Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Всё было как всегда: Колюня усиленно «разогревался» на нашем домашнем «стадионе», под который отвели одну из комнат. Игорёша, одержимый манией чистоты, прочно оккупировал ванную, а Ната, старательно «наращивая» ресницы перед зеркалом в прихожей, время от времени делала безуспешные попытки его оттуда выдворить, колотя по двери щёткой для волос. Мама под Лунную сонату готовила себе морковный сок, попутно «воспитывая» Жэку, а тот с вставленными в уши наушниками бегал как угорелый по комнатам в поисках разбросанных им повсюду учебников и тетрадей. Каждый участник спектакля был увлечён своей игрой, а меня словно лишили привычной роли, и мне ничего другого не оставалось, как безмолвно наблюдать за происходящим на сцене из-за кулис, ни во что не вмешиваясь.
Так и просидела я всё утро в кресле, на самом видном месте в квартире, упорно не замечаемая никем из домашних. Всем было не до меня. Мне не предназначалось ни единой реплики.
И только Игорёша, который уходил последним, прежде чем закрыть за собой дверь, бросил мне на прощанье:
Гутя, не забудь запереться изнутри, а то мало ли что!
И вот осталась я одна-одинёшенька в обезлюдевшей квартире и принялась изо всех сил жалеть себя. Жалела до тех пор, пока не разревелась. А наревевшись всласть, стала сама себя утешать:
И что ты вдруг вздумала плакать, баба неразумная? Чем ты, собственно, недовольна? Ну чего тебе не хватает? Все живыздоровы, никого не ограбили, не обворовали, имущество твоё в целости и сохранности, репутация тоже, долгов нет, внешность не пострадала, мужа у тебя не увели, детей не сглазили и не похитили, соседине вредные и не скандальные, забот тебе не прибавилось, а, скорее, даже наоборотзаметно поубавилось. Все тебя любят, хоть и эксплуатируют: мама у тебядушевная, хоть и придира неуступчивая, мужзаботливый, хоть и зануда, сынчуткий и послушный, хоть и бестолковый, дочкаумница, хоть и эгоистка строптивая, зятьпокладистый и непьющий, хоть и чудак. Радоваться надо! Все о тебе забыли? Так ты напомни! Стань нужной, необходимой, незаменимой! Разучилась? Научись заново! Ну-ка, засучи рукава и за дело!
Вдохновлённая собственной тирадой, я до самого вечера вкалывала как одержимая: добросовестно драила, чистила, пылесосила, усердно тёрла, вытирала, оттирала, натирала, а также воодушевлённо варила, жарила, пекла Одним словом, изощрялась, как могла, только бы всем угодить. Так хотелось, чтоб оценили и похвалили за усердие и изобретательность! Всё-таки в каждом из нас незримо обитает наивный и доверчивый карапуз, жаждущий проявить себя и отчаянно нуждающийся в одобрении, поощрении и понимании.
Первым домой вернулся Жэка. Бросил свой рюкзак у самого порога и, не выдернув наушников из ушей (по-моему, он даже спит с ними), помчался к себе в комнату переодеваться.
Мамуль! Где мои тусовочные траузеры? Ну те, что с прорехой на штанине? А ремень с фирменной пряжкой? возбуждённо кричал он, выбрасывая из шкафа всё подряд, пока в его комнате не воцарился привычный беспорядок в стиле «вещевой хаос».
Увидев моё перекошенное лицо, он скорчил жалкую мину:
Только не ругайся: я сам уберу! И тут же принялся запихивать всё обратно.
Я бессильно махнула рукой:
Лучше не надо, а то будет ещё хуже. Предоставь это мне: каждый должен делать то, что он умеет.
Жэка тяжело вздохнул, уверенно входя в роль жертвы.
Я, конечно, высоко ценю твои попытки навести порядок в моём шкафу и всё такое прочее, пробурчал он, осторожно подбирая слова, чтобы меня не обидеть, но ведь это твой, чуждый мне порядок. Мне в нём некомфортно, понимаешь? Ничего найти не могу. Признайся, ты же не станешь такое проделывать на папином письменном столе с его книгами и бумагами? Он хитро взглянул на меня исподлобья.
Не стану, согласно кивнула я, потому что в этом нет необходимости: на его письменном столе всегда царит идеальный порядок.
Всегда-всегда? ещё хитрее прищурился Жэка.
Ну иногда там случается деловой беспорядок, вынуждена была признаться я, сделав упор на слове «деловой».
