Мария Николаева - Игрушка дьявола стр 5.

 Ты что делаешь? Совсем уже?

 Да ладно тебе! Ты же за этим меня позвала?  нагло ответил Пат, потирая ладонью левую щёку.

 Да пошёл ты!  крикнула я.

Пат завёл машину в тот момент, когда я забежала в дом. Начинал моросить дождь.

 Мелани, какой здесь адрес?  ворвалась я на кухню.

Эми? Что случилось?  спросила подруга. Гости прервали беседу, уставившись прямо на меня. На несколько секунд в комнате воцарила тишина. Мел взяла меня под руку и потащила на второй этаж. Когда внизу вновь послышалась музыка и голоса, я выпалила:

 Я уезжаю, хочу вызвать такси!

 Да что случилось, ты можешь мне объяснить?  Мелани взволнованно смотрела на меня в ожидании ответа, крепко схватив за плечи.

 Мелани, Патрикурод. Я хочу уехать домой, как можно скорее. Скажи мне адрес.

 Да брось, Эми! Ты всё воспринимаешь близко к сердцу. Оставайся. Давай выпьем вина, расслабимся. Это не стоит твоего испорченного настроения.

 Мелани, адрес!  сердито продолжала я. Мои руки тряслись от злости, зарядка на телефоне садилась, но единственное, чего мне хотелосьоказаться дома. Мелани податливо назвала адрес, она поняла, что уговаривать меня остаться больше нет смысла.

Вызвать такси с первого раза у меня не получилосьводители отказывались брать заказ за городом. Дорога сюда была разбита из-за дождя, таксисты переживали за состояние своих авто. Да и завязнуть тутраз плюнуть. Спустя полчаса ожидания какой-то отчаянный таксист всё-таки принял мой заказ. Правда по тройному тарифу и с учётом, что я выйду на главную просёлочную дорогу.

Попрощавшись с гостями, я вышла за высокую калитку и направилась по дороге, по которой несколько часов назад мы ехали с Патом. На улице стало ещё темнее, моросил дождь. Телефон почти сел, и я надеялась, что включённого фонарика хватит, чтобы найти такси. Под ногами хлюпала проселочная грязь, руки замёрзли, а телефон сел окончательно. Вдалеке я увидела два огонька, похожих на фары машины, и принялась бежать. Внезапно свет впереди начал удаляться, пока не погас совсем. «Твою мать!»,  прокричала я и продолжила идти в сторону, где несколько секунд назад видела маячок. Дорога под ногами становилась все тверже, а мой шаг уверенней. Я вышла на главную проселочную дорогу, она была освещена тусклыми фонарями. Такси не было, вообще не было ни единой души. Напротив я обнаружила автобусную остановку и направилась к ней. Судя по висящему расписанию, последний автобус ушёл отсюда пять минут назад. Наверное, свет его фар я и видела. Завалившись на остановку, мозг начал соображать, что мне делать. Вернуться обратно я не моглапо темноте я просто не найду дорогу, а в какую сторону трасса, я не знала. Надежда не покидала, и я надеялась, что таксист не застрял в этой дорожной каше и вот-вот появится из-за угла. Пока я крутила в голове ненужные мысли, вдалеке послышался шум автомобиля. «Неужели»,  выдохнула я, поднимаясь со скамейки, но это было не такси. Вокруг, кроме меня, по-прежнему не было ни единой души. Внутреннее чувство подсказало мне спрятаться за остановкой.

К ней медленно ехала белая легковая машина. Стараясь не шуметь я, как рак, попятилась назад. Машина остановилась, из неё вышел мужчина. Из-за дерева мне был виден только силуэт. Я попыталась бесшумно отойти ещё на пару шагов назад, но ветки под ногами предательски хрустнули. Мужчина быстро направился в мою сторону. Сердце забилось чаще. «Беги!»,  истерично крикнул мой внутренний голос. Я побежала, не понимая, преследует меня кто-то или нет, но оглянуться не могла. Ветки больно хлестали по моему лицу и ногам. Силы начали покидать мое тело, когда я выбежала на дорогу, освещенную тусклыми фонарями. Это была другая часть деревни. Дома здесь стояли старые и ветхие, неподалёку жалобно выла собака. Убедившись, что за мной никто не гонится, я спокойно пошла по тропе. Тело трясло от холода. Только сейчас я осознала, что за день ничего не съела. Света не было ни в одном доме, но было заметно, что люди здесь жили постоянно, а не только в сезон. По ощущениям я шла минут пятнадцать, пока от холода и мокроты мои ноги не превратились в камень. Я села на скамейку у ближайшего дома и опёрлась спиной на забор. Горячим дыханием начала отогревать руки, чтобы попытаться включить телефон, но он не подавал признаков жизни. От слабости сознание начало мутнеть, мне даже показалось, что я слышу звук мотора машины и вижу свет фар. Картинка начала плыть.

