Только в строго отведенных для этого местах. Места, где разрешено находиться гражданским лицам и их сопровождающим, помечены зелеными кружками. Желтые кружки означают зону повышенного внимания, туда можно зайти в исключительном случае и только по приглашению обитателей зоны. А в красную зону проход закрыт всем, кроме обслуживающего персонала. Так что советую ограничить свою активность.
Но мы хотели повидать капитана! чуть ли не хором воскликнули подруги. Он нам нужен! Мы хотим
Подать рапорт или жалобу? Передайте мне.
Но это трасса! возмутилась Тиока. Трасса до базы, на которой мы хотели высадить Валентину.
Это вы хотели, парировал штурман. Однако, у «Агути» есть свои задачи. И они в приоритете.
Значит, мы зря старались? приуныла Валентина. Долгожданная встреча с родным домом откладывалась на неопределенный срок. И, чем больше она задерживается, тем меньше у нее шансов на нормальную работу. Еще, чего доброго, «Светлый Путь» предъявит к ней претензии и заставит вернуть деньги за учебу. Кому в команде нужен человек, который опаздывает везде и всюду? И ведь не докажешь
Не думаю, неожиданно смягчился Минк. Если ваша трасса готова, скиньте мне на комм. Я на досуге посмотрю и выскажу, насколько это реально.
Тиока тут же принялась возмущаться, но Валентина послушно активировала комм и задала нужную команду. Послышалось короткое чмоканьефайл перекочевал с комма на комм.
Хорошо, Минк быстро прокрутил его, задержав взгляд на первой из пяти прилагаемых схем. Я скажу потом. Примерно через час.
Но ни через час, ни через два, ни за пять минут до отбоя, ни утром, накануне побудки штурман так и не нашел времени навестить подруг. Девушки слонялись по кораблю, то и дело нарушая правила и пересекая желтую линию. Если бы не это, новая жизнь бы не слишком отличалась от институтских будней. Там было поинтереснее.
Единственным, что заинтересовало девушекособенно Валентинубыло наличие двух спасательных шлюпок. Они располагались на самой границе желтой и красной «зон». Обе утоплены в ниши, оба люка задраены. И у обоих рядом на стене висит допотопнаяеще на бумаге, вот диво-то! инструкциякак пользоваться ею
Интересно, а почему к ним нельзя приближаться без сопровождающих? Валентина приникла к матовой поверхности шлюпки. Осторожно колупнула ногтем шишечку, которая скрывала под собой миниатюрную видеокамеру. По счастью, искин шлюпки бездействовал. Неужели мы можем тут что-нибудь испортить?
Она осмотрела гладкую поверхность. Несколько тонких щелей пересекало ее во всех направлениях. И можно было угадать, где дверца, где топливный отсек, где находятся сложенные «крылья», а где грузовой отсек.
Наверное, они боятся, что мы его угоним! фыркнула Тиока. Девушки рассмеялись.
Но шуткишутками, а на следующий день их опять одолела скука. В отчаянии Валентина отправилась на поиски штурмана Минка. Несколько встреченных ею членов экипажа загадочно улыбались и делали какие-то странные знаки, указывая куда-то на одну из дверей.
После пятого или шестого указа Валентина поняла, что все эти люди кивали в сторону медицинского отсека. Он имел общий тамбур с личной каютой врача, а чуть дальше находилась палата для лежачих больных. На борту «Агути» имелось даже зубоврачебное кресло и кое-какие инструменты для проведения экстренных операций.
Дойдя до тамбура, девушка обнаружила, что дверная панель не зафиксирована, так что любой может ее отжать и проникнуть внутрь. Переступила порог. Прислушалась.
Сначала она не поняла, откуда доносятся эти ритмичные охи и вздохи, перемещающиеся шорохом и даже скрипом. Но потом прислушалась и поняла. Захотелось уйти. Но как она посмотрит в глаза подруге? Однако, стоять тут и подслушивать неприятно. Как вам это понравится?
Пока она думала, куда отступить, стоны и возня сперва достигли апогея, сменившись двухголосым стоном наслаждения, а потом стихли. Легкий шорох и тихое бормотание никак не соответствовали бурным ласкам.
Надо уходить! Валентина уже отвернулась, уже коснулась дверной панели, когда за спиной тоже послышался шорох.
Ох, твою ж мать
Она обернулась. Полуголый Минкиз одежды только штаныстоял на пороге.
Вы что тут делаете? Шпионите?
Он шагнул вперед, и неожиданно выяснилось, что тамбур слишком тесен для двоих. Валентина попятилась. Нет, она не была ханжой. За четыре года учебы у нее было трое приятелей, с двумя из которых она даже добралась до постели. Но это Этот мужчина смотрелся бы рядом с ее однокурсниками, как матерый хищник рядом с детенышами. Голый подтянутый торс. Литые мышцы. Чуть поблескивающая от пота кожа. И запах. Валентина не была уроженкой Весты и ее организм не подвергался такой же генной модификации, как у тех, кто населял эту планету. Поэтому она не могла так хорошо различать запахи. Но такой аромат Его не учуяла бы только мертвая. Запах мужчины. Запах самца.
