Как ночь прошлане помню. Но голова не болит, ум ясный и похмелиться не тянет. Значит, все правильно мы вчера сделали. Вовремя остановились.
Вижу друг мой какой-то не такой. Не в себе что ли
Ты ночью как? спрашивает Мефодийспал?
Спал, отвечаю. Аки младенец. А ты что, по девкам что ли шлялся?
И не слыхал ничего? допытывается Мефодий внимания на мою подначку не обращая.
Да что с тобой, Мефодий? спрашивая я уже озабоченно. Случилось чего? Так ты не томи меня, сказывай все сразу.
Засмущался тут Мефодий, покраснел, как красна девица и говорит нехотя.
Ты знаешь, морока какая-то на меня нашла. Всю ночь вполглаза спал. Все казалось, бегает кто-то вокруг лагеря и кричит: «Товарищи! Товарищи!» И жалобно так, аж сердце заходится.
Это у тебя от переедания, отвечаю я ему. А может быть ты «Максимку» на ночь почитал?
Какого еще «Максимку»?
Писателя Станюковича произведение, говорю, Ка Эм.
Да нет, досадливо отмахнулся Мефодий, ты ж меня знаешь: я на охоте серьезной литературы в руки не беру. Так Сказочки почитываю.
Так идем мы, о литературе беседуем до первого выхода из лагеря. Защиту отключили. Вышли за охраняемый периметр и тут кусты раздвигаются и навстречу нам выходит красавец лев. И на морде его написано редко встречающееся в мире животных выражение неописуемой радости.
Стой приятель, говорит ему Мефодий. Спокойно говорит, ибо чувствует, что я позади не просто так стою, а на льва все три своих ствола направил.
Я тебе не девочка Элли, а приятель мой не Тотошка.
Сразу стало ясно какие это он сказочки на ночь глядя почитывает.
А лев, вместо того чтоб зарычать и прыгнуть или, на худой конец убежать, вдруг открывает пасть и говорит:
Товарищи!
Согласитесьуслышать такое ото льва довольно неожиданно. А он, собака, на этом не останавливается.
Родные мои, говорит. Тут Мефодий от неожиданности садится на землю. Рядом со мной. Я-то сел сразу как «товарищи» услышал.
Сколько же я вас ждал, продолжает зверь, но уже всхлипывая. Сидим мы с Мефодием обалдевшие до крайности, но стволы держим прямо, согласно третьего параграфа Охотничьего устава, в зверя целим Видя наше обалдение тот улегся шагах в 20-ти и говорит миролюбиво.
Вы б, товарищи, ружьишки бы в сторонку куда-нибудь направили.
Ну-ка, Савва, говорит тогда Мефодий. Ущипни-ка меня, а то мне тут черти что кажется.
И не проси, Мефодий, отвечаю я. Не могу я устав нарушать. Хищник в десяти шагах. По уставу не могу я ружье опустить. Я зверя на мушке держу.
Лев встрепенулся и спрашивает.
У вас какие-то затруднения, товарищи? Если хотите, могу вас оцарапать.
Нет, спасибо, машинально отвечает Мефодий. Тут его слегка отпустило. На меня глазом покосился и объясняет.
Про говорящих птиц знаю. С одним таким попугаем можно сказать, лично знаком, но чтоб крупный хищник
Нет, возражаю ему яЭто все галлюцинация. Мы с тобой видно пыльцой надышались. Сейчас кленник зацвел вот нас и придавило не по детски
Лев тут поднялся, раздраженно себя хвостом по бокам хлестнул, взрыкнул.
Вот, довольно говорит Мефодий. А вот и отпускать нас стало. Тут, главное продышаться
Но тут хищник снова на человеческий язык перешел.
Ничего странного, товарищи, тут не происходит. Я такой же человек, как и вы.
Со стороны льва это было очень смелое заявление. С минуту молчали мы, друг друга разглядывая.
Да ну, сказал, наконец, Мефодий, потому как молчатьне важно, человек там или это говорящий попугай в львиную шкуру нарядилсястало уж вовсе неприлично. Видно, что ничего умнее ему голову в тот момент не пришло. И я его, между прочим, не осуждаю. У меня от нашего разговора тоже в голове, хоть шаром покати.
Вы лучше объясните, что тут у нас происходит? А то я вот-вот в вас стрелять начну.
Охотно, говорит хищник. Начну с того, что представлюсь. ЯКазимир Львович Железобетонный. Ученый зоолог. Член-корреспондент и прочая, прочая Визитку я вам как-нибудь в другой раз покажу. Нахожусь тут в творческом отпуске. То, что вы видите
Он эдак брезгливо махнул хвостом.
