Всего за 400 руб. Купить полную версию
Михей, вечером, в одиночку, напился в хлам, заперся в своих хоромах, скрипел зубами и порывался немедленно отправиться на поиски, Найдены. Но ноги совсем не держали тело, и ему пришлось от этого порыва отказаться, забывшись тяжелым, пьяным сном, прямо за столом в горнице.
Не отставала от него и дружина, которой Вяхирь, на сегодня, предоставил полную свободу. Заливали горечь утраты и победы медами и пивом, а некоторые и ерофеичем.
Икутар, Вяхирь, Симак и Слуд, сидели в беседке подворья посадника и предавались невеселым думам. На столе стоял приличный бочонок меда с немудреной закуской. Сотники, дополняя друг друга, только что, закончили общий рассказ о подробностях похода. Повисло тяжелое молчание. Каждый переваривал услышанное. Причем, Вяхирь и Симак, оценивали произошедшее, как бы заново, со стороны.
Икутар, поднял налитую тоской и болью голову. Очи утеряли свою ясность и были покрыты красными прожилками. Скулы и нос заострились и делали его старцем:
Ну и что будем делать? Жить в неведении и ждать, когда нам новины сорока на хвосте принесет? Так мы способностями деда Челака не обладаем, белобока перед нами не откроется. Слов таких не знаем, чтобы её разговорить! Откликнулся Вяхирь:
Мы с Симаком об это думали. Ждать сорочьих вестей, конечно, не будем! Решили так: его сотня и он сам, отдохнут пару дней и потом уйдут за реку. Отдадим ему всех следопытов разведчиков, еще может из наших охотников кто сподобится присоединиться. Соберем всех лучших и на поиски!
Пошлем гонцов, с миром, к хану Турану. Может быть степняки, что слышали. Может быть, они наведут на след. У них связь со всеми степными родами, здорово налажена!
Отряд переправим прямо здесь, от пристани. До того места, где воительница ушла на тот берег, отсюда примерно сто двадцать верст. Сотню из них они пройдут наметом, а оставшиеся начнут чесать частым гребнем. Носом будут копать землю, но что ни будь найдут! Таков наш замысел. Вскинулся Икутар:
Я пойду вместе с Симаком! Обузой не буду, даже может, в чем пригожусь! Он не суетился, он паниковал! Степенно заговорил Слуд:
А на кого ты, посадник, наши рода оставишь? Кто будет править на речных воротах, властью князя тебе даденной? Меня оставишь? А может быть Михея? Или Домну запряжешь? Так она пока хворая!
Без тебя гридни справятся! Нам здесь пристало честь княжескую отстаивать, его интересы блюсти! Икутар снова поник головой. Здравый смысл возобладал, но нутро противилось. Хотелось скакать, рубить, колоть, искать! Да просто, что то делать! Вяхирь продолжил:
Завтра начнем подбирать людей, кто пойдет на тот берег. Посадник, старшина, помогите нам разобраться с лошадьми, провиантом и боевым припасом. Все таки мы, в этом походе, поиздержались! Пока большего от вас не требуется! Опять замолчали. Симак протянул, задумчиво:
Чую я нутром, что за Калиной след измены тянется. Слух по дружине, в походе плыл, что неспроста обоз с нашими припасами задержался. И что с днями высадки, на наши земли полночного войска, какая то муть. Знаю, что Найдена, с десятником Женолюбом, дела старшины Калины обсуждала, но сути никто не ведает. Женолюб ушел вместе с воительницей и теперь не дознаться. Вяхирь отмахнулся:
Не самое сейчас для нас, предательство старшины, главное. Найти Найдену надо, тогда все и прояснится! Давайте допивать и на боковую! Как говорит Михей утро, мудрее вечера. Задвигались кружки, забулькал мед.
Больше, в разговоре, к походу не возвращались. Неизвестность тяжким грузом давила на плечи. В окне светелки Домны, продолжала гореть лучина. Тоска!
Убирать со стола, после ухода товарищей, Икутар не стал. Унес бочонок в пристройку и на этом угомонился. Долго сидел на скамейке у крыльца, дышал воздухом, который намекал на дождь. И думал. Об Ольге, князе, Домне. Тоска, тоска.
Перед сном, на всякий случай, протер золой кольчугу и поменял тетиву на луке. А вдруг?