Итак, взгляд штурмана был холоднее космоса за стеной, что вы тут делаете, если не шпионите?
Я просто так, пролепетала Валентина, пятясь. Случайно зашла
Просто так ничего не бывает, он схватил ее за запястье, не давая улизнуть. Давай, признавайся! Что ты тут делала?
Его хватка была крепкой, именно что мужской. Валентина напряглась и растерялась одновременно. Она так давно не встречала мужчин, которые столь недвусмысленно выражали при женщинах агрессию, что мигом позабыла все, чему ее учили в школе. Неужели это возможно? Неужели где-то еще остались мужчины, которые проявляют такую властность? Да как он вообще посмел? Да как он
Да как вы посмели?
Да вот так, он зло оскалился. Признавайся живо, что тут забыла!
Я ничего не делала! она рванулась прочь, но ее держали крепко и даже, кажется, собирались выкручивать руку.
Ты? Не делала? А кто ворвался в медотсек без разрешения?
От несправедливости обвинения у девушки на глаза навернулись слезы.
Вы не имеете права! воскликнула она, и тут же из-за дверной переборки послышался женский голос.
Стив, ты с кем там разговариваешь? Что-то случилось?
Зашуршала ткань. Валентина представила себе корабельную медичку, неспешно вылезающую из кровати. Интересно, на ней есть хоть одна нитка одежды или она там голая? Среди бела дня. В рабочее, как ни крути, время. Да еще и ясно, чем она только что занималась. Великие звезды, да Валентина после этого к ней и близко подойти не сможет, даже если понадобится помощь врача. Все время будет представлять ее голой. Девушка покраснела, а штурман Минк, как ни в чем не бывало, стиснул ее запястье, впиваясь ногтями в кожу:
Ничего не случилось, Рози. Мне пришел вызов от капитана. Небольшое дельце, которое можно уладить, не поднимаясь на мостик.
А что случилось?
Повторяюничего страшного. Эта стажерка
Аа-а, понятно, снова зашуршала ткань. Возвращайся поскорее. У нас мало времени.
Валентина не успела среагироватьее толкнули так, что девушка спиной вперед влетела в приемную медотсека и непременно бы, споткнувшись, упала, если бы ее не удержали силой.
Приемная была довольно просторной, особенно по сравнению с остальными помещениями корабляпочти четыре на шесть метровно так заставлена оборудованием, что казалась намного меньше. Среди встроенных шкафов виднелись две двериодна в палату, где лежали «сложные» больные, а другаяв операционную. Но осмотреться Валентине не дали. Хватка на ее запястье слегка ослаблапри желании, приметив простенький прием, она бы могла освободитьсяно это не принесло преимущества. Свободной рукой штурман Минк активировал замок на двери и оскалился в улыбке:
А теперь поговорим. Тут нам никто не помешает.
Внезапно Валентине стало страшно. По-настоящему страшно. Так ей не было страшно даже в детстве, когда их поселок попал под действие селя. Предупреждение поступило слишком поздно из-за помех в атмосфере, и эвакуироваться пришлось, буквально соревнуясь с селевым потоком, который несся на группу домиков, сметая все на своем пути. Первыми шли потоки грязной воды, которая несла ветки и мелкий мусор, а также трупики зверей, попавших в поток. Некоторые были еще живы и боролись с селем. Из-за маленьких брата и сестры Валентины, двухгодовалых близнецов, они опоздали с эвакуацией. Отправив старших детей с отцом прочь, мать Валентины кинулась ловить малышню, и Валентина, испугавшись, что мама их бросает, выскочила из эвакуатора, когда тот уже взлетал, и бросилась за нею. В результате они отстали и забрались на крышу, с содроганием глядя на приближающийся селевой поток. После грязной воды на них шла просто грязь, перемешанная с камнями и выдранными с корнем деревьями. Она же тащила части сломанных домиковтри семьи жили чуть выше по склону, и это было все, что осталось от их жилья. Валентина навсегда запомнила тот ужас. Они стояли на острой крыше, с трудом удерживая равновесие. Мать двумя руками удерживала близнецов у груди, а сама девочка крепко цеплялась ей за бедро. «Не отпускай меня! Ни за что не отпускай меня!»как заклинание, шептала мать, не сводя глаз с потока, который должен был убить их. И все прижимала к себе детейкак потом сказала, для того, чтобы, уж если погибнуть, то сразу всем. И если бы не спасатели, буквально бросившие им на крышу эвакуационную платформу Мать тогда перепрыгнула на нее, и мертвой хваткой державшаяся за нее Валентина перепрыгнула вместе с нею. Этот кошмар длился всего пару минут, но остался с нею навсегда.