В отличном настроении я приступил к реализации плана, предусматривающего сокрушительный ответ гитлеровцам за клевету в мой адрес. Я не Антихрист и становиться им не собираюсь. Если бы не война, то просто плюнул бы на чужие бредни и злословия. Через пару лет моих сил хватит, чтобы половину мира прижать к ногтю тем или иным способом. И я на первом месте рассматриваю не военные действия, вовсе нет. Для того чтобы получить зримую или незримую власть над странами и их правителями (явными и теневыми) не всегда нужно бряцать оружием и запугивать до мокрых штанов. Ведь что хочет любой разумный в любом из миров? А желает он хорошей жизни, здоровья и долголетия. В идеале бессмертия. Всё это кроме последнего пункта я могу им дать. За возможность вновь есть изысканные яства, ходить на своих ногах, видеть краски мира, любить женщин (а женщинам мужчин) и за многое другое из данного списка, почти каждый правитель, высший чиновник, богач отдадут многое. Мало того, среди людей, забравшихся на вершину власти, мало фанатиков, готовых за идеи страдать и терять добытое потом и кровью.
Кое-какие звоночки уже имеются. После тех газет, которые мне принёс Тишин, я приказал ему лететь в Москву и там пообщаться с высшей кремлёвской знатью. Разумеется, не явно, а при помощи ментальных амулетов. До Сталина и Берии добраться Алексей не смог. За это стоило сказать «спасибо» артефактору Баранкину, обученному магии в моём Очаге. Его амулеты надёжно защитили эту пару. Но даже без них хватало осведомлённого народа, от которых мой соратник получил важную информацию. Так я узнал о тайных переговорах с иностранцами, которые заинтересовались мной и моими амулетами. Самой перспективной целью стал правитель неких Соединённых Штатов Америки, находящихся на другом материке. Несколько лет назад тяжёлая болезнь приковала его к инвалидной коляске. И я уверен почти на 100 %, что этот человек обязательно согласится на союз со мной. Я даже согласен на тайное соглашение, если его действия помогут отвести от меня религиозный пожар, который разжёг Гитлер. Со Сталиным я договорюсь насчёт американского президента, чтобы не нарушать пункт магического договора, по которому я не мог самостоятельно связываться с другими странами за спиной СССР. К тому же, американец до болезни был падок на женщин, хотя был давно женат и имел детей. За возможность вновь почувствовать себя мужчиной он пойдёт навстречу во всём или почти во всём. Тем более, мне многого и не нужно. Думаю, если ему понадобится, то он пулемётами заткнёт крикливые глотки религиозных фанатиков. Уже было такое в США, причём совсем недавно. Я о затыкании горячим свинцом излишне активных бунтовщиков. Тишин просветил меня по поводукак их назвали в Советском Союзеугольных бунтов, которые начались ещё в конце прошлого века и затихли в конце тридцатых годов этого. В СССР про них знали, хоть и постольку поскольку, так как это была борьба прямо как по коммунистическому учебнику: пролетариат с оружием в руках сражался с магнатами-буржуями.
Вот только перед тем, как начать искать союзников в других странах, требуется разобраться с немецкой ложью. Точнее с её главным автором Йозефом Геббельсом, начальником всей германской пропаганды. Лицо высокое и влиятельное в стране и мире. Если бы эта сопля демона не решил так болезненно ударить по мне, то пожил бы ещё. Но его последний поступок серьёзно сказался на моих принципах и правилах насчёт убийства главных лиц государства.
Первой мыслью было дать приказ Тишину, чтобы он разобрался с гадиной. Он уже проводил карательную акцию летом против важного гитлеровца, чуть не спалившего мой лес из огнемётов. Так что, справится и с Геббельсом. Но потом решил лично поучаствовать в подобном деле. Удар был нанесён конкретно по мне, и нужно было ответить лично, а не перекладывать месть на чужие плечи.
С собой взял Прохора и Белогору. Этой парочки должно было хватить для операции за глаза. Всё-таки в Берлин лечу не для диверсии, а ради простого убийства. Ещё три наездника на грифонах, на которых мы доберёмся до вражеской столицы. Перед отлётом я вызвал к себе Сату и Ойру.
