Чингачгук, такой безразличный к обстоятельствам курил трубку, и мысли его гуляли где-то далеко-далеко. Совсем рядом с великим Манито.
Что, брат Чингачгук, все куришь? спросил его, наконец, Манито.
Все курю, мысленно ответил индеец.
Ну, а поработать? Кукурузу прополоть, томаты?
Индеец молчал.
Или на худой конец морду кому-нибудь набить?
И это его не вдохновило.
Тем временем объявился забытый всеми за этой суматохой, Тул Равий. Из низколетящего облака выпала веревочная лестница и на ней возник он. Одной рукой герой держался за перекладины, а другой сжимал ананас. Ветер раскачивал его, отчего в воздухе висели гулкие раскаты, похожие на громовые. Тул вскрикивал от боли и испуга, но спускался довольно быстро и ананас не бросал.
Брось ананас! крикнул Чингачгук, пожелавший поживиться на дармовщинку.
Ананас бросить? Не могу. Он же казенный!
Чингачгук приложил к глазам, на манер бинокля сложенные в трубочку пальцы, но видно оказалось плохов левом кулаке не хватало увеличительной силы. Тогда индеец приставил кулак к кулаку и посмотрел на ананас одним глазом. Видимость сразу улучшиласьбирка оказалась на виду. Точно. Казенный.
Тогда бросай его в казенную часть!
Индеец указал пальцем на орудие, притащенное абреками для растерзания паровоза братьев Черепановых. На орудии сидели генерал с майором, уговаривая абреков принять даосизм. Абреки зло огрызались, но дальше этого не шлорядом с ними сидел стонавший разнообразные ругательства Джимми Картер и зло вращал глазами. Голова его перевязана белым бинтом. На рукавекровь.
Бросить ананас Тул не посмелпредпочел, чтоб не потерять казенное имущество, броситься вниз вместе с ним.
Ананас разбился на несколько кусков, а Тул, ничего Уцелел. От удара орудие выстрелило и поразило паровоз насмерть. Пораженный паровоз пустил струю дыма, и ухал в Шепетовку.
Когда дым рассеялся из обломков ананаса вышел Пришелец с Деревянной Ногой.
Дайте мне дорогу и позвоните Кому Следует. Ведь я пришел!
Позабытые всеми каминные часы выбрались через трубу на крышу с криком «банзай» бросились вниз. Пришелец не моргнув ни одним из четырех глаз, распилил их на двенадцать наручных часов.
Так будет с каждым, торжественно возгласил он.
А что будет со мной? кротко вопросил Тул.
На лице его блуждала такая льстивая улыбка, что городового, что подкрадывался к пришельцу сзади, чтоб ударить его карданным валом от КАМАЗа между третьим и четвертым глазами стошнило. За что он был немедленно растерзан толпой абреков-патриотов, переметнувшихся на сторону Пришельца.
Тебя я назначу царем и завмагом!
Где нужно быть?
Прошу быть в городе Гдове. Оттуда, пояснил пришелец, мы выступим на завоевание Вселенной.
Чингачгука от упоминания города Гдова просто всего перекорежило. Вселенную завоевывать также не имелось никакого смысла, поэтому заплевав Пришельцу глаза, герой вырвал его деревянную ногу и ударил ей же, его же по голове.
Не сметь! вмешался генерал. Городовые окружили его, внимательно прислушиваясь. Польщенный вниманием, милиционер забыл о неподвижно лежащем пришельце.
Что вам, дети мои?
По рядам городовых прошел шепот.
Батько Батько
И через мгновение толпа взорвалась криками.
Веди нас в бой, Батька!
Это было удивительно и радостно.
Генерал с майором радовались. Чингачгукудивлялся. А городовым не терпелось. Подхватив обрезы наперевес, они разгорячено подступали к генералу.
Я согласен быть вашим вождем! объявил он. Но для начала мы расстреляем паникеров и шкурников, проникших в наши ряды!
Путем голосования и метания жребия из самой гущи народной избрали и тех и других. Для проведения торжеств по случаю намеченных репрессий избрали президиум во главе с Чингачгуком и, провиантскую комиссию, которую возглавил неизвестно как тут объявившийся майор Пронин. Едва все успокоились, как открылся канализационный люк и на площадь выскочил Аль-Капоне.
Стреляя в колодец, гангстер другой рукой задвинул крышку люка на место.
Одним гадом меньше! торжественно объявил он, с вызовом глядя на окружающих. Майор Пронин, любивший протокольную точность и юридически выверенные формулировки, поинтересовался.
