Мейсон нетерпеливо взглянул на часы:
В девять часов у вас, доктор, начинается прием. Времени нет. Я действую напрямик. Узнав о покрышках, я сделал вывод. Будьте уверены, рано или поздно неповоротливая полиция проделает ту же работу. Я просто их немного опередил. Вас все равно найдут.
Доктор нервно заерзал в кресле:
Могу ли я рассчитывать, что все сказанное мною останется между нами?
Нет. Не можете.
Значит, вы обнародуете?
Возможно.
Мне показалось, вы представляете интересы Милисент?
Верно.
Но тогда как же
Да так. Я представляю ее одну, а больше никого. То, что она заявит мне, останется между нами. А что мне скажете вы, я использую в ее интересах.
Если у нее будет алиби, скажем, от семи вечера до полуночи, избавит ли это ее от подозрений?.. Доктор Мейком умолк в нерешительности.
Давайте же, поторопил его адвокат.
Я хотел бы рассказать вам небольшую историю.
Ох, вздохнул Мейсон, я предпочел бы простой ответ на простой вопрос.
Но если все не так просто? Были же ступеньки, по которым все это вышло на свет.
Сначала расскажите, что именно вышло, а потом уже можно и по ступенькам пройтись в свободное время.
Нет, я так не могу Я только по-своему или никак.
Мейсон нетерпеливо посмотрел на часы.
Я буду предельно краток, заверил доктор. Ведь вы тоже своего рода врач. А врач обязан знать о своем пациенте все: его эмоциональную природу, проблемы, духовный кризис
И что дважды два четыре, в тон ему сказал Мейсон. Допустим, я в этом разбираюсь, переходите к миссис Хардисти.
Как только я начал лечить ее, мне стало ясно: ее что-то мучает, в ней нет психической гармонии. Как всегда, заподозрил семейные неполадки.
Вы о них расспрашивали?
Не сразу. Нужно было завоевать доверие.
Но потом узнали? Что именно?
Такое не разглашается, мистер Мейсон.
Тогда зачем песню завели?
Чтобы вы поняли: я знаю миссис Хардисти лучше, чем вы предполагаете.
Не обманывайтесь, доктор. Адвокат сильнее врача, он просто лучше подготовлен для того, чтобы разбираться в психике клиента, лучше оснащен. Конечно, вы не согласитесь, но это меня нисколько не трогает, ведь я даже не имел возможности поговорить с миссис Хардисти. Зато хорошо вижу, как вы ходите вокруг да около, пытаетесь произвести на меня впечатление и рассказать только то, что найдете нужным, а остальное утаить Продолжайте Почему-то я думаю, в конце концов мы достигнем взаимопонимания.
Мейсон замолчал и закурил.
Профессиональные навыки доктора Мейкома заявляли свои права. Он постепенно доказывал адвокату, как безгранично доверяет ему Милисент. Ведь он знал ее еще девушкой, когда все ее внимание было поглощено работой и карьерой. Он следил за ней, видел, как росла ее неудовлетворенность, как ей хотелось стать сексуально привлекательной а поклонники отдавали дань только ее уму и прочим добродетелям.
Когда появился Хардисти, все стало по-другому. Он понял: добиться успеха можно, если пробудит в Милисент чувственность. И не просчитался.
Теперь уже Мейсон не прерывал доктора, покуривая с самым незаинтересованным видом, даже не пытаясь быть вежливым слушателем.
Это обескураживало доктора. Нахмурившись, он сказал:
Ну да, вас же пригласил ее отец следовательно, он вас проинформировал
Дальнейший рассказ доктора звучал несколько живее:
Я не сомневался, замужество приведет девушку к кризису. Именно замужество с таким типом. Она по-настоящему несчастлива. Держало ее только чувство гордости.
Мейсон скучающе молчал.
И это вам известно?.. Ну ладно. Переходим к последним дням, вернее, часам. Вчера Милисент не явилась на прием, я забеспокоился, все ли в порядке, и выяснил, что она уехала в горы, где должен находиться ее муж. Я испугался, как бы не вышло нежелательной сцены между супругами, а это свело бы на нет мои усилия.
И что вы сделали?
Отправился за ней.
Когда?
Я предпочел бы свою последовательность изложения, мистер Мейсон. Право на коррективы за вами. Доктор кисло улыбнулся.