У негоиногда, а у менявсегда, у негоделовой, а у менябытовой, с самым невинным видом подытожил Жэка. Это мой стиль жизни, в нём я черпаю вдохновение. И вообще, моя стихияджазрок, а не классика. Имею я на это право?
С прискорбием признав свою полную неосведомлённость в сфере правовых вопросов, я предпочла не вступать в дискуссию и предложила своему образованному сынуле пойти на компромисс:
Понимаю: хаосэто проявление твоей индивидуальности, на которое ты имеешь законное право, но до тех пор, пока он не выходит за пределы твоего шкафа или, по крайней мере, твоей комнаты.
В награду за понимание Жэка чмокнул меня в щёку и, напялив свои драные джинсы и прихватив с собой сумку с дисками, пританцовывающей походкой направился к двери.
Ты даже не пообедаешь? запоздало ужаснулась я.
Мы с ребятами в столовке перекусили, убедительно соврал он, натягивая кроссовки, и заметив мой расстроенный вид, прибавил: Обещаю к ужину быть голодным как волк и слопать двойную нет, тройную порцию твоей стряпни.
Вот так всегдаустоять перед обаянием Жэки просто невозможно. И он этим пользуется самым беззастенчивым образом.
Через полчаса позвонила Ната и бодрой скороговоркой сообщила, что они с Колюней едут к его другу Стёпе на дачу и вернутся не раньше двенадцати. Это в лучшем случае, в худшемостанутся там до утра. Мне ничего другого не оставалось, как только выразить ей свою признательность за то, что она не забыла предупредить меня об этом.
Ещё через час заявилась мама и с порога тоном, не терпящим возражений, предупредила, что у неё заседание клуба и она успеет только причесаться и поменять свой деловой костюм на выходное платье.
Намечается чаепитие с домашними пирогами, поэтому обедать я не буду, на ходу добавила она, направляясь в свою комнату.
Уходя, мама вскользь поинтересовалась, почему я поменяла занавески, и, не дослушав моих объяснений, помахала мне на прощанье рукой:
Ужинать тоже не буду: меня Регина пригласила на судака. (Регина Наумовнамамина подруга, с которой она работает на одной кафедре).
Теперь вся надежда оставалась только на Игорёшу. И я решила не терять времени даром: наскоро уложила феном волосы, подвела глаза, выровняла тональным кремом щёки, припудрила нос, прошлась помадой по губам и благополучно влезла в новый брючный костюм.
Мои розовые мечты о романтическом ужине при свечах были грубо прерваны телефонным звонком.
К ужину не жди, вернусь поздно: Миша перед отъездом устраивает «отвальную» в ресторане (Мишаэто Игорёшин коллега, который через два дня отбывает в бессрочную командировку в Африку), как безжалостный приговор судьбы, бесстрастно и категорично прозвучало в трубке.
С судьбой лучше не спорить, как, впрочем, и с Игорёшейбесполезно: всё равно останешься в дурах.
И для кого я, спрашивается, старалась? Неужели придётся весь вечер просидеть одной наедине с «голубым экраном»? Нет уж: такая перспектива меня не устраивала, тем более что, в отличие от Игорёши, я не страдаю «кнопочной лихорадкой». Это он может прирасти задом к креслу на весь выходной и, не выпуская пульта из рук, переключаться с одного канала на другой, не останавливаясь ни на минуту.
Звонить Настасье мне тоже «не улыбалось»: опять начнёт «жевать» про своего бесценного Петеньку (любой разговор она сводит к этой единственно волнующей её теме). Настасьяэто моя подруга, а Петенькаеё последний муж, которого она ревнует практически к каждой особе женского пола в возрасте от пятнадцати до восьмидесяти пяти. Она убеждена, что устоять перед его мужским магнетизмом не в состоянии даже праведница, давшая обет целибата. Я пробовала её в этом разубедить, но безрезультатно. Если женщина в упор не хочет видеть, что её мужикпросто плюгавый маменькин сынок, на которого можно «клюнуть» только из человеколюбия или любопытства, и свято верит в то, что он непревзойдённый гурман-сердцеед и могучий сексуальный атлет в одном теле, то, поверьте моему опыту: это совершенно безнадёжный случай умственного расстройства и словесная терапия тут бессильна.
Ну вот, стоило мне вспомнить о Настасье, как тотчас зазвонил телефон, и на табло высветился её номер.