Аглиулина Наталья - Лучшая Сделка стр 2.

Почва под ногами заходила ходуном. У меня мелькнула неуместная мысль, что болотоникакое не болото, а живая оголодавшаяся тварь, и она высосет из нас все соки.

Наш маленький отряд, завопив от ужаса, бросился врассыпную по направлению к спасительной суше.

Я мчался (насколько это можно сделать, когда твои ноги засасывает жижа) и видел, как из топи вытягиваются новые щупальца, голодные, жадные. Я старался не думать кто будет очередной добычей. Мне очень хотелось, чтобы это была она, рыжая стерва, зазвавшая нас в этот ад и мой приятель Дон, благодаря которому я подписал чёртов контракт..

Сзади кто-то по-заичьи тонко вскрикнул, от жалости к этому бедолаге защемило сердце. А где-то глубоко внутри бултыхалась подленькая мыслишка: " хорошо, что это не я".

Почва дрожала, словно студень на тарелке, из трясины выплескивались трёхметровые отростки.

Количество жертв росло, я интуитивно держался поближе к рыжей, бог сегодня явно отдыхал, или, похоже, биологичка Матильда была бессмертной. Возможен был и такой вариант, что она самапришелец или из местных, и её кровь ядовита для здешних монстров. По крайней мере, около неё беснующихся щупалец было меньше всего. Так мы бежали целую милю к спасительному, как нам казалось, островку.

Едва ступив на твёрдую почву, мы попадали, совершенно лишившись сил. Сержант заполз под какой-то кустик и затих. Нас поливало химическим дождём, ужасно воняло серой и ещё чем-то тошнотворным, но мы не шевелились. Не знаю сколько времени прошло, мне лично показалось, что вечность. Я вдруг осознал, что валяюсь в луже и если не встану, то скоро захлебнусь, так как вода продолжала прибывать.

Я сел, ошалело вертя головой. Тупо пересчитал уцелевших. Наша численность сократилась вдвое. Не хватало Дона и лаборанта Матильды, что не могло меня не радовать.

Сама Матильда дрожала под местным лопухом, рыжие волосы облепили синюшного цвета лицо. Но даже в этот момент она была мне несимпатична.

Я яростно мотнул головой, отплевываясь. С листа полетела влага, и я глотнул достаточно мерзкой жидкости, чтобы прийти в себя.

Остальные добровольцы так же начали осознавать настоящее время.

Дождь уже лил сплошной стеной.

 Дерьмо!  сплюнул Харт.

Из раскисшей почвы выбирались жирные красные жуки.

Я торопливо пересел на другое место.

 Нам нужно вернуться на крейсер,  всхлипнул Алекс.

Матильда яростно сверкнула глазами.

 Сначала мы добудем образцы!

 Засунь их себе в задницу,  невежливо высказался Алекс.  Я дальше не пойду.

Матильда встала, упёрлась кулаками в плоские бедра.

 Валяйте!  процедила она сквозь зубы.  Можете катиться куда угодно. Без меня вам отсюда не выбраться!

Алекс рванул из подсумка единственную резервную гранату, на случай если будет полный пц. Его подбородок прыгал, в глазах плясало безумие, палец дрожал на чеке.

Харт грязно выругался.

 Отставить панику!  заорал я. Но было поздно. Палец Алекса завершил своё смертоносное действие. Я, как в детстве, зажмурился и рухнул ничком.

Граната плюхнулась к ногам Матильды и замерла.

Алекс остолбенело таращился, а Матильда едко усмехалась.

 Мальчики, неужели вы подумали, что я доверю вам опасные игрушки? Быстро все встали, ноги в руки и вперёд! Привал закончен,  приказала она сержанту.

Сержант с мученическим выражением лица поднялся из лужи.

 Привал закончен,  проблеял он.

Электрический кнут с треском разрезал плотную стену дождя.

Нам не оставалось ничего другого, как продолжать свой путь.

Мы побрели по колено в воде. Другие твари, помесь червя и ящерицы, чешуйчатые, с удлинённой мордой и большими зубами, скатывались с комбинезонов, не успевая прицепиться, и мы перестали обращать на них внимание. Они лопались с чавкающий звуком, брызгая багровыми внутренностями, а для меня этот звук был лучше самой чарующей флейты. Такая маленькая месть за погибших товарищей.