Ладно, кратко проговорил Мейсон. Все бы ничего, но мало времени. Вам хочется изложить историю в таком виде, в каком вы ее отработали Хотите убедиться в ее непробиваемости?.. Забавное желание, будь по-вашему!
Я не отрабатывал истории, если я колеблюсь, то лишь потому, что боюсь причинить вред миссис Хардисти.
Предоставьте ее моим заботам. Я ее адвокат, валяйте дальше.
В поисках ее я поехал в горный домик.
Нашли?
Только не там. Нашел уже в Конвейле, где она ехала следом за машиной своей сестры.
Доктор умолк, глаза его торжествующе поблескивали, все было так стройно.
Дальше.
Дальше вам должно быть понятно. Я видел, она близка к обмороку, перехватил ее машину, чтобы отправить пациентку к себе. Я держал ее примерно до десяти вечера, пока она не начала реагировать на препараты, а затем отвез к отцу, где сделал ей снотворный укол и велел никому ее не беспокоить.
Теперь все? потянулся Мейсон, зевнув. Вы чуть не усыпили меня.
Но теперь вам ясно, она была у меня, я самолично сделал ей укол, после чего она проспала полсуток.
Закончили? спросил Мейсон.
Да.
Прелестно. Теперь начнем перепроверку.
Пожалуйста.
Значит, вы отправились в горный домик защищать свою пациентку от нежелательных эмоций и расстройств?
В основном так. Как всякий профан, вы вольно обращаетесь с терминологией, но суть дела уловили.
Окей. И обнаружили Милисент только в Конвейле?
Да.
Когда?
Э дайте сообразить. Люди не смотрят поминутно на часы, как полагают юристы, которым подавай время по минутам.
Чувство времени свойственно всем людям. Утро, день, вечер.
Ну, это было после шести вечера, ближе к семи.
Или в семь?
Спорить не буду, не знаю.
Но не раньше шести?
Вряд ли.
Как вы узнали, что Милисент отправилась в домик?
Не могу об этом говорить, это было бы неэтично.
По отношению к кому?
Зачем вы спрашиваете? Есть этика.
Понятие растяжимое От кого-нибудь из своих пациентов получили эти сведения?
Доктор задумался, на мгновение глаза его блеснули.
Да, от пациента, его я не назову.
Бог с ним. И вы сообразили, что миссис Хардисти что-то угрожает?
Нужно говорить точнее. О какой угрозе вы думаете?
Я думаю, вы решили, что вашей пациентке вредно быть в домике.
Можно и так сказать.
Мейсон располагающе улыбнулся:
Тогда скажите, за каким чертом вы увезли ее обратно в домик, найдя в Конвейле.
Доктор долго моргал.
Я этого не говорил!
Нет, конечно. Это говорю я.
Сомневаюсь, что к таким выводам можно прийти на основании сказанного
А я почти не слушал, что вы тут мне вдалбливали. Протекторы вашей машины, эти новенькие покрышки, отпечатавшиеся у горного домика, красноречивее вас.
Нельзя доказать, чья была машина, вы ее не видели.
Мейсон устало потянулся.
Так вы возили в домик Милисент или не возили?
Я не обязан отвечать.
Вы даже не обязаны со мной говорить, но полиция спросит то же самое, и уж ей-то вы ответите.
Полиции не будет до меня никакого дела.
Шанс на тысячу.
Посмотрим.
Пока мы видим одно: почему-то вы не желаете отвечать. А молчание говорит против вас.
Хватит!
Пожалуй, хватит. Выводов у меня больше чем достаточно, благодарю вас.
Доктор нервно поглаживал подбородок. Рука его подрагивала.
Вы правы. Я возил туда Милисент. Но это один из пунктов врачебной программы, которую я выработал для нее. И мне думается, если я заявлю об этом, ни один полицейский чиновник не сумеет понять, в чем именно состояла моя система, почему я поступил так, а не иначе.
Сильно сомневаюсь, чтобы ваши медицинские полномочия были столь велики Но пока остановимся на вашей версии. Вы ведь домашний врач Блейнов?
Да.
И как таковой делаете подобное заявление?
Разумеется.
И давно вы любите Милисент Блейн?
Доктор оторопело выпучил глаза.