3
То что слово «аквапарк» связано с праздником и водой, Ольга знала точно! Но откуда это она знала она не знала. А вот еще непонятное слово: «мультик». От него сразу хотелось хлопать в ладоши и смеяться. Или вот «йогурт». От него во рту собиралась слюна, и хотелось облизать губы. Как это делал Лука, когда слизывал сметану с пораненных ступней.
И таких слов в голове имелось великое множество, но они ничего не объясняли. Доже знакомое слово «паутина», теперь принимало двойное значение. Рядом с пауком, прорезалось, неведомое доселе слово «интернет».
Да, камень из пращи, сделал свое черное дело! Задал столько загадок, что в голове образовалась полная каша, сейчас совершенно ей ненужная.
Усилием воли Ольга отогнала дурные мысли. Не про «йогурт» думать надо! И без него в чреве урчит, как в потревоженной трясине. Есть хотелось, как после поста, перед проводами зимы.
Если быть честной перед собой положение аховое! Незнакомая местность, гибель ЕЁ десятки, отсутствие оружия и Бутона, шишак на затылке и голод!
Где она находится, как далеко её река унесла от места переправы, в какую сторону идти спросить не у кого.
Хорошо, что прострелы в голове прекратились. Осталась тупая, глубинная боль, но с ней можно было мириться и не обращать на неё особого внимания. Плохо, что периодически, накатывались приступы тошноты, тем более мучительные оттого, что желудок был пуст. Одежда, аккуратно разосланная на песке, полностью высохла.
Комаров, стоящий в зените Ярила разогнал, так что тело от них, почти не пострадало. Зашла по грудь в прохладную воду, вымыла волосы и смыла налипший песок. Теперь можно и одеться!
Показалось, что где то далеко далеко заржала лошадь. Несколько минут сидела тихо, вертя головой и прислушиваясь. Но кроме крика чаек и шелеста камыша, других звуков в природе не было. Значит, действительно показалось. Слух выдает желаемое, за действительное. Откуда, в такой глуши, здесь появится лошадь? Мысли опять вернулись к Бутону: как он там? Она хоть стрелы из лопатки вырвала, но раны остались открытыми и кровоточащими.
Пересохшая одежда хрустела и царапала тело. С эти тоже придется смириться. Другой нет! Сейчас, главная задача разобраться, где она находится. Пока понятно одно: она на левом берегу Ратыни. Значит на своем.
Далеко стремнина, унести её от места боя, не могла. От силы две или три версты. Получается, что если идти вверх по течению реки, то до земель Армяков верст восемьдесят девяносто. А там до Игрицы рукой подать! Но добираться до них можно будет, если только больше половины пути, двигаться вдоль русла Ратыни, по кромке воды. Лес и болота подступают близко, почти вплотную к берегу. Потом, конечно, они отдалятся, уступив место крутым косогорам, но до них еще попробуй, дойди! Ни одного поселения, ни одного жилья! Уверенности, что она доберется, было немного. Болота есть болота! Да и её нынешнее снаряжение, не способствует успеху.
Второй выход стольный город. По реке, до самого города нельзя, она уходит на заход к Прилепским озерам, а затем, в студеное море. Можно сплавиться по Игреце, срубив плот, верст на двести в сторону Ивеля, а потом еще полторы сотни по незнакомому пути. Вопрос: чем рубить плот? Как пройти пешком полторы сотни верст, не зная дороги? А в стольный город очень надо! Там Вяхирь и Симак. Там матушка Романа. Там дружина, с которой можно возобновить поиски!
Да, остается только тракт! Когда то князь объяснял и рисовал его и реку. Она хорошо запомнила, что тракт не отдаляется от неё, до поворота на заход, более чем на десять верст, почти полностью повторяя все её изгибы. Только бы выбраться на него, а там все просто. Купеческие обозы по нему ходят постоянно!
Все! Решение созрело и принято. Возле реки ей больше делать нечего!
Сразу за прибрежным ракитником, была узкая полоса сухой земли. Далее, в саженях десяти, начиналась полоса болотной травы. За ней темная вода и редкие островки кочки. Весенние разливы Ратыни, надежно защищали русло топкими глубинами. Не пройти!
Ольга, некоторое время стояла перед выбором: идти влево? Или вправо? Слева, в полуверсте, намечался хвойный подлесок, и она пошла влево. Где деревья там твердая земля!