Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Сложно и не всегда. Чаще нельзя. Писать сказки это творчество, а творчеством нельзя управлять. Время, на которое создаются персонажи, мы тоже выбрать не в состоянии. Даже не знаем, приведет ли наше письмо к появлению героев или нет.
Салия слушала, приоткрыв рот.
А еще мы зависим от сюжета. Нельзя просто так сесть и написать, что хочешь. Ты должна рассказать, и никак иначе. И единственное, над чем мы полные властители, так это куда направить сюжет, ведь одну и ту же историю можно изложить по-разному.
Как же вы с этим живете?
Потихоньку. От своей природы никуда не денешься, и не писать мы не можем.
Ох
Давай спать, улыбнулась я. Завтра рано вставать.
Заметив, что Бук уже вернулся, мы улеглись на мягкий мох и тут же заснули.
* * *
Спустя три часа после рассвета мы вышли на опушку. Впереди виднелись вросшие в землю избушки и вполне привычные дома. Одни с добротно отделанными фасадами, другие немного обветшалого вида, а некоторые вот-вот готовые развалиться. В общем, ничем не отличающаяся от остальных деревушка.
Видимо, это и есть Ревуки. И чем ближе мы подходили к селению, тем более четко могли рассмотреть людей, сидящих на скамейках рядом с домами и суетящихся по хозяйству во дворах.
Палисадники здесь были низкие и редкие, поэтому разглядеть кривенькие яблоньки, смородиновые кусты, грядки и простенькие цветники не составляло труда. По дороге бегали свиньи и разносили грязь из луж по всей деревне, где-то вдалеке блеяли козы и мычали коровы. Я вежливо попросила Бука занять место в сумке, и он, на удивление смиренно, согласился, сам в нее запрыгнув.
Местные старушки, занятые, несомненно, важными делами, держались за свои веретена и, вытянув шеи, следили за нашим приближением любопытными взглядами.
Знаешь, где живет бабушка? шепотом спросила я.
Да, так же тихо ответила Салия.
Тогда веди.
И, стараясь не обращать внимания на заинтересованность всей деревни, мы невозмутимо проследовали дальше, вдоль единственной улицы, пока девочка не остановилась у похожей на остальные калитки.
Неуверенно посмотрев на меня, она стояла и не решалась двинуться вперед.
Ну, что встала? Пойдем, как можно более жизнерадостно предложила я, понимая, чего боится Салия.
А что, если и здесь она придется не ко двору, что, если окажется не нужна? Я переживала эти минуты вместе с ней, волнуясь ничуть не меньше. Мы, постучав в дверь, ждали, пока бабушка не увидела внучку и на ее губах не расцвела улыбка. И лишь после этого меня отпустило.
Нас пригласили в дом, накормили. Коту достались мисочка густой сметаны и вареная телятина, и он, судя по чавканью и периодическому довольному урчанию из-под стола, был безмерно счастлив. А потом мы начали рассказывать хозяйке и о смерти матери Салии, и о решении отчима девочки, и том, как на корабль напали, и о нашем путешествии до Ревуков.
Пожилая женщина, опечаленная и подавленная, какое-то время смотрела на стол пустым взглядом, а потом, словно очнувшись, погладила внучку по голове.
Видишь, как жизнь сложилась Но я всегда буду благодарна дочке, что она оставила мне такой подарок. Теперь уж мы дальше с тобой вместе будем.
После этого я поняла, что могу оставить девочку в новом доме со спокойной душой и двигаться дальше. Этот момент выбрала и ее бабушка, чтобы меня поблагодарить.
Пожилая женщина, которую звали Ильга, непременно хотела что-то для меня сделать, и я неожиданно для себя зацепилась взглядом за травы, сушившиеся на столе.
Посмотрев на хозяйку дома, я попросила:
Не могли бы вы покрасить мне волосы?
Она удивилась, задумалась и ответила:
Есть одно средство. Но зачем тебе?
Меня преследует один мужчина. Хочу, чтобы он меня не нашел, кстати, чистую правду ответила я.
А-а-а Любовь дело молодое, понимающе кивнула женщина и, встав, отправилась на улицу.
Салия прыснула в кулак, и я ей заговорщически подмигнула, приложив палец к губам.