***

На ночлег мы расположились на поляне, вокруг которой стояли гигантские деревья с необъятными стволами. Это место казалось менее мрачным, чем гребаное болото, но у меня оно вызвало нервную дрожь. Я постарался быть подальше от этих инопланетных исполинов, лёг к огню так близко, что кожа зашипела от жара.

Ночью я проснулся от истошного крика, от нашего костра остались лишь слабые искры; по полянке метались страшные тени.

Белесые щупальца опутали бедолагу Айка. Грэк, вопя, как раненый зверь, рубил топориком отростки, но Айка дюйм за дюймом утаскивало в плотную тьму.

Я онемел от ужаса. В темноте что-то довольно заурчало, над поляной на какое-то мгновение воцарилась тишина, несчастный Айк умолк навеки.

Вскоре я услышал жуткий шорох. Извиваясь подобно змеям, из темноты потянулись новые щупальца.

Мы, как стадо перепуганных овец, жались к пепелищу.

 Когда это кончится?  как заведённый повторял Сэм.

И в этот момент у меня, что называется, наступило прозрение. Никто из нас не уцелеет на этой проклятой планете. Эта рыжая стерва затащила нас в самую настоящую преисподню.

 У кого-нибудь есть оружие?

 Сержант! Электрический кнут!

 Где этот чертов сержант?

Нас осталось семеро. Иногда кто-то из парней исчезал в темноте. Матильды тоже не было видно. Одна хорошая новость за последние сутки. Я почувствовал: мне будет легче умирать с мыслью, что эта рыжая стерва сгинула во чреве инопланетного монстра.

Я постарался сохранить остатки разума. Возможно, если забраться на дерево, эти твари меня не достанут. Я поделился своими соображениями с уцелевшими.

 Они выползают из воды!  заорал мне в ухо длинный и тощий, как жердь, парень.  Там везде вода!

Я это видел. Как и то, что с деревьев свисали лианы, по которым можно было, как по канату, подняться наверх. Если щупальца не успеют тебя достать.

 Здесь мы сдохнем наверняка,  сказал я.  А там есть шанс.

 Я не умею лазать,  стуча зубами, проговорил пухленький парнишка.  Они меня точно сожрут.

 Я попробую,  сказал я.  Если у меня получится, я вам крикну. Тогда вы тоже лезьте Когда мы доберёмся до крейсера, мы покинем дьявольское место

 Если он уже не улетел.

Я сжал зубы. Мне нелегко далось это решение. Смелостью я никогда не отличался. Чем больше я слушал возражений, тем меньше у меня оставалось храбрости.

И чтобы не распрощаться с последними остатками решимости, таявшей, будто мороженое на пляже, я быстро прыгнул в темноту.

Я вцепился в древесный канат, который оказался шершавым, узловатым и что самое главноене скользким. Вспомнив навыки своих древних предков, я, отчаянно цепляясь всеми имеющимися конечностями, разве что не зубами, подтягиваясь, взбирался наверх. Каждую секунду я ожидал, что в меня вопьются щупальца и потащат вниз. Но нет! Подъём продолжался!

Я залез на толстую ветку. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Я несколько раз глубоко вздохнул, восстанавливая дыхание. Набрал в лёгкие побольше воздуха и крикнул:

 Ребята! Я на дереве! Я живой!

А потом я кричал ещё и ещё. Я сорвал голос, пока понял, что это бесполезно. Что-то произошло. И, возможно, япоследний оставшийся в живых.

Я вцепился в ветку обеими руками, намереваясь пережить эту ночь и продолжить обратный путь к крейсеру. Кто знает, может я всё-таки родился в рубашке? Никогда ещё я не любил так свою планету, город и уютную квартирку на сто двадцать четвертом этаже.

Проснулся я от того, что мои руки начали разжиматься, а я чудом не оказался в свободном полете.

Внизу раздавались голоса.

 Это была хорошая протоплазма. Когда ты привезёшь следующую партию?

 Через полгода. Иначе это начнёт вызывать подозрения.

 Надо раньше. Иначе я найду другого поставщика.

 Хорошо. Я соберу группу из поселенцев на Марсе.

Один голос принадлежал Матильде. А другой, булькающий Это было воистину отвратительное существо. Оно представляло собой огромную кашеообразную массу, мне пришло сравнение с растекающимся мозгом. У этого нечто было несколько пар глаз, вращающихся на мохнатых стебельках, толстые складчатые губы приоткрывались, издавая характерные для бурлящей воды звуки.

 Теперь моё вознаграждение.

Существо подтолкнуло к Матильде маленькие гладкие кирпичики.