Я сейчас обезболю, ваше величество, с дрожью в голосе проговорила Виктория, запуская заклинание. Лицо короля чуть дрогнуло и расслабилось, он скосил на подошедших глаза, зашевелил губами, что-то пытаясь сказать и хватая ртом воздух. Вики стала перед ним на колени, на горячие камни, Мартин подошел с другой стороны, провел над Луциусом руками, поморщился. Глаза Виктории наполнились слезами.
В стазис, тихо предложил Мартин. Попробуем вытащить.
Губы короля дрогнули.
Не надо, прохрипел он. Я не жилец. Я это знаю Гюнтер сыновья?
Мартин снова осмотрелся, взглянул на Викторию, покачал головой.
Все мертвы, ваше величество, тихо сообщила волшебница.
Луциус с трудом сделал вздох. Глаза его туманились.
Вот оно прошептал король Воздаяние Виктория наклонись трудно говорить
Вики послушно наклонилась.
Письмо, проговорил он, сипло выдыхая и вдыхая. Его голубые глаза наливались белым сиянием. Отдашь новому королю письмо клянись то, что найдешь у меня в кабинете в сером конверте до этого не открывать
Он со стоном потянул воздух, захрипел, скалясь.
верю тебе, поставь защиту если кто откроет раньше, чтобы сгорело если попадет не к тому, чтобы сгорело
Все сделаю, жизнью клянусь, ваше величество, со слезами пообещала Виктория.
Шарлотта, король задыхался, втягивая воздух обожженными легкими, скажи прости скажи я верил, что не уйду
Он сделал еще два выдоха, силясь что-то сказать, и застыл, глядя в небо. Глаза его засияли белым.
Прямо над ним заворачивался иссиня-черный циклон из туч, распухший уже на полстраны. В центре огромного вихря светилось небесное окно, и там, паря в солнечных радостных лучах, ждал короля призрачный змей с сияющими крыльями.
Брат Гюнтер. Вместе по жизнии в смерти вместе. Рядом парили тени его детей и детей братаи они ждали, чтобы уйти туда, откуда нет возврата, и ему казалось, что он слышит их клекот и призывные тонкие крики. И Луциус Инландер, судорожно вздохнув последний раз, замер, вырываясь из искалеченного тела, и, расправив изорванные крылья, рванулся вверх, к родным.
Но оставались внизу еще несколько якорей. Посмертный его циклон закрыл уже, наверное, всю Инляндию, и призрачные змеи, облетев места, которые любили при жизни, начали подниматься ввысь, в иные сферы. А тот, кто был Луциусом, хотя и чувствовал уже непреодолимый зов небесного отца, нашел в себе силы вновь спуститься к земле и ураганным ветром полететь в Дармоншир.
В столовой, где сидели новобрачные и гостипринц-консорт как раз сообщил о покушении в Лаунвайте, распахнулись от удара ветра окна, и занавески взлетели до потолка. Люди вскочилиа ветер, разметав все вокруг, ласково и строго потрепал герцога Дармоншира по макушке и плечам, стиснул его в крепких объятиях, погладил по животу испуганно сжавшую кулаки Марину Рудлог и, с невиданной теплой нежностью окутав бледную леди Шарлотту, скользнул поцелуем по ее губам и навсегда унесся в зовущее его небо.
Маль-Серена
Королева Иппоталия, управляя колесницей с четверкой лошадей, медленно двигалась мимо бушующих от восторга подданных к месту проведения конных игр. Почти вровень с ней ехали колесницы ее дочерей, за спиноймужей. Пахло свежескошенной травой, цветами и морем. Солнце радостно высвечивало мостовую под копытами жеребцов и пышные кроны деревьев, играло в иссиня-черных волосах царицы, касалось ее полных губи прекрасная дочь Воды величественно наклоняла голову в ответ на приветствия обожающих ее серенитов.
Царица сегодня была тревожна: ей не нравился ветер, теребящий ленты и флаги и отчетливо отдающий гарью, и океан словно чувствовал настроение дочери Синей, покрываясь мелкой раздражающей рябью. Ей бы вернуться в морскую тишь, прислушаться к себе, подумать, понять, что ее тревожит. Но, увы, именно в этот день много лет назад царице посчастливилось быть коронованной, и сейчас не было времени приводить чувства в порядок.
