Ивет, а ты взгляни на Лунет, спокойно предложила Синд. У неё светлые (крашеные, но ничегоникому не скажем!) сияющие волосы, на которых так приятно будет выглядеть золотая корона королевы, у неё свежее лицо и ясные глазки, которые так блестят, что взгляда от них не оторвать
Синд, ты правда так считаешь? с сомнением спросила Лунет, с восторженным интересом приглядываясь к личному отражению. Кажется, в воображении она уже примеряла корону. Что ж, я думаю
Договорить она не успела. С торжествующим рёвом Ивет бросилась на сестру, не ожидавшую нападения, вцепилась ей в волосыи под жуткий визг сводных старших сестёр, свалившихся на пол общей гостиной комнаты, Синд со спокойной душой побежала к выходу из апартаментов сестёр на практические занятия по магии. По дороге она пыталась составить определение счастья и пришла к выводу: сию минуту счастьеэто когда твои обидчицы дружно лупят не тебя, а друг дружку. И фыркнула: научилина свою головуподдразнивать так, чтобы не только на тебя все шишки
Синд!
От ледяного окрика она вздрогнула так, что чуть не упала, споткнувшись.
Мачеха стояла в дверях залы апартаментов. И смотрела таким взглядом, что испуганная Синд на всякий случай быстро проверила, в порядке ли руки: именно они первыми начинают замерзать, когда мадам начинала колдовать в манере ледяных магов, из семьи которых происходила.
Иди за мной, дрянная девчонка!
Мачеха развернулась и величественно выплыла из залы. Синд понурилась: всё, мадам увидела, как она столкнула сестёр в лёгкой ссоре. Что пакостного придумает мачеха, чтобы наказать свою падчерицу? «Всё переживу!»решила Синд, но на всякий случай покорно поспешила следом за мадам. Та уже стояла в одной из комнат анфилады, поигрывая веером, и, полуприкрыв глаза, следила за приближением младшей дочери, навязанной ей мужем. Не смея поднять головы, Синд встала перед мачехой.
Синд, тебе семнадцать лет, вкрадчиво сказала мадам. А ты всё ещё ведёшь себя как невоспитанная девчонка. Это недопустимо. Я вышла замуж за твоего отца только по одной причине: он приближён к королевскому двору! и не скрываю этого. У меня здоровые устремления. Я карьеристка, которой не удалось воплотить личные мечты. Но ради дочерейсвоих дочерей! я готова на многое. Твой отец, женившись на мне, получил возможность реставрировать дом-развалюху. Поднять из руин поместье. И чем платит мне его мелкая? Мелкая, получившая драгоценный подароквозможность учиться в престижном заведении? Завистью к сёстрам, которые во всём превосходят её! Даже в благородстве души! Подойди сюда, негодная девчонка! Встань боком.
Синд, зажавшись от неведомого предстоящего наказания, послушно встала перед мачехой. Та взялась за обе косы девушки и одним коротким движением полоснула от её затылка кверху боевым веером. Затем, после паузы, она заглянула в глаза ошеломлённой Синди небрежно разжала пальцы. Обе косы, чисто белого цвета, с магическими побрякушками на кончиках, болтавшиеся обычно на уровне бедра, упали на пол. Мачеха непроницаемо взглянула на волосы.
Подбери. С короткими тебе лучше. А то блох разводишь. На парикмахерскую тебе рано деньги давать. И больше не раздражай меня. Не забудь, что твою учёбу оплачиваю тоже я (её губы скривились), а не твой отец. Так сумей компенсировать мне эту немаленькую сумму хотя бы заботой о своих сёстрах, которые так тебя любят!
Синд молча подобрала отрезанные волосы и поплелась к себе в каморку, чтобы спрятать косы в шкатулку под замок: страшных случаев о том, что бывает с легкомысленными девушками, которые оставляют свои срезанные волосы где попало, она слышала много. Но, едва она шагнула в каморку, едва закрыла за собой дверь, как не выдержала: прислонилась к дверному косяку, потрогала оставшиеся короткие пряди, взглянула на безжизненные косы в руках и скривилась в безудержном и отчаянном плаче.
Солнце мягко припекало, ласково пробегая горячим ветерком по коже, словно поглаживая её нежной ладонью. Было сонно и лениво, хотелось лишь пластаться на тёплом песке, слушать убаюкивающее поплёскивание спокойных волн и разнеженно дремать, несмотря на опасность сгореть под вкрадчиво коварным солнцем.