Девочка мою тайну не выдала, а я, переночевав у гостеприимной хозяйки, утром проснулась со светлой шевелюрой, отливавшей золотым блеском. Смотреть после темных волос на себя в зеркало было непривычно, но, с другой стороны, я посчитала, что в моей жизни начинается новый этап. И в кои-то веки оказалась права.
Позавтракав и сердечно поблагодарив Ильгу за хлопоты, я тепло простилась с обретшей родного человека девочкой, пообещав навещать ее.
Дорога звала нас с Буком, и пора было отправляться в путь.
Причал и впрямь оказался небольшим, я в первое мгновение даже усомнилась, довезут ли меня отсюда до большого порта.
Пристань встретила меня тишиной и пустотой. Небольшие парусные лодки были пришвартованы где и положено, только вот их хозяев поблизости не было.
Странно, обычно пирсы довольно оживлены, даже в дневное время, когда капитаны сидят в тенечке, как, впрочем, и рыбаки. Сейчас же это было совершенно безлюдное место.
Осмотревшись, я заметила недалеко ветхое строение, предназначенное, видимо, для отдыха или принятия заказов, и решительно направилась туда.
Дернула ручку двери заперто. Постучала ответа нет.
Эй, здесь есть кто-нибудь живой? крикнула я и уже тише добавила: Или вы массово отошли в мир иной?..
Вместо ответа сзади к моему горлу приставили нож.
Они просто сбежали, раздался над моим ухом вкрадчивый, хрипловатый голос, когда увидели меня.
Я не собиралась смиряться: жизнь не могла быть такой жестокой! Но мой взгляд скользнул вниз, на черный охотничий костюм, который заставил меня поверить я попалась в руки нитху. Напряжение и переживания последних дней дали о себе знать, и я почувствовала, как сознание уплывает. Ничего поделать с этим я, к своему ужасу, не могла
Последнее, что услышала, проваливаясь в темноту, слова, которые этот мужчина процедил сквозь зубы:
Вот так и знал!..
* * *
Открыв глаза, я рассматривала грязный потолок с ржавыми пятнами и паутиной по углам. Где это я? И тут же память услужливо подбросила мне воспоминания о случившемся накануне.
Подскочив, осмотрелась по сторонам.
Я находилась на кровати, застеленной чистым постельным бельем. Комната оказалась тоже вполне приличной, прибранной. А мой конвоир, знаменитый Ильзур Варнар, раскинулся в кресле и задумчиво меня рассматривал. Снова пробежавшись беглым взглядом по помещению, я увидела на полу свою сумку и Бука, который, нахохлившись, сидел с ней рядом.
Судя по тому, какие взгляды мой питомец бросал на нитха, тот ему не понравился. Как я его понимала!
Сколько было лет охотнику, сказать сложно: короткие темные волосы и светло-серые стальные глаза, которые, казалось, смотрели прямо в душу, не давали мне определить возраст точно. Мощное, мускулистое, широкоплечее тело в рубашке, куртке и штанах под униформой нитхов черным плащом-балахоном с глубоким капюшоном. Относительно молодой, лет тридцать. Может, чуть больше. А может, чуть меньше
В целом недурен собою, но это скорее следствие показной самоуверенности, чем какая-то особая внешняя красота. Хищник, которого надо остерегаться. Мой взгляд замер сначала на его шее там я увидела след от скользящего сабельного удара, потом на сломанном носу и шраме над бровью.
Работа Варнара явно была непростой и опасной, и эти мысли вернули меня к проблеме. Не могу поверить, что меня поймали. Что теперь делать? Меня же запечатают, лишат всего!..
На глаза тут же навернулись слезы.
О Всевышний! Начинается устало проговорил нитх и, встав, поднял с пола мою сумку и закрыл ее в шкафу.
Весь вид этого ужасного человека говорил, что он совершенно не воспринимает меня всерьез! Да к тому же я его жутко раздражаю. И это виновник всех моих бед Зачем он вообще пришел за мной?..
Все-таки, не сдержавшись, я заревела. Слезы стекали по щекам, и я никак не могла успокоиться. Мне стало очень себя жалко, дальнейшее существование казалось никчемным и беспросветным.
Всегда одно и то же, с отвращением заметил Варнар. Никакого достоинства или силы воли.
Он с перекошенным лицом рывком поднялся с кресла, решительно прошагал в ванную и запер за собой дверь. А у меня от возмущения высохли слезы.