 Эмилиуслышала я знакомый мужской голос, но подняться сил уже не было.

Глава 4

Солнечный свет просачивался через тёмные плотные шторы. Я открыла глаза от того, что кто-то сильно хлопнул дверью комнаты. Как будто специально. Опершись на локти, я подняла голову и обнаружила, что нахожусь не у себя дома. Комната была большой и просторной, мягкая кровать с балдахином, ковер с большим ворсом на полу, а на серых стенах знакомые картины. «Чёрт»,  пронеслось у меня в голове,  «что я здесь делаю?». Моя одежда висела на спинке стула, постиранная и выглаженная. На маленьком столе у кровати красовался деревянный поднос с чашкой кофе и омлетом. Прокручивая моменты вчерашнего вечера, я пыталась вспомнить, как попала сюда, но сознание подводило. Чтобы взбодриться, я сделала пару глотков горячего напитка, вскочила с кровати и оделась. Дверь в комнату была захлопнута. Я приоткрыла её и попыталась прислушалась к тому, что происходит в доме. Царила тишина. Дойдя до конца коридора, я обнаружила знакомую дверь. Она была, как всегда, приглашающе открыта. И я зашла. За столом сидел Девид в сером костюме с белой рубашкой, у которой были расстёгнуты верхние пуговицы.

 Доброе утро,  отрезал он, не поднимая головы.

 Что я здесь делаю?  обнадёживающе спросила я.

 Я привёз тебя к себе домой,  подняв, наконец, голову, ответил мужчина.

 Что со мной случилось? Где мой телефон?  хлопая руками по карманам джинсов, спросила я.

Девид поднялся, достал из кармана пиджака мобильный и подошёл ко мне. Пальцем свободной руки он приподнял мой подбородок:

 Во что ты вляпалась?

 Девид, спасибо,  я выхватила телефон и стремительно направилась к двери.

 Ты знаешь этого парня?

 Какого?  замерла у входа я.

 Не важно. Через полчаса у нас встреча с клиентом. Можешь принять душ, если хочешь, или позавтракать. Кухня на первом этаже, у Розалин всё готово.

 Спасибо,  плюхнулась я на кресло у окна. В этот момент протяжно зазвенел дверной звонок. Резкими движениями я попыталась пригладить растрёпанные волосы, чтобы выглядеть поприличнее.

 К вам пришли,  в дверях показалась Розалин,  доброе утро,  кивнула она мне.

 Впусти,  отрезал Девид, попутно перебирая огромную стопку документов, разложенных на столе.

На лестнице послышались тяжёлые, но быстрые шаги. Кто-то поднимался, пропуская по одной ступеньке. В комнату вошёл Пат.

 Что?  вскочила с кресла я.  Твою мать, Девид, что он здесь делает?  завизжала я.

 И тебе доброе утро, соседка,  ухмельнулся Пат и сел в кресло рядом. Из небольшой сумки он достал ноутбук, открыл его и принялся что-то печатать, не обращая внимания на мои возмущения.

 Что здесь происходит, чёрт возьми?  не успокаивалась я.

 Познакомься, наш коллегаПатрик Реми.

 Мы знакомы,  исподлобья глядя на Пата, вымолвила я,  к сожалению.

 Да ла-а-адно тебе,  протянул сосед, не отрываясь от ноутбука.

 Реми, введи Эмили в курс дела,  сказал Девид и вышел из комнаты.

 Жаклин Фаргосемьдесят лет, вдова. Живёт одна на окраине города в собственном коттедже. Покойный мужизвестный в городе антиквар. Привозил из-за границы ценные штучки, продавал на аукционах втридорога, чем зарабатывал на жизнь. Умер два года назад, сердечко не выдержало. Всё наследство оставил дочери, которая пропала неделю назад. Жаклин не находит себе места. Дочьединственное, что осталось у неё. Полиция разводит руками, все зацепки, которые могли привести к Брук Фарго, обрываются. Жаклин готова заплатить любые деньги, чтобы найти дочь.

 Ты кто такой, чёрт возьми?  не обращая внимания на услышанное, возмущалась я.

 У Девида нет ни одного нераскрытого дела, я доверяю ему, как себе,  сказал Пат.  К нему обращаются только толстосумы, так как он берёт огромные деньги за свои услуги. Я работаю с ним уже полгода. Вся прибыль делится поровну на каждого. Поэтому, если ты думаешь, что я очень рад твоему появлению здесь, ты ошибаешься.