Платье для Психа готово. Режу выкройки для платья Муди. Завтра бал. Во сколько он начинается? Семь? Восемь? Я не помню. Швы размыты, и я не могу сосредоточиться на них. Я уколола палец иглой, и снова слизываю каплю крови. Это вызывает во мне жажду.
Моё тело буквально выскальзывает из кресла. Ладно, я возьму немного магии. Но только одну столовую ложку. Я должна продолжать шить.
Прошло четыре попытки, прежде чем я успела вставить ключ в замочную скважину. Я заполняю серебряную ложку. «Проснись», всё, что я могу сказать. Я слишком устала, чтобы проглотить её.
Тёплые блёстки тонут в моём теле, а затем поднимаются. И я проснулась. Не жизнерадостная или весёлая, но сейчас я могу думать. И сидеть прямо. Я поднимаю платье Муди с пола и снова сажусь в кресло. Сделай это. Сделай это. Сделай это.
========== Глава 9 ==========
Муди стоит на скамеечке в своей спальне, пока я закалываю подол. Одиннадцать часов утра до бала. Я почти не волнуюсь. Белая магия смягчилась, и я так отчаянно устала, что могла спать сто лет.
Почему её платье такое простое?спрашивает Мачеха. Она стоит у меня за спиной, суровая как дворцовая стража.
Я выбрала простой дизайн платья для Муди, потому что она так любит. Это красиво. Барвинок*, синий, гладкая юбка с множеством серебряных бусинок, сшитых через корсаж. Это сделано со вкусом, в отличие от буйной ряби Душевнобольной.
Это нормально, мама,говорит Муди.Я просто хочу побыстрее покончить с этим.
Дурное отношение!Душевнобольная сидит на кровати в своей нижней юбке и болтает огромными ногами. Она улыбается. Наверное, думает, что её шансы получить принца больше, если Муди всё равно. Она могла бы быть правильным выбором. Если принц захочет крикливого помидора в качестве жены.
Мачеха постукивает подбородок и хмурится, глядя на платье Муди.
Она нуждается в вытачках на юбке, чтобы придать ей больше подъёмной силы. И добавить набивку в корсаж, чтобы заполнить её грудь.
Мама!скулит Муди.
Что? Ни для кого не секрет что ты плоская как пол.Душевнобольная хохочет, и Муди бросает на нее убийственный взгляд.
По крайней мере, моя грудь не падает на мне на колени, когда я сажусь.
Душевнобольная насупила брови.
Ты назвала меня жирной?
Хорошо, если обувь подходит.
Ну, ну, девочки!говорит Мачеха.
Я рада, что она остановила их. Раньше, я видела, как дерутся мои сёстры. В такие моменты они похожи на кошек, со всем их хватанием и шипением. Для меня нет никакой разницы, пойдут ли на бал с красными царапинами на их лицах, но она могли испортить платье Муди.
Ты можешь взять его сейчас,говорю я Муди.Я быстро подправлю его.
Ещё нужно исправить платье для Душевнобольнойв талии и плечах оказалось слишком туго. Мачеха отчитала меня за неправильные измерения, но не учла того, что её дочь набрала ещё фунт за два дня.
А что ты будешь делать, пока мы будем танцевать, Синди?Душевнобольная улыбается мне. Я собираю платье Муди.
Спать.
Псих смеётся.
Ну, этовсё, что у тебя хорошо получается.
Ах, это напоминает мне, как я дала Куку ночку отдохнуть,говорит Мачеха.
Кукэто единственный слуга, кроме меня и спасибо богу за это. Я не умею печь хлеб.
Она намеревалась собрать тыквы сегодня и отнести их в подвал прежде, чем ночи станут слишком холодными. Я сказала ей, чтобы она позаботилась об этом.
Получается, после долгих ночей шитья без сна Мачеха хочет отправить меня проводить вечер буксируя тяжеленную тыкву в подвал. Там нет слов о том, как сильно я её ненавижу.
И до того, как ты внесёшь все поправки, Золушка, мне нужно чтобы ты сбегала вниз и забрала танцевальные туфельки моих дочерей. Они должны быть сделаны к этому моменту.
Ещё одна длинная прогулка. И перешивание платьев. А ещё, до бала сегодня вечером мне надо немного поспать. Моё платье до сих пор комок ткани, чёрная мумия на моей кровати. Впервые мне интересно, смогу ли я подготовить к балу всех.
