Камилла Лэкберг - Золотая клетка стр 12.

 Послушай  прозвучал на другом конце теплый голос Крис.

Фэй вдруг вспомнила, как они веселились в тот вечер, когда пошли в бар с Яком и Хенриком, и Крис вступило, что надо потанцевать на столе. Як держал Фэй за руку, крепко сжимая ее ладонь.

 Что?

 Может быть, все же поедем, чтобы ты могла посмотреть на все немного со стороны? Плевать на день рождения Яка. Уверена  никакое бюро не организует его лучше, чем ты.

Фэй задвинула весы обратно под раковину и пообещала себе неделю не взвешиваться. Дождаться заметных результатов.

 У меня возникла одна мысль,  продолжала Крис.  Мне в моей фирме нужен человек вроде тебя. Со светлой головой, понимающий в бизнесе и знающий, чего хотят женщины. Тебе не хотелось бы выбраться из дома и снова пойти работать? Как-никак Жюльенна уже пошла в садик

Фэй закрыла глаза. Видеть свое отражение в зеркале было невыносимо.

 Подготовительный класс, Крис.

 Что-что?

 Это называется не садик, это называется подготовительный класс Нет, спасибо, я не хочу и не нуждаюсь в работе. Если бы мне нужна была работа, я давно все организовала бы сама.

 Но

 Знаешь, в чем твоя проблема, Крис? Ты считаешь себя лучше меня. Ты вообразила, что все хотят жить такой же бессмысленной жизнью, как и ты, но мне не кажется таким уж увлекательным занятием совокупляться со своим двадцатичетырехлетним личным тренером или напиться до такой степени, чтобы назавтра ничего не помнить. Это вульгарно и нелепо. Вместо того чтобы поучать меня, ты могла бы понять, что тебе пора повзрослеть. Я люблю мужа, люблю дочь, у меня есть семья! Я хочу быть с ними. И подозреваю, что в глубине души ты завидуешь мне и моей жизни. Думаю, в этом все дело. И я понимаю, что ни один мужчина не выдержал бы жизни с тобой. И

Крис бросила трубку. Фэй уставилась на свое отражение в зеркале. Она уже и сама не понимала, кто эта женщина, которая смотрит на нее.

Стокгольм, август 2001 года

Здание, куда нас в конце концов привезли, располагалось в пустынной промзоне. В углу соорудили временную барную стойку. Грохот басов был слышен даже на улице. Вскоре все разделились на парочки, обнимались, целовались и то и дело ускользали парами в маленькие комнаты на верхнем этаже

Я протрезвела. Закатила глаза, поймав взгляд Крис,  ей, похоже, тоже было скучно. Отправила эсэмэску Виктору, спрашивая, чем он занят. Невольно улыбнулась, когда писала ее. За пару дней до того мы всерьез обсуждали мой переезд в его новую квартиру в Ярдет, поскольку я все равно практически никогда не бывала в малюсенькой однокомнатной квартирке на Виллагатан, которую недавно сняла.

 Жалко времени, убитый вечер,  буркнула Крис.  Лучше я поеду в город, чтобы хорошенько повеселиться.

Я окинула взглядом студенческую версию Содома и Гоморры.

 Можно мне с тобой?

 Конечно, только вызову такси. Но сначала заедем ко мне и приведем себя в порядок. От нас воняет.

Крис снимала однокомнатную квартирку на площади Санкт-Эриксплан. По всем тридцати пяти метрам жилой площади была разбросана одежда. Постель стояла неубранная, на стенах  ничего, кроме книжной полки с учебной литературой. Если б я задалась вопросом, как ей удалось поступить в Торгово-экономический институт, то нашла бы ответ на письменном столе. Там среди счетов и рекламы валялся листок с результатами выпускных экзаменов. Крис получила 2,0. Лучший из возможных результатов. Я не удивилась.

Мы быстро приняли душ.

 У тебя великолепная грудь,  сказала Крис, когда я вышла из ванной в ее трусиках.  И чертовски красивое тело. Здорово, что есть люди, не купившиеся на идеал красоты, наводящий на мысли об анорексии.

 Спасибо,  растерянно проговорила я.

Впервые мне довелось услышать комплимент по поводу своей груди и своего тела  от девушки.

 Ты можешь одолжить мне лифчик? От моего воняет тухлой салакой

Я показала свой застиранный лифчик.

 Да на фига он тебе? Это все равно что ездить на «Феррари», накрыв его чехлом. Сделай одолжение всем лесби и мужчинам-натуралам  выпусти на волю эти классные сиськи!