Тогда, в день коронации, Талия чуть не утопила остров под цунами. Ее старшая сестра вдруг обнаружила в себе желание уйти служить Богине в храме, а не управлять государством, и пришлось Иппоталии, не прошедшей малую коронацию и уже замужней, принимать венец. И учиться справляться с вмиг обрушившейся на нее стихийной силой.
Хорошо, что присутствовали тогда на коронации и Хань Ши, и Гюнтер, и Луциус, и другие монархии сумели сдержать ее мощь, привели в себя. Именно тогда Талия обратила внимание на веселого, широкоплечего и громкоголосого блакорийского короляи меньше чем через неделю началась их связь, продолжавшаяся до сих пор. Он был женат, она замужем, но отношения удалось сохранить в тайне.
Да, царица взяла еще двоих мужей, как и полагалось по статусу, и не обижала их: мужья были достойными, крепкими мужчинами из знатных аристократических семей, и отношения в семье были самые уважительные и теплые. Но любила только одного. И, поглядывая на троих своих дочерей, улыбалась: сильное семя потомка Воздуха не могло не прорасти в ее чреве. Тем лучше, тем могущественнее будут потомки. И разве может разгневаться на нее Мать-Вода, сама не устоявшая перед Инлием-Воздухом в далеком прошлом?
Колесницы царской семьи прибыли к стадиону, и Иппоталия ступила на устланную цветами брусчатку, ласково похлопала ближайшего жеребца по холке и направилась к крутой лестнице, ведущей на царскую ложу. Ветер ударил царицу в лицо, почти заставив покачнуться, взвыл сердитои она, оглянувшись, нахмурилась: со стороны Инляндии надвигался чернейший вал туч. Иппоталия начала подниматьсяветер словно взбесился, стегал ее по обнаженной правой груди, по ногам в сандалиях с высокими ремешками, трепал край хитона, но она не останавливалась. За Талией проследовали домочадцы, а стадион, заполненный до краев, почтительно встал, приветствуя появившуюся в царской ложе правительницу и подпевая начавшемуся гимну страны.
Талия любила бывать здесь. Ощущать дрожь земли от скачек и любоваться прекрасными жеребцами, словно созданными из мощных штормовых волн. Смотреть на колышущееся море людей на фоне самого настоящего морястадион находился в центре Терлассы, на высоком берегу, и белые колонны и портики его амфитеатра прекрасно оттенялись водной лазурью.
Гимн стих, царица опустилась на место. Замершие по кругу участники конных игр двинулись мимо царской ложи, останавливаясь, прикладывая руки ко лбу и сердцу, и каждого приветствовала дочь Синей, милостиво кивая. Были здесь и матерые чемпионки и чемпионы (мужчинам не запрещалось участие в играх), были и совсем молодые. Зрители восторженно приветствовали своих любимцев, которых громко объявляли и показывали на четырех огромных экранах, магически подвешенных над полем. В воздухе отчетливо пахло возбуждением и азартом, и Талия глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Тучи со стороны Инляндии накрыли уже полнеба, и начался ливень, растекающийся по погодному куполу стадиона. Здесь не чувствовалось ни ветра, ни сырости, но запах гари навязчиво лез в ноздри, вызывая уколы страха.
Шествие участников игр еще не закончилось, когда скрипнула дверь в ложу. Царица оглянуласьк ней направлялась охранница, а за дверью виднелась крепкая фигура генерала Дареии Адамииди, начальницы службы безопасности. Опытная безопасница не хотела мелькать перед камерами, чтобы не волновать народ.
Охранница остановилась у кресла, и Талия, улыбнувшись очередному участнику, склонила голову, показывая, что готова слушать.
Простите, моя царица, шепнула женщина почтительно, госпожа говорит, очень срочная и важная новость.
Талия сдвинула брови, но подняласьи старшая дочь, Антиопа, мгновенно переключила внимание толпы на себя, бросив следующей участнице белую ленту в знак поддержки. Народ восторженно взвыл, а царица тихо вышла из ложи в опоясывающий стадион коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь, и вместе с Дареией направилась к окну.
Моя госпожа, напряженно доложила генерал. Тяжелые новости. По нашим сведениям, около двадцати минут назад на церемонии прощания в Лаунвайте произошел взрыв. Все присутствующие погибли, включая его величество Луциуса и его величество Гюнтера. Охрана стадиона усилена, здесь все проверено, но все же прошу вас вернуться с семьей во дворец Зеркалом