Всего за 159 руб. Купить полную версию
Не ваше дело, буркнула Дарина, магией подхватывая котелок с огня.
Инквизитор выдохнул, успокаиваясь: старый прием, хорошо работавший с самого детства, времени, когда Торсен вечно глумился над ним. Удалось с трудом: руки все еще подрагивали, когда он начал помогать приятелям обустраиваться на ночлег.
Те из веток, которые были суше и мягче, пошли на устройство топчанов, остальные положили ближе к костру, надеясь, что они высохнут. Чуть позже к путникам серой тенью скользнула кошка, держа в пасти что-то большое и мохнатое. Подойдя к хозяйке, она бережно положила ей под ноги тушку только что убитого зайца.
Ну вот и ужин, Кердрик радостно протянул руку к зайцу, кошка выгнулась дугой и утробно заурчала. Гном отдернул руку.
Рик, не надо! Дарина поспешила встать между ним и кошкой. Никогда не трогай ее добычу, пока я не разрешу.
Не очень и хотелось, пробурчал Кердрик.
Его товарищ глумливо захихикал, но под неодобрительным взглядом Ириуса осекся. За этот день оба охотника, не сговариваясь, признали инквизитора командиром их отряда. Его приказы никогда не оспаривались. Конечно, инквизитор подозревал, что немалую роль в признании его лидером сыграло то, что он перепил Гжеся, но уточнять этот факт не стал, ему вполне хватало того, что охотники выполняли его распоряжения, не задавая лишних вопросов.
С Дариной все было сложнее. Слишком уж много у них было пережито в прошлом, чтобы просто забыть все обиды и начать все вновь. Последняя перепалка, едва не переросшая в магическое побоище, подтвердила это.
Черпая ложкой из общего котелка подгоревшую кашу, Ириус рассматривал ведьму, пытаясь разгадать, о чем она думает. Он не мог не заметить, что Дарина постоянно прислушивается к ночному лесу, словно опасается, что за уханьем совы или скрипом деревьев они не услышат преследователей. Она постоянно разминала пальцы, борясь с искушением запустить поисковые импульсы в темноту леса.
Инквизитору вдруг очень захотелось обнять ее, завернуть в свой плащ и прижать к груди, прошептать, что ему все равно, что было раньше, и что он сможет защитить ее сейчас
Но он сдержался, прекрасно понимая, что Дарина отшатнется. В лучшем случае, а в худшем он криво усмехнулся, вспомнив молнию над головой.
Интересно, что ты ей сказал, что она такая, пробурчал гном, дождавшись, пока ведьма встанет, чтобы почистить котелок от гари.
Что? погруженный в свои мысли, Ириус не сразу понял, о чем идет речь.
Дарина. Она смеется, а не злится, а сейчас
А ты давно ее знаешь? насторожился инквизитор.
С год где-то, Кердрик и не думал отпираться. Как к Гжесю пришел, так и познакомился. Волк ее часто в лагерь звал, все перед ней хорохорился
А она? Ириус внимательно следил за ведьмой. Она драила котелок с такой силой, что инквизитор начал опасаться за сохранность металла.
А что она? Ты же Гжеся видел? Куда ему гном махнул рукой.
Ириус почувствовал, что дышать стало легче. Ревность ушла, а на ее месте появилась злость. На Дарину, которая позволила ему думать самое худшее, а еще на себя, что, как мальчишка, повелся на слова обиженной его предположениями ведьмы. Не обращая больше внимания на гнома, он встал и подошел к девушке.
Дарина
Она обернулась и мрачно посмотрела на обидчика.
Хочешь ты или нет, но сейчас у нас впереди несколько дней пути, начал он.
С чего ты так решил?
Ириус усмехнулся.
Может, я и заслужил это
Может?
Хорошо, заслужил и прошу прощения за свои слова! это далось легче, чем Ириус думал. Дарина, прошлое не изменить, но сама знаешь, что в связке с инквизитором магичить проще.
Ведьма прикусила губу, упрямо не желая признавать правоту собеседника. Он терпеливо молчал.
Что тебе нужно? наконец выдавила она.
Перемирия. Хотя бы на те несколько дней, которые мы проведем в пути.
Дарина отвернулась, избегая взгляда инквизитора. Несколько минут она размышляла, пытаясь определить, где подвох, затем нерешительно кивнула:
Хорошо.
Ириус грустно улыбнулся и вернулся к охотникам.