Норман, я сегодня нечаянно подслушал: группа малолеток вечером устраивает общий практикум по магии на Куриной горе, сказал Фернан, темноволосый и сероглазый молодой человек, один из доверенных друзей его высочества. Из тех друзей, которым позволялось называть принца по имени. А время от времени поддразнивать его, чтобы не отрывался от реальной жизни. И охранять, естественно.
Малолеткинеинтересно, поморщился Эймери, обманчиво хрупкий беловолосый юноша, с обманчиво тонким лицом мечтателя, на деле грубиян и лучший дуэлянтправда, второй после принца, как второй и последний из доверенных при нём. Те, кто пытался с ним схватиться напрямую, внезапно обнаруживали под свободной одеждой студента сильное тело с культивируемыми на ежедневных тренировках мышцами. Что их пугать? Повизжати всё. Тёлок там всё равно не будет, чтоб хоть одну потискать. А с мелочи какой прок? Разве что попугать?
Фернана к принцу приставили ещё на первом курсе. Был он из весьма знатной, богатой и приближённой ко двору семьи. Принц некоторое время вяло посопротивлялся навязанному приятелю, потом привык к его постоянному, довольно скромному присутствию и заставил его поучаствовать в парочке личных, смертельно опасных проказ. Фернан проверку прошёл с честью. А Норман понял, что рядом настоящий друг.
Эймери приставил себя к принцу сам. Он появился однажды во время одной из опасных экскурсий принца. Да так и остался, пройдя проверку боем. Двор сначала воспротивился дружбе принца с выскочкой: Эймери принадлежал к старинному боевому роду, правда постепенно хиреющему как в знатности, так и в богатстве. Кроме всего прочего, среди придворных были и те, кто хотел бы видеть в друзьях принца собственных отпрысков. Но король оценил юного наглеца как карьериста и одобрил его целеустремлённость. Кое-что проскользнуло между строк в том одобрении, правда, не все поняли: если этот выскочка до сих пор рядом с принцем, значит, его высочество разглядел в нём то, что ему по нраву. Вконец обнаглевший после высочайшего «одобрям-с», Эймери решился проверить принца на «вшивость». После схватки один на один Норман не побрезговал собственноручно принести его тело в больницу. Привычный к ходившей среди простого люда легенде, что принц есть существо изнеженное, Эймери на собственных кровоподтёках и переломанных рёбрах осознал, что крупно не прав. И поразился в день выписки, увидев дожидавшихся его Нормана и Фернана, которые предложили ему отметить в забегаловке столь незабываемый день. А дальшекак по накатанной: дружба троих только окрепла.
Девки там как, на первом курсе? лениво спросил принц, лежащий на горячем песке лицом вниз, перебирая и пересыпая белые песчинки. Есть хоть на что поглядеть? Или опять сплошь безгрудые тощие подростки?
А ты что? Дал отворот своей нынешней? сонно удивился Эймери, тоже переворачиваясь со спины на живот: троица загорала на университетском пляже, в особой его частидля вип-персон, что значило лишь одно: сумеешь пройти все навешенные охраной заклинанияты тоже вип-персона. В последних ходили пока принц с друзьями, преподаватели и сама охрана.
Какой нынешней? снова лениво спросил принц. Вообще-то, у меня своих нетбывших и нынешних. Только временныезапомните.
Хм Мне казалось, та недавняя твоя брюнетка с ярко-синими глазами вполне себе так. Неплохо смотритсяособенно рядом с тобой, не удержался от шпильки Эймери.
Смотрится, согласился Норман. Глупо ругаться с Эймери, когда он язвит, а сейчас ругаться ещё и лень. Тем более принц иллюзиям никогда не предавался. Особенно из-за внешности. Но и не жалел ни о чём. Только через пять минут на неё смотреть надоедает. Слишком часто вздыхает, чтобы я снова и снова пялился на её декольте. Да и декольте Мне постоянно хочется поставить ей на грудь какую-нибудь чашку!
Сам только что сказал, что тебе подавай грудастых, напомнил Фернан. Теперь тебе и этого мало? Подавай что-то ещё?
Принц медленно, упершись локтями в песок, приподнялся и сел. Налипшие на лицо тёмные, даже чёрные после заплыва волосы он несколько раз безуспешно попытался убрать, резко мотнув головой. Смирившись, слизнул приставшую к уголку губ мокрую прядку и сплюнул её в сторону. Скривился от небольшого раздражения, сощурив небольшие серые глаза на песок, снял с руки прилипшую ракушку и сразу забыл о том.