Сэй кэптен, перебил его профессор Якорн, вы на что намекаете?
На то, что либо мы все садимся на один из островов, но не сейчас, а только через несколько часов, либо мы вас выкидываем с открытое море на верную смерть, зато буквально через пять минут. Выбирайте. Ждать несколько часов в комфорте корабля высадки на грунт или несколько дней ждать в тесноте и темноте мучительной смерти от удушья и жажды?
Я предпочитаю вернуться в каюту, отрезал профессор Якорн. Не забудьте только предупредить, когда начнется непосредственно посадка!
С этими словами он вышел. Лишившись поддержки, профессор Трент сник и ретировался, но, уходя, что-то сердито пробурчал себе под нос.
Когда за ним закрылись переборки, Гримо снова повернулся к экранам и тихо порадовался тому, что вовремя спровадил этих типов. Ибо в эту минуту «Баядерка» как раз перебиралась на дневную сторону, догоняя светило.
Зрелище, представшее его глазам, могло заворожить кого угодно.
Верхние экраны затопило темное небо. Нижниесверкающее в закатных лучах море, являвшееся отражением неба. И посередине между ними переливался всеми оттенками алого величественный закат.
Великие звезды! вырвалось у него. Какая красотаНет, ребята, вы только посмотрите! Это просто чудо! Какие краски! Какое величественное зрелище
Гурвиль осторожно покрутил головойкто тут есть, кроме них двоих? но нашел только Рыжика, который с каменным лицом замер на своем месте, соединившись с искином.
Тем временем «Баядерка» продолжала лететь, обгоняя солнце, наползая на планету. Закат разрастался, заполняя уже не только средние экраны, но и верхние. Зрелище было невероятнымказалось, что время пошло вспять.
С некоторым опозданием сработали светофильтрысияние родного для Оханы светила оказалось слишком ярким для человеческих глаз. У пилота были защитные очки, а у капитана нет, и он болезненно зажмурился.
Ты видел? капитанская рука легла пилоту на плечо. Нет, ты это видел?
Да, коротко обронил пилот. Закат
Красота. Новая, дикая, девственная планета, на которую практически не ступала нога разумного существа нетронутый цивилизацией мир И мы принесли цивилизацию сюда!
Кэп, ты романтик? для пилота подобные откровения было в диковинку. Он не понимал, что надо делать и как отвечать. Они с Гримо летали не первый год, прошли через многое, но кто же знал, что Ашер Гримо, который налетал несколько тысяч космо-часов, способен, как мальчишка, замирать при виде такого зрелища, как закат на новой планете!
Гримо ничего не ответил. Когда он открыл глаза, часто смаргивая из-за ожога сетчатки, закат уже остался позади. Начинался день. Последние несколько часов на борту корабля.
Когда смолкли двигатели, и вместо привычного монотонного ворчания в динамиках послышалось постепенно затихающее шуршание отключаемых один за другим генераторов, Гримо откинулся на спинку кресла и, дотянувшись, потрепал Гурвиля по плечу:
Отличная работа.
Как всегда, откликнулся тот.
Не скажи! Посадить корабль на такой крохотный островок
На самом деле островок был не крохотным. Наоборот, он был одним из самых больших на Восточном Архипелаге, но у него единственного возле самого берега нашлось свободное пространство с относительно ровной поверхностью, чтобы обеспечить «Баядерке» устойчивость. Если из-за неровностей почвы корабль завалится набок, это может означать конец экспедиции, причем в прямом смысле слова. Поэтому мало было найти ровный участок суши, надо было еще и вписаться в него тютелька в тютельку. Что пилот только что и проделал.
Мы сделали это вместе, кэп, скромно открестился тот. Ты тоже ничего
Я еще не забыл, с какой стороны хвататься за штурвал, если ты об этом.
Рядом всем телом, как от удара током, вздрогнул Рыжик.
Первичное сканирование местности завершено, отрапортовал он машинным безжизненным голосом, атмосферное давление и радиационный фон в пределах допустимой нормы. Газовый состав благоприятен для дыхания. Температура окружающего воздухадвадцать три градуса по Цельсию, имеется тенденция к незначительному повышению. Влажность близка к критической. Ветер западный, средний, порывистый. Подробный анализ предоставить?
