При имени жреца её брови удивлённо приподнялись.
Действительно.
Пен не мог понять по её тону, считает ли она это плохим или хорошим, но рискнул продолжить:
Интересно, есть ли у вас книги о волшебстве и демонах. Практические, осторожно добавил он, чтобы не получить какой-нибудь толстый том в высокопарно-утомительном стиле. Он не видел возможности сделать эту тему скучной, но он читал (хорошо, пытался читать) некоторые работы по теологии с полок Просвещённого Луренца и не мог недооценивать известной занудности храмовых учёных.
Она отступила на шаг и выпрямилась:
Для всех, кроме имеющих ранг жреца или выше эти книги запрещены. Боюсь, юноша, вы ещё не заслужили нужных шнуров.
Но у вас ведь есть такие книги, да?
Где-то. Во время осмотра полок он ничего подобного не заметил.
Её взгляд метнулся к высокому шкафу, стоящему у дальней стены:
Конечно, запертые. Или они бы очень быстро превратились из наших главных сокровищ в похищенные сокровища.
Пен с новым интересом взглянул на вместительный шкаф, размышляя о том, сколько в нём может быть книг.
Если жрец скажет, что всё в порядке, будет ли этого достаточно?
Может ли Тигней дать своё разрешение, даст ли?
Да, такое разрешение возможно, но только по необходимости. Какую необходимость вы можете вообразить? она иронично улыбнулась ему, как женщина с большим опытом сопротивления юношам, пытающимся получить запретное. Ну, он всегда мог обвести вокруг пальца поваров Дома Джуральдов
Понимаете, я недавно сам получил демона от храмовой волшебницы, которая умерла на дороге около Гринвелла. Это получилось случайно, правда, но если мы с Дездемоной собираемся быть вместе, мне было бы хорошо понимать о происходящем больше, чем я понимаю сейчас. А это почти ничего, так что для начала подойдёт что угодно, что вы можете мне дать.
Он улыбнулся ей своей самой полной надежд улыбкой, пытаясь вложить в неё как можно больше радости. И обнадёживающей, ему определённо надо было пытаться выглядеть обнадёживающе.
Попытка оказалась неудачной, она резко отступила на шаг, потянувшись одной рукой к горлу. И долго-долго хмуро на него смотрела.
Если это шуточка, молодчик, я пущу твою шкуру на переплёты. Жди здесь.
Она положила принесённые книги на стол и спешно ушла.
Пен снова взглянул на шкаф, который теперь привлекал его куда больше, чем ранее и задумался, следует ли понимать угрозу буквально. В конце концов, библиотекарь бога демонов
Перо перестало скрипеть и обернувшись Пен обнаружил что дедикат-писец смотрит на него так, как будто Пенрик внезапно отрастил на лбу оленьи рога.
Как ты заполучил демона? ошеломлённо спросил он.
Уже напрактиковавшись, Пен рассказал короткую версию истории, обобщив катастрофу в нескольких относительно связных предложениях. Довольно связных.
Расширенные глаза писца сузились.
Знаешь, никому, не достигшему ранга жреца не позволяют получать храмового демона и дар волшебства. Это считается высоким и редким достижением. Люди соревнуются просто за место в очереди, учась и готовясь и потом ждут годами.
Пен почесал затылок.
Время от времени должны происходить случайности. Я имею в виду, нельзя управлять временем и местом смерти человека.
Ну в голове Пена возник один надёжный способ, но до него не доходило никаких слухов о том, что Храм делает такое.
Писец только сжав губы покачал головой.
Библиотекарь вернулась и привела с собой Просвещённого Тигнея. Пен просветлел.
О, сэр! Нельзя ли мне читать те книги? он показал на запертый шкаф. Вы, определённо, не можете сказать, что у меня нет в этом нужды.
Тигней вздохнул.
Лорд Пенрик, я только начал распаковывать вещи Просвещённой Ручии. Я пока и понятия не имею, какие нужды мне предстоит найти в этой путанице.
Он посмотрел на Пена, который ответил своим лучшим взглядом голодного мальчика. Выражение лица жреца не столько смягчилось, сколько стало задумчивым.
Но, пока вы ждёте, вы определённо имеете право читать книги с других полок, здесь, в этой комнате, когда она открыта. Надо думать, это займёт вас на некоторое время.
А также привяжет его к этому месту, что, как подумал Пен, было невысказанным продолжением. Но Тигней на самом деле не сказал Нет, никогда.
