс? — Говорил хриплый голос.
— Нормально. Кран, Бубен, берите Зяблика и пошли. Волчок, оставь Комара. Ему уже не помочь…
* * *
Очнулся я, когда небо стало розоветь, а горячее солнце клонилось к закату. Попробовал пошевелиться, но острая боль пресекла мою попытку. Я оглядел красноватые облака, покорёженные стены АТП на горизонте, и вновь отключился.
Раз пять ко мне возвращалось сознание, сменяя беспамятство. Наконец перед глазами перестали плясать тени, и в голове прояснилось.
Я приподнялся с холодной земли и замер от ужаса. В нескольких метрах от меня огромный псевдопёс кромсал зубами кровавое месиво, отдалённо напоминающее автоматчика по кличке Комар.
Лишь нож, загнанный мной по самую рукоять в грудь мародёра, отличал его от куска свежего мяса.
Я вновь пошевелился, ощупывая пробитый бронежилет. А чего я ожидал? Винторез с лёгкостью пробивает экзоскелет Монолитовцев, сбивает вертолёты и валит с ног псевдогигантов, а бронежилеты пробивает навылет с расстояния в полтора километра.
Я вновь прокрутил в голове диалог Шрама со своими людьми, и переключил внимание на ужинавшего пса.