Проводив взглядом благодетеля, я посмотрел на буханку и убедился что она настоящая, не заплесневелая и даже не черствая. Подвоха вроде никакого не было. Видимо, просто мужику стало меня жалко, и он отделил часть своего обеда в мою пользу. Отломил кусочек хлеба, закинул его в рот и, жуя на ходу, направился дальше вдоль стены, прикидывая ее толщину и высоту часто натыканных башен. Я никогда не увлекался архитектурой и фортификацией, но мог оценить, сколько труда было вложено в то что бы обнести, судя по всему, далеко не маленький город такой стеной и понять, что построили ее не так уж и давно. По крайней мере, она не выглядела древним архитектурным сооружением.
Впереди, еще довольно далеко, показалась особенно большая башня. Высоту она имела ту же что и прочие, но вот ширина оказалась явно больше. Без сомнений в ней располагались городские ворота. Возможно не единственные в городе, но наверняка достаточно важные и серьезно нагруженные. Из башни и в башню тянулись вереницы пешеходов, верховых и различных повозок. Часть возов сразу от ворот поворачивала и ехала по дороге к складам у железной дороги, вдоль которой я шел, а остальные уползали прямо или в противоположную сторону.
Возникла мысль выбраться за ворота и посмотреть как жизнь там, но меня случай остановил меня от этого шага. У дороги, вдоль которой я шагал, не забывая жевать хлеб, стояло двухэтажное каменное здание с высоким каменным же забором и надворными постройками, занимавшими значительную территорию. Одной из этих построек оказалась большая конюшня. По площади данное строение даже превосходило основное здание и в высоту казалось двухэтажным. Конюшня имела большую, метра 2,5 шириной, дверь или относительно небольшие ворота с одной створкой, выводившие прямо на улицу. Сейчас эти ворота оказались открыты и здоровенный даже для великана вогрота верзила, выволок через них за шкирку точно нашкодившего котенка в стельку пьяного вислоухого фючи.
Бранясь на пьяного, воргот то и дело указывал на кучу навоза лежавшую под стеной конюшни. Эта куча там была однозначно кем-то свалена, а не образовалась естественным способом. Фючи что-то мычал в ответ, пускал слюни и вроде бы даже пытался разводить руками. Наверное, вислоухий пытался доказать, что он тут совершенно не причем, но не сумел. Его невразумительные оправдания окончательно вывели из себя громилу и он, легко подтащив пьянчугу к куче, бросил его в навоз. Глядя на пьянчугу, барахтающегося в мешанине из остатков корма, подстилки и кала животных великан чуть успокоился. Он взмахнул рукой, точно проводя черту, что то сказал напоследок и собрался уходить.
Стой! крикнул я, ему понимая, что это мой шанс устроиться на хоть какую-то работу.
Чего? задавая вопрос не из одного слова, воргот остановился и, обернувшись с непониманием, уставился на меня.
Я работа, уже в который раз завел свою шарманку.
, - в этот раз не понял вообще ни единого слова из фразы великана.
Я работа, я продолжил изображать то, как представлял себе уборку навоза.
Ты? здоровяк изобразил, как пьет, запрокидывая голову.
Пьёшь? повторил я, кажется, выучив новое слово и поспешно добавил. Нет пить. Я нет пить. Я работа.
Воргот посмотрел на меня, как я когда-то давно смотрел на таджика взявшегося делать ремонт, но по-русски знавшего всего три слова: да, водка и третье матное. В его глазах явно читались мысли о том, что он уверен, что еще пожалеет о своем решении, но он решился. Великан махнул рукой, что бы я следовал за ним, и что-то бормоча себе под нос, пошел в конюшню.
Когда мы вошли внутрь, я увидел, что здание все же имеет один этаж, просто он очень высок и его потолок начинается, где у нормального здания был бы потолок 2 этажа. Окна в строении не имелось, но под потолком наличествовали небольшие отдушины. Основное освещение давали несколько световых шаров закрепленных на стенах. В ближних к воротам, стойлах, выглядящих примерно, так же как и стойла на земле, располагалось нескольких коней и какой-то лохматый бык. Помимо них в конюшне никого не было, но за стойлами друг на друге, в два этажа, стояли клетки. В оных вполне можно было разместить по большой собаке вроде кавказской овчарки или того переростка, что в видел в тюрьме. При этом собаке вполне бы хватало места, что бы немного походить. У клеток второго этажа имелся пол без щелей и с бортиками настеленный на железные прутья, а к дверям в них вели помосты. За клетками для животных располагались большие клетки имевшие высоту до самого потолка и мощные перекладины напоминавшие насесты для гигантских птиц. Таких клеток имелось всего 4, но занимали они сразу половину конюшни.