Где меньше? Там или тут?
Гангстер на провокацию не поддался.
«Как сказал поэт Уитменчем стоять, давайте выпьем!»предложил он, сообразивший, что не простые люди тут собрались. В его руке откуда-то появились бокалы и бутылка, но тут у него над головой вспыхнуло зарево и он замер. Картина превратилась в фотографию.
Я выплыл из сна. Даже нет, не выплыл, а выпрыгнул. Мир изменился. Девушка смотрела на меня с любопытством.
Странный сон.
Конечно Вы ведь и просили что-то такое. С цветом, звуком все в порядке?
Да, автоматически ответил я. А что там дальше?
Да примерно тоже самое она наморщила носик. Бред, короче Как общее впечатление?
Что и говорить только что прожитая жизнь и впрямь была не «как настоящая», а «самая настоящая»! Настоящей не бывает. И вроде бы не только у меняза занавесками кто-то сопел и вскрикивал негромко. Наверняка ведь тоже жил там товарищ полной жизнью. Я вспомнил собаку, перебирающую во сне лапами, и кошку, что выпускала из мягких лапок острые когти. Может быть те, кто там, на соседних топчанчиках пристроились тоже также вот лапками перебирают? Заказал себе во сне мордобой и всех победил Выбрал кандидата в депутаты попротивнее, пива выпил и в такой сон занырнул, а там уж Нет. Ну его. Пусть хоть во сне без них. Вот если б что-нибудь абстрактное, возвышенное Не может быть, чтоб не нашлось
А вот чтоб чувство какое-нибудь возвышенное испытать. В самом чистом виде.
Она задумалась, начала вслух перебирать.
Любовь? Это вам в «Ромео и Джульетту» погрузиться надо.
Я промолчал. Чай не мальчик «Декамерон» предложили бы, это еще куда не шло. Кстати. Не забыть поинтересоваться. Должен же быть. Все-таки классика.
Чувство насыщения?
Я отрицательно покачал головой. Есть не хотелось.
Ну, а какой-нибудь экстаз творца можете предоставить?
Она нахмурила бровки и что-то перебирала в голове. Я ждал.
Вы рисуете? вместо ответа, наконец, поинтересовалась она.
Пожалуй, что и нет
А на каком-нибудь музыкальном инструменте играете?
Девочка наклонила головку на бок и слегка прищурила один глаз. В улыбке её я уловил что-то странное. Не то чтоб целилась, но То ли она собралась сделать мне удивительный подарок то ли от души посмеяться.
Так Бренчу иногда осторожно отозвался я. Мало ли что у неё на уме.
Гитара?
Тут слышался не вопрос, а утверждение и я кивнул.
Да уж не арфа
Ну-у-у-у-у Хорошо. Играй вы на арфе всё оказалось бы сложнее Откиньте голову.
Вот всегда она так.
Уже знакомое ощущение накатило и схлынуло.
Пить хочется. Мягко и тепло Жарко даже Темнота. Где это я? Неужели в пустыне? А где тогда звезды?
Глаза открылись. А вот почему темно! Над головой кремовый потолок, вдалеке светильник, занавешенное окно. Это, пожалуй, не комната, а апартаменты. Богато тут живут. Так А со временем у нас что? Окно хоть и занавешено, но чувствуется уже утроСтол с вазой, полной цветов. Белые розы. Какая на фиг, пустыня? У стола, прислоненная к креслу, полулежит гитара. Хорошая гитара. Это даже отсюда видно А чего еще отсюда видно? Вторую гитару видно Больше я рассмотреть не успеваю. Рядом с ухом раздался тихий свистящий звук. Кто-то вздохнул. Я поворачиваю голову и вижу перед собой черноволосую головку. Носик, губки, ушки Сережки. Девчонка. Она сонно хлопает глазами, улыбается и снова засыпает. Я пытаюсь вспомнить, как её зовут. Жюли? Или Катрин? Нет не помню Чувствую какую-то несообразность. Ну, конечно! Девчонка накрылась с головой, и сопение должно бы прекратиться, но не тут-то было. Поворачиваюсь на другой бок. Так и есть. С этого бока обнаруживаю блондинку! Всклоченные короткие волосы, белая полоска незагорелого тела, там, где проходили завязки купальника. Разумеется, тело есть, а купальника нет. Несколько секунд верчу головой туда-сюда. От брюнетки к блондинке. От звездочки к звездочке Вот вам и пустыня! А неплохо я устроился!