Всего за 400 руб. Купить полную версию
При приближении Княгини, Прокоп отвесил низкий, поясной поклон:
Здрава будь Повелительница! Добро пожаловать в нашу вотчину! Голос у него оказался низкий, густой, как деготь на холоде. Смотрел открыто, без тени раболепства. Ольге он сразу понравился:
И тебе и твоим кудесникам огня и вашим близким, тем же ответствую! Подбежавший отрок перехватил уздечку Бутона. Своих коней Унибор и Фиадор, к коновязи повели сами:
Ну, хозяин, показывай нам свое хозяйство! Похвались успехами, раскрой секреты ремесла, если таковые имеются!
Все покажу, все расскажу!! А вот с секретами заковыка! Почто, Княгиня, тебе про них ведать? Секреты они на то и секреты, чтобы секретами оставаться! Прокоп разулыбался, довольный своим хитрым ответом:
Тебе ведь, что важно? Чтобы твой оружейный промысел, не уступал соседям, а тем более врагам. А лучше чтоб превосходил их задумки и воплощения! Ведь так?
Верно, мыслишь мастер! Что секреты пуще глаза своего бережешь, тоже верно поступаешь! Но и ты пойми меня правильно. Серьезный поход у нас впереди брезжит! Нельзя к нему, спустя рукава, подходить! Каждый недосмотр, каждая мелочь в его подготовке, может очень дорого нам обойтись. Людские жизни от этого зависят! Так, что смекай: не простое любопытство привело меня к тебе.
Осмотр оружейного посада занял половину дня. Княгиню интересовало все: от доставки руды к плавильным горнам, до того, как охлаждают только что родившиеся мечи, после окончания ковки.
Откуда то из глубины сознания, всплыло незнакомое слово «мультик» и перед глазами появился былинный богатырь. В деснице он держал огромный меч, а шуйцей подбросил невесомый женский, шелковый плат. Тот, как облако, спланировал на лезвие меча и распался на две половинки. Видение было таким натуральным и красочным, что Ольга неожиданно решилась. Торопливо развязала шейный шелковый платок, взяла первый попавшийся под руку меч, подняла как можно выше руку и отпустила шелковый лоскут на лезвие меча. И он лег точно. Невесомый платок обнял клинок и больше ничего не произошло. Виденное в мультике чудо, не повторилось!
Прокоп выглядел немного смущенным. Недовольно передернул могучими плечами и загудел:
Еще от отца, потомственного кузнеца оружейника, я слышал о таком способе проверки остроты клинка. Но сам никогда, в своей жизни, не видел разрезанный плат под своим весом! Честно признаюсь, что неоднократно пробовал заточить лезвие до необходимой остроты. Но у меня ничего не вышло! Булат не позволяет!
Чем больше ты работаешь над остротой клинка, тем больше булат теряет в твердости: или становится хрупким, как первый лед в луже, либо мягким до такой степени, что, даже перерубив им дубовый кол, на лезвии остается зарубка.
Я княгиня, понимаю, что все дело здесь в способе закалке клинка. Но за три десятка лет, секрет такой закалки, мне не открылся! Ты мне верь, княгиня! Многие сотни способов я со своими мастерами перепробовал!
Ковал булат из трех пластин, перемешивая их железное нутро в единое целое. Добился неимоверной гибкости и прочности, но потерял в остроте заточки! Мой узор на клинке, неотличим от узора булата, мастеров жарких, заморских стран!
Ты ведь знатная воительница и понимаешь толк в хорошем оружии. Славный меч тем и славен, что в нем уживаются три ипостаси: острота, крепость и гибкость! Когда усиливаешь одну из них теряешь две другие. Заставить их жить вместе в любви и дружбе означает прославить такой клинок на века! А это мало кому удается! Вот и мне пока это не удалось!
Но я не опускаю руки! Ищу и буду искать, пока не рожу чудо меч! Лишь бы жизни на это хватило! Очи мастера горели огнем, грудь вздымалась от частого дыхания, руки беспрерывно сплетались и расплетались перстами между собой. Волнение оружейника передалось и Ольге.
В голове вновь запрыгали цветные, яркие картинки мультика из неизвестного детства. Все как наяву: раннее утро. Над землей стелется легкий туман. Из кузницы выходит уже знакомый богатырь. В каждой руке у него по огненному клинку. Понятно, что они только что покинули наковальню и еще не успели остыть. Богатырь запрыгнул в седло и конь начал разбег. Туман стелился прямо у него под брюхом. Всадник, на скорости, начал пластовать земляное облако сразу обоими мечами. Постепенно кузнечный огонь на клинках начал меркнуть, а затем и вовсе погас!
