Всего за 519 руб. Купить полную версию
Около полуночи я встала в очередь перед ночным клубом на другой стороне улицы. Все нетерпеливо перетаптывались на месте, и я засомневалась, что меня вообще пустят. Пыталась вести себя как другие, подстраиваться под них. И лишь чуть позже поняла, что и они, должно быть, приезжие. Такие же растерянные, как и я, с напускной самоуверенностью.
За спиной раздался смех. Двое парней моего возраста обогнули очередь и направились к охраннику. Кивок, рукопожатие. Все не спускали с них глаз завистливых и очарованных. Часы подготовки, хихиканье над бокалом розового вина чтобы потом стоять и мерзнуть за веревкой. Когда все могло бы быть так просто Если б я что-то из себя представляла
За спиной раздался смех. Двое парней моего возраста обогнули очередь и направились к охраннику. Кивок, рукопожатие. Все не спускали с них глаз завистливых и очарованных. Часы подготовки, хихиканье над бокалом розового вина чтобы потом стоять и мерзнуть за веревкой. Когда все могло бы быть так просто Если б я что-то из себя представляла
В отличие от меня, эти двое были из тех, кого видели и уважали. Они тут точно в своей тарелке. В тот момент я решила, что любой ценой тоже стану такой.
Как раз в эту минуту один из парней обернулся, с любопытством оглядывая человеческую массу, которую только что оставил позади. Наши взгляды встретились.
Я отвела глаза, начала рыться в сумочке в поисках сигареты. Боялась выглядеть глупо, не желала показаться той, какой и была на самом деле деревенщина, впервые в жизни пытающаяся проникнуть в ночной клуб в столице, накачавшись для храбрости крадеными джином и ликером. Но в следующую секунду он уже стоял передо мной. Бритая голова, глаза голубые и добрые. Чуть оттопыренные уши. На нем была бежевая рубашка и черные джинсы.
Как тебя зовут?
Матильда, ответила я.
Имя свое я ненавидела. Это имя принадлежало другой жизни, другому человеку. Я уже не она. С ней я простилась, выходя из поезда в Стокгольме.
А я Виктор. Ты одна?
Я не ответила.
Иди встань возле охранника, сказал он.
Меня нет в списке, пробормотала я.
Меня тоже.
Сверкнула улыбка. Я вышла из очереди. Полураздетые девчонки и парни, не пожалевшие воска для волос, проводили меня завистливыми взглядами.
Она со мной.
Гора мышц у двери убрала веревку и пророкотала:
Добро пожаловать.
В толчее Виктор взял меня за руку и повел дальше. Тени человеческих фигур, разноцветные мерцающие огни, грохотание басов, сплетенные тела, танцующие силуэты. Мы встали в конце длинной барной стойки, и Виктор поздоровался с барменом.
Чё ты будешь пить? спросил он.
Ощущая во рту липкий сладкий привкус вишневого ликера, я ответила:
Пиво.
Отлично. Мне нравятся девушки, которые пьют пиво. Это класс.
Класс?
Ну да. Это типа здорово. Реально.
Он придвинул мне «Хайнекен». Поднял свою бутылку, словно провозглашая тост. Улыбнувшись ему, я отпила глоточек.
О чем ты мечтаешь в жизни, Матильда?
Стать кем-нибудь, ответила я без раздумий.
Но ты ведь уже кто-то?
Кем-то другим.
А мне кажется, с тобой и так всё в порядке.
Виктор сделал несколько танцевальных шагов в сторону и обратно, качая головой в такт музыке.
А ты о чем мечтаешь?
Я? Я хочу только играть музыку.
Ты музыкант?
Мне пришлось податься вперед и повысить голос, чтобы он меня услышал.
Диджей. Но сегодня я свободен. А завтра буду играть. Буду стоять вон там.
Я глянула туда, куда указывал его палец. На крошечной сцене у стены, позади большой стойки с дисками стоял парень, с которым пришел Виктор, и балдел под музыку. Некоторое время спустя он подошел к нам. Представился как Аксель. Мне он показался добродушным и неагрессивным.
Приятно познакомиться, Матильда, сказал Аксель и протянул руку.
Я подумала, как эти двое не похожи на парней из моего городка. Ухоженные. Воспитанные. Аксель заказал себе напиток и снова исчез. Мы с Виктором снова чокнулись. Мое пиво скоро закончилось.
Завтра перед началом у нас будет небольшая вечеринка с друзьями. Может, зайдешь?
Может быть, ответила я, задумчиво глядя на него. А почему ты захотел провести меня с собой?
Я демонстративно допила последний глоток из своей бутылки в надежде, что Виктор закажет еще. Так он и сделал. Взял еще одну мне и еще одну себе. Потом ответил на мой вопрос. Его глаза светились в темноте.
Потому что ты симпатичная. И потому, что ты казалась такой одинокой. А ты жалеешь, что согласилась?
Нет, вовсе нет.
Он выудил из кармана пачку «Мальборо», протянул мне сигарету. Я не имела ничего против того, чтобы меня угостили, тогда моих собственных хватит надолго. Не так много и осталось от пятнадцати тысяч, вырученных мною от продажи дома, после того, как были уплачены долги и все остальное.
Наши руки соприкоснулись, когда он поднес мне зажигалку. Рука у него была горячая и загорелая. Мне сразу же захотелось, чтобы он прикоснулся ко мне еще.
У тебя грустные глаза. Ты в курсе? спросил Виктор, затягиваясь.
Что ты хочешь этим сказать?
Что ты хочешь этим сказать?
В тебе чувствуется печаль. Мне это нравится. С людьми, которые всегда всему рады, скоро становится скучно. Мы не созданы для того, чтобы каждую минуту быть счастливыми тогда мир рухнул бы.