Сделайте мощный боевой амулет. Разрешаю взять пятьсот грамм адамантия и несколько килограмм мифрила. Амулет мне нужен как можно мощнее. Такой, чтобы в радиусе тысячи шагов земля стала стеклом,сказал я им.Он мне нужен очень срочно, ОЧЕНЬ.
Мы сделаем его, Лорд. Хватит недели, если всё забросим,за себя и сестру ответила Сата.
И ещё, к боевому заклинанию необходимо добавить иллюзию. Перед тем, как огонь всё сметёт, пусть враги увидят многометровую фигуру ангела с огненным мечом. Метров десять ростом нет, даже двадцать! Чтобы её издалека увидели все те, кто выживет.
Сделаем, Лорд,повторила девушка.С такой иллюзией это займёт на пару дней дольше.
И держите, пожалуйста, это втайне ото всех,напоследок сказал я.
Я два дня думал, как нивелировать последствия немецкой лжи и обвинения в связи с местным повелителем Ада. Поступить как Геббельс, то есть, выложить статьи в газетах я не мог. Дело даже не в том, у меня не имелось типографий. Этот момент решаем за счёт ментальной магии и крыльев грифонов, которые быстро доставят меня в любую точку планеты. Просто мне бы никто не поверил, скорее прямо наоборот: «он оправдывается, значит, точно виновен». Да и нужно ли мне это? На этом поле боя мне не выиграть у землян, съевших собаку в этом деле, как скажет Прохор. Уж проще будет ментальными чарами заставить Геббельса выпустить опровержение, громко сообщив, что предыдущее заявление делал не он, всё это происки врагов Германии, евреев и прочих жидомасонов, которых руководство Третьего Рейха любит обвинять во всём, от непогоды до расстройства желудка у любимого фюрера. Но мне нужно было не это. Не восприняли моё предостережение всерьёз с тем «фоном», которого показательно казнил Тишин? Сами решили перейти в наступление? Так пусть теперь расхлёбывают последствия собственной глупости и недальновидности!
Мне понадобилось два дня раздумий и разговоров с соратниками, чтобы придумать ответный ход. Пусть увидят, что на моей стороне «небесное воинство», которое разит беспощадно и страшно. Я ещё расставлю кинокамеры и фотографов в разных местах, чтобы они запечатлели момент применение амулета. Потом плёнка и фотокарточки окажутся в руках нужных людей, чтобы дальше оказаться на страницах газет и журналов. Мне ещё местные жрецы спасибо скажут, когда к ним в храмы придут всяческие атеисты и прочие безбожники после явления карающего ангела.
Ещё Ростовцева предложила в сёлах на моих землях построить или восстановить церкви и найти для них священников. Это даст мне солидный приток людей и поможет отбиваться от обвинений в сатанизме. Кое-как я дал добро на это. Ну, не хочу я связываться с богами, не хочу. С появлением магии на Земле я боюсь даже представить то, к чему приведёт высокая религиозность и моления. Богов особо не опасаюсь. Куда большую опасность представляют всяческие «святые» и их антиподы. Такие легко устроят религиозные войны, пользуясь открывшимися магическими дарами. Остаётся надеяться на лучшее и держать руку на пульсе событий.
До Берлина моя группа добралась уже к полудню, вылетев поздним утром. Летели не торопясь, глазея по сторонам и примечая полезное. Как, например, несколько эшелонов с танками и солдатскими вагонами в небольшом посёлкекрупной узловой станции. Рельс и железнодорожных стрелок там было больше, чем зданий, включая сараи и деревянные будки уличных туалетов.
В Берлине грифоны опустились в безлюдном широком проулке в нескольких кварталах от нужной квартиры. Просто я захотел пройтись по улицам города, посмотреть, как живут люди, как себя ведут, о чём разговаривают. Также было любопытно поглядеть на улицы и здания. Как-никак, а это столица сильного развитого государства в этом мире. Связь станем держать через передатчики гномолюдов. Небольшие, удобные, с ёмкой батареей и хорошей защитой от помех они мне понравились больше, чем переговорные амулеты.
Среди гражданских на улицах было полно мужчин в форме. Малая часть относилась к патрулям. Остальные были такие же праздные гуляки, как и обычные горожане. Кстати, очень много увидел женщин, больше, чем молодых мужчин. Если не брать военных, пожилых и юношей моложе восемнадцати лет, то представителей сильного пола на моём пути можно было пересчитать по пальцам.