Коннелли Майкл - Последнее шоу стр 14.

Готовая отойти ко сну, она застегнула молнию палатки. Было одиннадцать часов. Обычно Бэллард спала почти до заката. Сегодня же она поставила будильник телефона на два часа дня. Смена начиналась в одиннадцать вечера, но у Бэллард были планы на день.

Она надеялась проспать три часа, но вышло чуть больше двух: в начале второго ее разбудил низкий рык Лолытак собака предупреждала, что кто-то вторгся в ее «бесполетную зону».

 Ну же, Лола, ты что, больше меня не любишь?

Отгоняя остатки сна, Бэллард узнала голос. У палатки стоял Аарон Хейз.

 Лола,  пробормотала она,  все нормально. Что такое, Аарон? Я спала.

 Прости. Ну что, составить тебе компанию? У меня перерыв на обед.

 Не сегодня, Аарон. Скоро нужно вставать и ехать по делам.

 Понял. Извини, что разбудил. Кстати, ты сегодня неплохо смотрелась. Такое чувство, что летела над водой. Хорошие взмахи веслом, долгие.

 Хотела вымотаться как следует. Но спасибо, Аарон. Доброй ночи.

 Да, доброй э-э-э ночи.

Бэллард слышала, как он усмехнулся и ушел, шурша песком.

 Умница, Лола,  похвалила она собаку.

Перекатилась на спину и уставилась в потолок палатки. Солнце было уже высоко и светило так ярко, что лучи его проникали сквозь нейлон. Закрыв глаза, Бэллард попыталась воскресить в памяти, что снилось ей перед тем, как Аарон ее разбудил. Ничего не вспомнилось, но она была уверена, что видела что-то в серых закоулках сна. Что-то ей все же снилось, вот только что? Бэллард хотелось нырнуть обратно, воскресить сновидение, но она знала: стандартный цикл сна длится около полутора часов. Если уснуть и проспать полный цикл, она потратит больше времени, чем у нее есть. Будильник сработает меньше чем через час, а Бэллард не желала отступаться от своего плана: встать и отправиться на поиски того, кто избил Рамону Рамон кастетом в «Доме вверх дном», а потом бросил умирать на голливудской парковке.

Она выбралась из палатки, свернула ее, убрала в чехол и вернулась к фургону. Положила все на свои места, повесила гидрокостюм на вешалку. Грузить доску на багажник было труднее, чем снимать. Рост Бэллард был пять футов семь дюймов. Чтобы закрепить багажные ремни, ей нужно было открывать боковую дверь и вставать на подножку. Второй ремень пришелся на логотип фирмы «Уан уорлд»: стоя на носу доски, вскинув руки над головой и отведя их назад, серфер, словно птица, мчит вниз по гигантской стене воды. Этот черный силуэт всегда напоминал Бэллард об отце и его последней волнетой, что забрала его, а Рене металась по пляжу, не понимая, что делать, и беспомощно кричала, повернувшись лицом к океану.

Они с Лолой прошлись по променаду до ларька «Поке-поке». Себе Бэллард заказала тарелку «алохи», попросив добавить побольше водорослей, а собакеговядину в соусе терияки с рисом. Пока они ждали, Лола попила из собачьей поилки под окном. Наконец человек за прилавком протянул им тарелки, а от себя добавил кусочек сухого корма для Лолы.

Пообедав, Бэллард снова отвела Лолу на песок и несколько раз бросила ей мяч, но мысли ее не были сосредоточены на игре с собакой. Все это время она думала о работе. Официально Бэллард не занималась делом «Дансерз», но никак не могла забыть про Синтию Хэддел. Она знала имя и телефонный номер человека, который, по словам родителей, принудил Синтию к продаже наркотиков в клубе. Если им не заинтересуются в ОРОУ, можно дать наводку отделу контрольных закупок Голливудского дивизиона. Бэллард поставила мысленную зарубку: заглянуть туда, когда вернется в участок.

С пляжа Бэллард отправилась к девушке, бравшей Лолу на передержку. Извинилась перед собакой, что день оказался таким коротким, и пообещала в скором времени все компенсировать. Лола кивнула. Наконец-то Бэллард могла приступить к работе.

По пути в Голливуд она на каждом светофоре поглядывала на экран телефона, где была открыта новостная лента «Лос-Анджелес таймс». С момента стрельбы в «Дансерз» прошло чуть больше двенадцати часов, поэтому информации в газете было немногогораздо меньше, чем Бэллард собрала за предыдущую смену. В «Таймс», однако, сообщалось: Управление полиции Лос-Анджелеса заявляет, что в деле массового убийства подозреваемых еще нет и пока что никто не арестован. Далее в статье говорилось, что полиция не склонна считать это происшествие терактом из тех, что время от времени происходят в ночных клубах США и всей планеты.