Охотничий скафандр новейшего типа, который я изобрел и опробовал.
Лев умолк.
И? подбодрил его я.
И вотнепоследовательно продолжил левя тут. Перед вами. Комарами кусанный, оводами жаленный. Во все своей неприглядности.
Он выпустил когти и снова втянул их обратно. На него самого это почему-то подействовало куда как сильнее, чем на нас. Его, беднягу, даже передернуло.
Ну и нажали бы кнопочку
Кнопочку?
Ну, расстегнули бы скафандр. Или он у вас на «молнии»? Так тоже не велик труд.
Да, черт возьми, сняли бы вы с себя эту шкуру как-нибудь, присоединился ко мне Мефодий.
В том-то и беда, что не могу Тут не пуговка и не кнопочка. Там кодовый замок!
И? снова спрашиваю я, чувствуя, что толи профессор крутит что-то то ли мы чего-то не понимаем. Вы что, код забыли?
Да нет, какой там «забыл». Там код простойпервые пять цифр числа «пи».
Мы переглянулись с Мефодием. Вот оно ученое семя. Нет бы что-нибудь простое вроде раз, два, три, четыре Ему экзотику подавай Ну вот и хлебай свою экзотику заумную.
Нажать на кнопки не могу. Лапа слишком толстая!
Смотрим мы друг на друга с товарищем, но молчим.
Ну что, спрашивает, наконец, Самопал, поверим мы этому перерожденцу?
Посмотрел я на это чудо оценивающе, одним глазом. С одной стороны говорящий леввот он, во всей красе, а с другой кленник-то все-таки цветет.
А вы, профессор, нам точно не грезитесь?
Мне пригрезится может только дама неглиже, а не лев, возражает Мефодий. Да и с какой это стати нам обоим одно и тоже пригрезилось, к тому же еще и мужик-профессор при этом?
Говорит-то он верно, но глаз почему-то с хищника не сводит.
Ну уж нет, возражаю ему. Давай-ка убедимся в этом.
И к профессору эдак нейтрально обращаюсь.
Вы, уважаемая галлюцинация, расскажите-ка что-нибудь такое, о чем мы не знаем
Вижуозадачился профессор. Оно и понятноуж больно сферы интересов у нас разные. Потом смотрюрасцвел, заулыбался.
Про поющих львов слышали?
Я плечами пожал.
Мы и про говорящих львов не слышали Так чтои руками развел.
Могу тогда не простую песню спеть, а марсианскую.
И тут же запел. Бодро так, с выражением.
Прява Куциыва примсянул прогок
Грумтум костыл мицвирашта
Дыва римпала тимася тувок
Пишкда амил и кивашка!
Шопта увора проглоти золиж
Хуку негозох гаямку
Лорапимася якуфук полис
Пули рулишта навямку.
Мява рыштою некуду долкап
Йе-йе-йе гего гракула
Ротка трыскач тимукавык золкам
Долтум зи Прява Куцива!
Хорошо спел. Душевно. Самопал к концу даже притопывать начал, только я головой покачал туда-сюда.
Что говорящая галлюцинация, что поющая Один фиг. Не катит, проф.
Потускнел профессор.
Из области прикладной генетики что-нибудь знаете?
Мы с товарищем переглянулись и теперь оба отрицательно качнули головами. Преподавали, вроде что-то с похожим названием в школе, но кто ж знал, что нам эта самая прикладная генетика в жизни понадобится?
Галлюцинация себя хвостом по бокам похлестала, порычала малость и успокоилась немножко.
Ну, тогда я только один разъединственный ход вижу.
Я брови поднял заинтересованно.
Вы, друг мой, загнали себя в логическую ловушку.
Заинтересовался я. Про ловушки всякие мы с Мефодием много чего знаем, тема-то знакомая.
Ну, ну, подбодрил я своего визави. Продолжайте
Если я галлюцинация, то я безвреден. По определению. Что я вам могу сделать? Ничего!
А если вы настоящий говорящий лев?
А настоящих говорящих львов не бывает! говорит профессор. Вы же это и сами знаете. Так что напрашивается верный способ. Я вас слегка царапаю. Или кусаю. По вашему выбору, разумеется, и тогда все становится на свои места.
А ведь прав профессор. Прав. По-другому вроде никак Придется кому-то из нас шкурой рискнуть. Пока я думал, как бы этот тест на Самопала перекинуть, тот сообразил быстрее.