Не стоит, отмахнулся Гримо. Три предыдущие высадки на Охану доказали, что человек тут может находиться без скафандра сколь угодно долго. Единственным неудобством будет высокая влажность воздуха и резкий запах йода, паров которого в атмосфере было едва ли не столько же, сколько всех инертных газов, вместе взятых.
Давай сразу выводы.
Вывод однозначный. Данная планета пригодна для заселения ее людьми класса «гомо сапиенс» без значительной модификации.
Понял. Ставь систему на минимум и отключайся.
Слушаю.
Рыжик снова вздрогнул, несколько раз моргнул и посмотрел на капитана уже вполне осмысленным взглядом:
Какие будут приказания?
Пока никаких, Гримо полез проверять связь. Включил микрофон на полную мощность. Кхмкхм Говорит капитан малого исследовательского крейсера «Баядерка». Мы совершили мягкую посадку на планете Охана. Просьба всем пассажирам и членам экипажа собраться внизу для первой высадки.
Высадкаэто святое. Так повелось еще с давних времен, что при высадке на грунт обязаны присутствовать всеи экипаж, и пассажиры. Исключение делалось только для дежурного энергетика, который до последнего оставался в машинном отделении, ибо двигатели не отключатся сами по себе, а также, разумеется, пилота. Да и то, частенько такое бывало, что их специально ждали в шлюзе, чтобы каждый из находившихся на борту хоть на минуту вышел из корабля.
Когда Гримо сошел к шлюзу, там уже толпились все. Вперемешку, что характерно, хотя последние несколько дней отношения между экипажем и пассажирами были слегка натянутыми. Что поделать, без интернета люди звереют. Он пересчитал глазами всех. Поднялись даже механик и энергетик. Правда, ненадолго. Буквально на минуточку высунув носы из шлюза, они вернулся на корабль, чтобы окончательно подготовить двигатель к стоянке.
Взгляд зацепился за Варвича. Задержался на нем. Но стоило старшему помощнику шагнуть вперед, по-своему истолковав это внимание, как Гримо отвернулся и шагнул к двери. Нажал на кнопку.
За спинами людей бесшумно закрылись внутренние двери. С шипением пошел воздухпока отработанный, из шлюза, убирался, внутрь поступал новый, очищенный и отфильтрованный.
Чем это пахнет? поинтересовалась одна из лаборанток. Вроде бы цветами?
Морем, Соберон повел красивым носом. Морской солью.
Тут есть пляжи?
Сколько угодно! Вы разве не в курсе, куда мы летели?
На наивную лаборантку зашикали. Девушка стала оправдыватьсямол, я все знаю, просто от волнения забыла.
Гримо кашлянул, привлекая внимание. Коснулся сенсора, отпирающего наружные двери. Свет мигнул, потом слегка потускнел, но тут же снова стал ярчепоток живого, солнечного света полился из сперва крохотной, но постепенно увеличивающейся щели.
Солнце? воскликнул кто-то.
Гримо прищурился, первым, как и положено капитану, делая шаг вперед. Задержался на верхней ступеньке, сквозь очки визораприхватил на всякий случайосматриваясь вокруг. Планета Охана до сих пор не знала человека как такового, она даже не заметила нескольких экспедиций, так что можно было сказать, что экипаж «Баядерки» тоже мог считать себя первопроходцами.
Надо было что-то сказать, но в голову лезло только одно слово, вычитанное им во время полета из статей по истории открытия этой планеты. Что значит это слово, Гримо точно не знал. Знал капитан «Светлячка-13», раз сказал то же самое, делая первый шаг:
Алоха, Охана!
И сделал шаг.
За спиной толкались, перешептывались, шаркали ногами, что-то тихо восклицали, перебивая друг друга. Он смотрел.
Это была ровная площадка на склоне горы, поросшей густым лесом. Тропинок, как таковых, не было, их еще предстояло проделать. С высоты, особенно с той стороны, куда выходил трап, открывался вид на склон горы и пляж с золотисто-белым песком. Склон повышался к востоку, постепенно становясь все круче, пока не превращался в настоящий горный хребет, который был хорошо заметен на подлете. Море расстилалось повсюду, насколько хватало глаз. Лишь у самого горизонта туманная дымка свидетельствовала о том, что там тоже есть суша. «Надо будет запустить разведывательный зонд, мелькнуло у Гримо. Пусть проведет детальную разведку и аэрофотосъемку местности!»