Комментарий к Глава 9
*Барвинок (или перванш) - один из оттенков голубого цвета, «светло-голубой с розовато-сиреневой надцветкой», «бледно-голубой с сиреневым оттенком», «сложный сиренево-голубой», близок к цвету «гри-де-перль» (жемчужный оттенок серого). Термин произошёл от французского названия барвинка, растения с голубыми и, реже, фиолетовыми цветами. Наиболее часто он используется для обозначения цвета тканей.
(лучше наберите в поисковике перванш или #ccccff )
========== Глава 10 ==========
Они выглядят мило, Псих и Капризуля*. По крайней мере, так хорошо, как это возможно для них. Их волосы, украшенные цветами подняты вверх. Платье, покрой, цвет, даже ярко-фиолетовый Психа. Видно, они довольны собой, словно лошади на параде. И я должна признатьесть в них величие. Капризуля грустит, но это нормально для неё. Я скрутила её ослабевшие волосы в пучок и, если она будет меньше сутулиться, будет изящна.
Ну ладно. Не моя забота.
Мачеха надела бирюзовый шёлк с чёрной кружевной шалью. Я вижу, что она одобряет выбор дочерей, но не высказывает своего восхищения, потому что я здесь. Я не заслуживаю даже косвенного комплимента.
Нанятая карета приезжает. Я выхожу из дома и мачеха шепча напоминает мне о тыкве. Усаживаюсь на дверной раме и смотрю, как карета выезжает за ворота. Ночь разливается по небу, окрашивая облака в фиолетовый.
Шесть тридцать. Бал начнётся в семь. И моё платье не готово.
Я поднимаюсь на чердак, словно мешок с железными костями. Не спала уже больше суток. Если буду использовать белую магию, то её не хватит для бала. Но, думаю, я не пойду на бал.
Я откинула покрывало с кровати. Мысль об ещё одном шве заставляет меня хотеть выброситься в окно. Я не могу. Может ли белая магия сделать для меня платье? Не уверенна. И мне ещё нужны туфли, карета и лошади, кучер и многое другое из всего того, что я задумывала. Два дюйма жидкости? Нет, этого не достаточно.
Я лежу на кровати с закрытыми глазами. Это бесполезно. Я никогда не буду никем более, чем нежеланной сиротой. Я просто хотела быть особенной. Чтобы мной восторгались, чтобы меня почитали и любили. Это не имеет значения. Если я не буду спать, я умру.
М-м-м Как замечательно звучит.
Комментарий к Глава 10
* Moody (Муди) - угрюмый, капризный (я всё-таки решила это перевести)
========== Глава 11 ==========
Я резко проснулась. На чердаке никого, кроме тёмных фигур и теней. Мне снился папа. Он тряс моё плечо и смеялся. Вставай, ленивая Золушка, это время, чтобы пойти! Его улыбка согрела меня, как отвар зимним вечером.
Я вылезла из кровати и проверила окна. Звёзд немного, но я заметила повозку, поворачивающую на соседнюю улицу и двух старушек, разговаривающих на этой самой улице. Не должно быть слишком поздно.
Я схватила салфетку, графин с белой магией, серебряную ложку и свечу, чтобы освещать путь. Я спешила вниз, улыбаясь, потому что я только что видела отца. Реального и осязаемого, как моя собственная кожа. Он верит в меня. Он хочет, чтобы я поехала.
- Я могу сделать это, папа, - повторяю я. - Я знаю, что смогу.
Я проверяю время на напольных часах в зале. Только девять. Ладно, буду из рук вон поздно. Но я иду! Если папа думает, что я могу, то у меня достаточно белой магии, чтобы сделать это. Да?
Я бегу за дверь, которая ведёт во внутренний двор позади дома. Я так взволнованна. Пока папа не разбудил меня, у меня был странный сон о поезде в тыкве, как на карете, а мои крысы были кучером и грумом! Странно, конечно, но это дало мне дикую идею.
Давайте посмотрим, стоит ли эта белая магия хоть чего-нибудь!
Двор длинный и узкий, одним концом выходит на улицу позади нас. Тыквенные посадки лежат справа, за коротким железным забором. Клубок лозы и вьющиеся листья ползали по ярко-оранжевым тыквам. Я выбрала самый большой, поставила его на булыжник и отряхнула грязь.
Транспорт на первом месте. Не важно, как потрясающе я выгляжу, если я не могу никуда пойти. Дворец находится в шести милях отсюда, слишком далеко, чтобы идти пешком. И я уверенна, что каждая арендуемая карета сейчас была занята.
Тыква.
Я присела рядом с тыквой и, в довершение, раздался звон графина. Я наливаю ложку белой маги в углубление, созданное стеблем.