Разумеется, сэр, готовясь к возможному реваншу, Пен попытался изобразить послушное отступление. Он сообразил, что до сих пор держит в руках цедонийскую хронику и негромко сказал, демонстрируя её Тигнею:
Когда я открыл эту книгу, я обнаружил, что могу её читать. Это обычно?
Губы Тигнея скривились:
Полагаю да, если ты цедониец.
В ответ на эту сомнительную шутку Пен изобразил слабую улыбку. Хотя, это конечно лучше, чем гнев и грозные запреты.
Но я-то нет. Я не знал ни слова пока ну, до сих пор.
Его шутка оказалась вознаграждённой, Тигней успокаивающе кивнул Пену.
Да, это обычно. Если демон служит носителю достаточно долго, он впитывает в себя его родной язык. И переносит его дальше. У Ручии под рукой было с полдюжины таких языков и на всех она говорила как на родных. Очень полезно для неё и для Храма.
Она была великой учёной?
Тигней заколебался:
Не совсем, он ещё немного посмотрел на Пена. Но ты воспринял его очень быстро. Обычно на то, чтоб просочилось такое знание как язык, нужны недели или месяцы. Но демон Ручии был необычно старым и могущественным.
Он вздохнул.
У меня уйдёт некоторое время на то, чтоб разобраться в её пожитках. Может быть я захочу поговорить с её демоном непосредственно, как с самым близким, хотя и не самым надёжным свидетелем её дел. Я буду благодарен, если ты будешь к этом готов.
Разумеется, сэр, ответил Пен, решивший довольствоваться этой половиной победы, пока была такая возможность. Но Похоже я не могу управлять её речью.
Можешь, ты просто этого пока не умеешь.
К Пену вернулась надежда познакомится со шкафом. Однако, он вряд ли сможет прочитать все эти книги за день.
Тигней продолжал:
И наоборот, когда он управляет тобой, ты знаешь об этом совершенно точно, он мрачно посмотрел в сторону, заставив Пена задуматься о его бывшем демоне, от которого как-то избавились.
Жрец повернулся к бесстыдно подслушивающему писцу, который уже перестал даже притворяться, что работает:
Кли, когда закончишь страницу, спустись вниз. Мне надо скопировать перед отправкой несколько писем.
Да, сэр,ответил писец, покорно взмахнул пером и вернулся к прилежному переписыванию.
Тигней увлёк библиотекаря с собой, из коридора до Пена донёсся приглушённый разговор, сопровождаемый взглядами в его сторону, после чего Тигней ушёл, а библиотекарь вернулась. Она на ходу удостоила Пена своего рода профессиональными кивком, после чего занялась своими загадочными делами за столом в углу.
Ошеломлённый выбором, Пен сначала двинулся к полке со сказками, но потом сел ко второму столу и, движимый страхом, что его новоприобретённая способность исчезнет так же внезапно, как появилась и лучше воспользоваться возможностью, пока она есть, вновь открыл цедонийские хроники. Хроники вполне годились в качестве сказок, императорский двор неизбежно выглядел почти столь же фантастическим, как логово великана. И он хотел узнать больше об императоре, который был инженером и строил фонтаны для своего народа. Это казалось странным занятием для императора. Разве не предполагается, что императоры занимаются завоеваниями? Считается, что именно так и становятся императорами.
Писец Кли закончил страницу, прибрал свои принадлежности на полку и удалился, хмуро кивнув в направлении Пена. Не совсем дружеское прощание, но вежливое признание его существования. Пен ответил кивком и улыбкой, чувствуя себя послом, заключающим перемирие в сражении, о котором он не имел ни понятия. Библиотекарь не выходила до тех пор, пока не стемнело и Пен не отправился вниз в поисках ужина. Выходя, она тщательно заперла за ними дверь.
Простой, но обильный ужин был подан за длинным столом в белёной подвальной трапезной. Пен обнаружил, что тут столовались не все работающие в здании дедикаты и аколиты некоторые из них снимали поблизости жильё или были женаты. Тингея не было, а Кли был, и почти приветливо показал ему на скамью рядом с собой, где представил просто как «посетителя». Усталый и голодный Пен довольствовался ролью слушателя и говорил мало. Кли избегал вопросов, слишком близко приближающихся к причине, приведшей Пена в Мартенсбридж. Дедикаты, в основном молодые, обменивались слухами, обсуждали свою работу, которая, похоже, была в основном административной, быстро ели и уходили.