И тут Ольга поняла: витязь не просто тешил богатырскую силушку. Он ОХЛАЖДАЛ мечи! Кузнецы КАЛИЛИ клинки в горнах, а он их не просто охлаждал, он их ЗАКАЛИВАЛ в утреннем тумане! Он завершал последний этап рождения меча!
От этой догадки стало нестерпимо жарко. Длани стали мокрыми! Срочно потребовалось время для обдумывания, для закрепления догадки! Княгиня тряхнула головой, обернулась к Унибору и Фиадору:
Вы пока сходите, осмотритесь в кольчужном цеху, а мы тут с Прокопом, на свежем воздухе покалякаем. Подождала, пока они удалятся:
Слушай меня внимательно мастер! Не спрашивай откуда, но меня одна интересная мысль посетила! И, в подробностях, поведала свое видение, какое она только что зрела:
Давай попробуем, не откладывая в долгий ящик, с моей догадкой разобраться! Если получится вот и славно! Не получится хуже от того не станет. Погода для проверки моих слов, стоит самая завлекательная! Вот и начинай прямо завтра испытания! Как какой результат проявится, любой, сразу ко мне с докладом!
Сделаю, как ты мне сказала! Прокоп смотрел на княгиню совершенно другими очами. Надежда и детский страх, что из затеи ничего не выйдет, легко читались на его лице. Но надежды было больше!
Унибор и Фиадор, увидев, что Княгиня идет к коновязи, заспешили ей навстречу.
Утром, думский боярин Баксай, принес черную новину: третьего дня, при родах, скончалась законная жена Романа Боголепа. Роды были очень тяжелыми: удушье пуповиной плода и сильнейшее кровотечение при родах у матери. Итог: несмотря на усилия лучших повитух княжества смерть обоих.
Ольга, услышав страшную весть, некоторое время, сидела, молча, осознавая услышанное. Потом её прорвало. Так она не рыдала никогда в своей жизни. Слезы лились нескончаемым потоком, тело трясло так сильно, что возникал страх: внутри что то оборвется! Душа кричала от жалости к сопернице, которую она никогда не видела! От жалости к неродившейся дочке князя, от сострадания к Роману. В голове билась мысль: это наказание Богов невинных людей, за наши прегрешения с князем!
О, Боги! Как вы могли так ошибиться! Нет вины перед вами у тех, которых вы забрали к себе за облака! Вот она я, виновница всех бед! Меня карайте, на меня обрушьте вашу месть! Покройте мое тело струпьями, утопите меня в болоте, сожгите меня небесным огнем!
Я, и только я, во всем виновата! Полюбила не вовремя! Не просясь вашего согласия! Любовь душу забрала, очи закрыла! Я виновата, но прощения просить не буду! Ни о чем не жалею! Ведь любовью наградили меня вы, боги, значит и ваша вина есть! Возьмите мою жизнь, мое здоровье, но верните на землю Боголепу и их, совместную с Романом, дочь! Иначе, как мне жить дальше?
Сознание от долгих рыданий, туманилось. Боярин Баксай бегал за водой, замачивал полотенце и прикладывал её на голову Княгини. Не помогало. Ольгу сильно рвало, Говорить она не могла: икота прерывала речь. Слезы уже не текли. Осталось только дрожь в теле.
Лекарь Изосим подсовывал остро пахнущие ватки к ноздрям Княгини, но толку от них не было. Тогда в изголовье сел боярин Баксай. С силой придавил голову воительницы к подушке и накрыл её своим лицом. Гладил волосы и пел какую то колыбельную, детскую песню. И это помогло!
Дыхание Княгини успокоилось, стало ровным, плечи перестали дрожать, и она попросила укрыть её одеялом. Через минуту воительница затихла.
Сон победил отчаяние! Ольга забылась тяжелым, полным кошмарами, сном.
Не зря говорят в народе, что время и сон являются лучшими лекарями! Проснулась она под вечер, когда на землю уже опустились сиреневые сумерки. Страшно хотелось есть. Она, по сей день, продолжала питаться из дружинного котла, отказываясь переезжать в княжеские хоромы, где была отдельная кухня с поварами, обслугой и княжеской посудой. Дружинное подворье было её привычней, и менять свои привычки, она пока не собиралась.