Зная, что все равно не уснет после зелья, он вызвался дежурить первым. Гном и полукровка заснули сразу, как укрылись тяжелыми плащами из толстого шерстяного сукна, одновременно служившими и походными одеялами. Дарина же долго ворочалась на своей лежанке, устраиваясь удобнее.
Ириус ощущал на себе взгляд ведьмы, но теперь он отворачивался, чтобы избежать ненужных сейчас разговоров. Наконец девушка заснула. А он еще долго сидел и просто смотрел на огонь, пожиравший услужливо подкидываемые ветки.
После полуночи инквизитор разбудил полукровку. На самом деле, Ириус подозревал, что было далеко за полночь, но точно определить время было невозможно.
Несмотря на свои внушительные размеры, полуэльф, как истинный сын леса, легко вскочил на ноги. Инквизитор молча кивнул ему на костер и лег на свой лежак. Сон все не шел, сказывалось побочное действие зелья. Тьма леса угрожающе ухукала и рычала, вдали раздавался волчий вой. Тусклый свет луны пробивался сквозь рваные серые облака, придавая деревьям зловещий вид. Проворочавшись, Ириус тяжело вздохнул и вновь сел у костра. Полукровка вопросительно посмотрел на него.
Не спится, он пожал плечами.
Бывает отозвался охотник.
В свете костра черты его лица сгладились, и он стал похож на чистокровных эльфов. Ириусу показалось, что он уже где-то видел этот чеканный профиль, но полукровка пошевелился, чтобы подкинуть хвороста в огонь, и мысль ускользнула. Мужчины долго молчали, искоса посматривая друг на друга, словно примеряясь.
Полукровка не выдержал первым:
ЯДан, Энданиэль.
Ириус, но ты и так это понял, инквизитор обменялся рукопожатием.
Ты действительно инквизитор?
Да.
Снова молчание, на этот раз спокойное, мужчины словно проверяли им друг друга.
Давно её знаешь? полукровка не выдержал первым. Прекрасно понимая, что речь идет о Дарине, инквизитор пожал плечами:
Так, пересекались. Иногда.
Она тебя не жалует, заметил Дан.
А кто жалует? Ириус подбросил в огонь очередную ветку.
И то верно.
А ты давно у Гжеся? инквизитор предпочел сменить тему разговора. показалось, собеседник напрягся, но это могло быть и игрой сполохов костра.
Нет, месяца два. Я когда в отряд пришел, Энданиэль искоса посмотрел на собеседника, но тот сделал вид, что не заметил его заминку. Мне про ведьму сразу и рассказали.
И что рассказали?
Что живет в избушке одна, и что Гжесь ее стережет.
От кого? Ириус непроизвольно напрягся.
От всех. Ему за это платили, полуэльф виновато посмотрел на собеседника, осознав, что сболтнул лишнее. Вопреки ожиданию, тот не стал делать вид, что не услышал.
Кто? голос стал жестче, словно при допросе.
Не знаю, Энданиэль вздохнул, вдруг осознав, что легко отделался, и внезапно спросил: Скажи, Даринахорошая ведьма?
Была одной из лучших, пока ей волосы не остригли, Ириус с деланой небрежностью смотрел на собеседника. Мерцающие угли отражались в его глазах, придавая взгляду золотисто-красный цвет.
За что?
За многое, он не хотел возвращаться в прошлое.
И кто это сделал?
Вопрос заставил инквизитора едва заметно вздрогнуть. Перед глазами вновь замаячила площадь, полная народу, и оборванный мальчишка, держащий в грязных руках леденец на палочке. Ириус тряхнул головой, прогоняя видение. Конечно, он мог солгать, но не видел смысла.
Я! слово упало, словно камень.
Полуорк с недоверием взглянул на инквизитора, будто видел его впервые, Ириус недобро усмехнулся. Зубы блеснули, навевая воспоминания об оскале волка. Ириус упорно не отводил взгляд от пламени, словно пытаясь увидеть в рассыпающихся красноватых искрах события тех дней.
Это была единственная возможность сохранить ей жизнь, внезапно продолжил он, словно оправдываясь. Мне не оставили выбора.
Неужели? в голосе Энданиэля недоверие смешивалось с иронией. Инквизитор вздохнул.
Условие, выдвинутое самим Ровеном, Великим инквизитором, он вновь посмотрел на огонь и добавил, обращаясь, скорее, к самому себе: Он обещал сохранить ей жизнь.