- воргот остановился и что-то говоря, указал на ворота на улицу.
Я решил, что их надо закрыть и не без усилий затворил большую створку. Глянув на своего будущего работодателя, убедился, что все делаю правильно и задвинул два металлических штыря запиравшие воротину. Один в гнездо в полу, а второй в гнездо над дверью на стене. Великан кивнул и повел меня в дальний конец конюшни, попутно объясняя, что занятые стойла и клетки нужно чистить дважды в день. Он показывал на стойла, изображал, как чистит их, показывал утро и вечер, потом два пальца.
В дальней стене конюшни, имелась точно такая же воротина, как и в передней. За ней притаился сарай, в коем стояла телега. Судя по виду и запаху, на этой телеге отсюда регулярно вывозили навоз. Стоя возле нее воргот объяснил мне, что навоз нужно грузить в телегу раз сутки и вывозить, но я пока не понял куда именно. Вроде бы загород и по утрам, но это нужно будет уточнить. Показали кладовку для инструментов, где нашлись метлы, вилы, лопаты и прочее.
, - закончив все объяснять и показывать, великан в очередной раз сказал что-то непонятное и показал три пальца.
Не понял, как обычно признался я.
Бери, он протянул мне маленькую медную монету, а потом снова показал 3 пальца. День, - палец показал на монету, снова 3 пальца, день.
Да, сообразил, что он предлагает мне три медных монеты за день и, не особо раздумывая, согласился.
Монету посчитал за аванс и забрал себе. Представился и узнал, что нанимателю зовут Гунч. Жилье не давали, но удалось сговориться на возможность ночевать прямо тут на сеновале. Всяко лучше пока так, чем получать звезды за ночёвку на улице. О питании тоже удалось договориться. Обещали кормить два раза в день со стола этого заведения, оказавшегося постоялым двором, и даже платы за это не брали.
После достижения договорённостей о найме меня на какое-то время предоставили самому себе. Я был голоден и изрядно устал от блужданий по городу, но решил, что сейчас не то время что бы отлынивать и что бы показать себя занялся уборкой стойл. Нагажено оказалось не сильно, и работы было не много, но страху натерпелся. Животные косились на меня, и хватало переступания с ноги на ногу, что бы в груди замирало сердце. Вот так вот оно заходить к животным, с которыми никогда не был знаком кроме как на картинках. А ведь это были всего лишь лошади и бык. Да меня в принципе мужик с ножом в первую ночь так не подмораживал как первая уборка в конюшне. Я даже про брезгливость забыл.
Только закончив, заметил лыбящегося фючи. Он зашёл через боковую дверь, что вела во двор заведение оказавшегося чем-то вроде гостиницы или постоялого двора и стоял недалеко от входа. Фючи носил длинные седые волосы, но он собрал в хвост и оттого неприкрытые уши были хорошо видны, да и будь они закрыты, фючи с человеком можно перепутать только в темноте. Вроде похожи, но иные, не человеческие, черты лица и строение тела делали разницу видимой даже для не намётанного глаза. С собой он принёс свёрток с одеждой и узелок с едой. У его ног стояли старые и стоптанные, но не дырявые сапоги.
Еда, фючи показал мне узелок.
Отлично, выдохнул я по-русски и отправился к бочке с водой, что бы умыться перед трапезой.
Обедал там же рядом с бочкой сидя на лавочке. Кушал какие-то вареные пестрые яички размером чуть больше куриных, съел небольшой кусок сырокопченого мяса сдобренного обилием пряностей и немного сыра, попробовал свежего хлеба и закусил все парой яблок на десерт. Запивать пришлось сырой водой, но это меня не расстроило, ведь, впервые со дня появления в этом мире я был сыт.