 Сжечь лифчик?  Я улыбнулась.

 Yeah, sister!  воскликнула Крис, схватила свой провонявшийся лифчик и стала крутить его над головой.

Я рассмеялась, оглядела себя в маленькое зеркало, стоявшее у нее на полу в прихожей, и пожала плечами. Когда я смотрела на себя глазами Крис, то вдруг начинала нравиться себе куда больше.

 Куда пойдем?

 Рванем в какой-нибудь из дешевых баров вокруг института. Там сидят настоящие лакомые кусочки. Не какие-нибудь наследники и сыночки банкиров  они уже давно выродились,  а те, кто по-настоящему интересен. На, примерь вот это!

Крис кинула мне серый кусок ткани.

 Это что  прихватка?  скептически спросила я, разглядывая платье, которое вряд ли закрыло бы мне попу.

 Чем меньше, тем больше, малышка,  заявила Крис, покрывая свои ресницы невероятным количеством туши.

Я надела платье, которое не оставляло простора для воображения. Вырез казался весьма смелым. Я повернулась. Спина тоже оказалась открытая.

 Горячо!  воскликнула Крис, когда я встала перед ней в позу.  Если ты в этом платье никого себе не подцепишь, то уж тогда никогда, помяни мое слово.

 У меня есть парень,  напомнила я.

 Второстепенные подробности,  отмахнулась Крис.  Иди садись, я сделаю тебе прическу. А то у тебя такой вид, словно ты только что вывалилась из переполненного автобуса.

Она помахала ножницами и щипцами для завивки.

Я отнеслась ко всему этому скептически, однако покорно села. Спорить с Крис как-то не приходило в голову.

* * *

Час спустя мы открыли дверь бара «NSee» и вошли внутрь. Как и обещала Крис, в помещении было полно студентов старших курсов нашего института. Несколько лиц показались мне знакомыми.

 Займи нам места, а я возьму пива,  сказала Крис, протискиваясь к бару.

Меня смущало то, что она заплатила и за такси, и за пиво, однако пока я была просто не в состоянии угостить ее. Стипендии едва хватило на еду и квартиру, оставалось всего ничего, и я как раз находилась в интенсивных поисках подработки.

В дальнем углу зала я обнаружила свободный столик. Из динамиков зазвучала песня группы «Оазис» «Dont Look Back in Anger»  слишком громко, чтобы чувствовать себя комфортно.

Дверь на улицу стояла нараспашку. Веранда уже закрылась, и несколько посетителей стояли там, словно колеблясь, зайти им внутрь или нет. Я проверила телефон. Никаких сообщений от Виктора.

Крис поставила на стол два бокала с пенным напитком. Стекло на них запотело, скользило в руке, когда я подносила бокал ко рту. В голове слегка стучало от всего выпитого в течение дня, но пиво быстро исправило положение. Крис нарисовала что-то на запотевшем стекле моего бокала. Я повернула его, чтобы посмотреть, что именно. Сердечко.

 Зачем?  спросила я.

 Это приносит удачу,  проговорила она, пожимая плечами.

Я стерла сердечко. В моей предыдущей жизни удача никогда не играла никакой роли.

Подняв бокал, я выпила бо́льшую часть холодного пива, мечтая погрузиться в забвение. Матильды больше нет. Теперь я  Фэй, и больше никто. Может быть, ей повезет больше? Я нарисовала на бокале новое сердечко.

Крис как раз рассуждала о том, как инфантильно вели себя парни на ритуале посвящения, когда в дверь вошли два человека.

 Ты меня слушаешь?  спросила она, тронув меня за руку.

Я рассеянно кивнула. Сердечко на запотевшем стекле еще виднелось, но стало бледнее. Крис подняла глаза к небу и обернулась, чтобы посмотреть, что привлекло мое внимание.

 Ух ты!  пробормотала она.

 Что такое?

 Ты что, не знаешь, кто это?  спросила Крис, указывая большим пальцем на дверь.

 Нет. А что, я должна его знать?

Мне очень хотелось еще пива, но приходилось ждать, пока меня снова угостят.

 Это Як Адельхейм,  шепнула Крис.

Имя ничего мне не говорило. Я стерла пальцем сердечко, которое нарисовала.

В среду в половине седьмого вечера раздался звонок в дверь. Это была Юханна  няня, которую Жюльенна любила больше всех. Пока Як работал у себя в кабинете, Фэй надела свое самое красивое белье от «ЛаПерла», переоделась в черное платье «Дольче и Габбана», которое ему так нравилось, и тщательно наложила макияж.