Бэллард с разочарованием отметила, что в газете до сих пор не опубликованы имена троих мужчин, убитых в кабинке. Этот вопрос интересовал ее больше всего. Кто были эти люди? Что пошло не так?

Проверив ленту «Таймс», Бэллард заглянула в электронную почту. Лейтенант Оливас ничего не написал по поводу ночных рапортов. Очевидно, они были приняты или же их попросту не заметили. В любом случае временна́я метка в письме защитит Бэллард, если Оливас вздумает жаловаться, что она не сдала бумаги вовремя.

Подключившись к блютус-соединению фургона, Бэллард позвонила в Голливудский пресвитерианский центр и попросила соединить ее с дежурной медсестрой из интенсивной терапии хирургического отделения. Трубку взяла некая сестра Рэнделл. Бэллард представилась: полностью, вплоть до серийного номера своего жетона.

 Вчера ночью к вам поступила жертва нападения по имени Рамона Рамон. Я отвечала на вызов. Пациентка перенесла операцию на головном мозге. Хочу уточнить, в каком она сейчас состоянии.

Рэнделл попросила подождать. Вернувшись, она сообщила, что Бэллард, должно быть, ошиблась: никакой Рамоны Рамон в больнице нет.

 Да, точно,  сказала Бэллард.  Вы не могли бы проверить другое имя? Рамон Гутьеррес. Забыла, что это настоящее имя жертвы.

Рэнделл снова попросила подождать, но на сей раз вернулась быстрее.

 Да, он здесь. Состояние стабильное,  сообщила она.

 Не знаете, он еще не пришел в сознание?  спросила Бэллард.

 Это вам нужно уточнить у его врача.

 Могу я поговорить с врачом?

 Не сейчас. У него обход.

 Сестра Рэнделл, я расследую это преступление и пытаюсь выяснить, кто избил мистера Гутьерреса. Если он в сознании, я брошу остальные дела и приеду его опрашивать. Если нет, буду вести расследование и дальше. Тот, кто это сделал, очень опасен. Вы уверены, что не способны помочь мне, ответив на один простой вопрос? Гутьеррес пришел в сознание?

Повисла долгая пауза. Рэнделл решала, стоит ли нарушать правила.

 Нет, не пришел. Он до сих пор в искусственной коме.

 Спасибо. И еще: скажите, у нее то есть у него были посетители? Семья, друзья?

 Здесь ничего не указано, никаких членов семьи. А друзей в отделение интенсивной терапии не пускают.

 Спасибо, сестра Рэнделл.

Коснувшись кнопки отбоя, Бэллард решила, что поедет прямиком в Голливудский участок.

9

Все рабочие костюмы Бэллард держала в участке, у себя в шкафчике, и переодевалась в один из них перед началом ночной смены. Костюмов было четыре: одинакового стиля и покроя, но разной расцветки и с разным рисунком. Бэллард сдавала их в химчистку попарно, чтобы в шкафчике всегда оставалось два костюмаодин про запас. Приехав почти за восемь часов до начала смены, Бэллард надела белую блузку, а поверх неесерый костюм, свой любимый. Блузок в шкафчике было пять: четыре белых и одна темно-синяя.

Была пятница. Сегодня Бэллард предстояло работать в одиночку. Им с Дженкинсом нужно было закрыть семь смен в неделю. Бэллард работала со вторника по субботу, а Дженкинсс воскресенья по четверг. На трех сменах они пересекались. Во время отпуска на их места обычно никого не назначали. Если ночью или ранним утром требовался детектив, кого-нибудь вызывали из дома.

Одиночные смены Бэллард вполне устраивали: можно было принимать решения без оглядки на напарника. Знал бы Дженкинс, что́ у нее на уме, неминуемо перекрыл бы ей кислород. Но сегодня пятница, а это значит, что на службе они встретятся лишь в следующий вторник. До тех пор Бэллард вольна поступать, как сочтет нужным.

Надев костюм, она взглянула в зеркало над умывальниками и провела пальцами по выгоревшим волосам. Обычно этого хватало, чтобы привести прическу в порядок. Из-за многих лет регулярного контакта с соленой водой и солнечными лучами волосы ее посеклись и распушились. Когда они опускались ниже подбородка, Бэллард подстригала их: исключительно по необходимости. Такая прическа хорошо шла к загару и даже придавала ей слегка мужеподобный вид, пресекавший заигрывания коллег. Оливас, однако, был исключением из этого правила.