Кто здесь готовится? спросил я
Региональные опера в основном, сказал мой чичероне, по несколько десятков человек с каждого потенциально опасного региона. Потом на их основе будут формироваться ВСОГи, СОГи
Белгород? Воронеж?
Не только. Поволжье, казахское приграничье. Есть и украинские группы. Первый лучше объяснит.
Первый?
Товарищ Бояркин.
Товарищ даже. Хоть у нас в министерстве и обращались официально друг к другутоварищ, в повседневной жизни такое обращение не применялось. А тут, похоже, применяется.
К нему-то когда пойдем?
Он сейчас подъедет, задержался немного. Приказал показать вам базу. Есть еще подземный уровень, обучение боям в коммуникациях. Можем посмотреть.
Как вы называетесь? прищурившись, спросил я.
Официального названия нет, по документам это курсы повышения квалификации. НеофициальноСмерш.
Смерш. Смерть шпионам. Я всегда с подозрением относился к громким названиям чем громче слова, тем мельче и гнуснее дела. Но тут все выглядело более чем серьезно.
Бояркин подкатил минут через пять, на такой же, как под навесом, «Тойоте Камри». Когда он выходил, я заметил толщину двери. Бронированная, по крайней мере, от пистолета. Похоже, им карт-бланш дали, броневик трудно выбить даже в Чечне
Кивком головы генерал отпустил моего провожатого, и мы пошли прогулочным шагом в сторону березовой аллеи. Посажена она была недавно, деревья были нам по грудь.
Смерш сказал я.
Напрасно смеешься. Вот скажи, готов ты умереть за миллион долларов?
Я пожал плечами:
Зачем мне лимон на том свете.
Вот видишь. А ради идеи люди готовы умереть. Мы никак не можем это понять, потому и проигрываем. Сначала хоббитамвсе придумываем, что там одни наркоманы и в ж долбятся. А это не так. Потом придумываем, что на Майдане апельсинки наколотые. А понять не можем, что люди, которые точно знают, «за что», вынесут любое «как».
Я отрицательно покачал головой.
Не согласен?
Нет.
Почему?
Да потому что я когда-то тоже верил. А потом ну вы знаете, что случилось потом. Чем громче речи, тем грязнее дела. Не так?
Верующий человек не бросит посещать церковь, если батюшка пропил деньги на ремонт. На своем месте я делаю то, что должен.
Должен? Я хотел спросить, кому должен, но спросил другое: Как мы работаем? С чего начинаем?
А ты сам скажи, как ты видишь внедрение?
Узнаю Бояркина. И старые времена. Старые добрые времена, когда у меня еще не было «Тойоты Ленд Круизер». Бояркин был одним из немногих старших офицеров МВД, которые спрашивали мнение подчиненных не ради приличия, а потому что оно действительно было им интересно. Остальные жили по принципу: мы тут посоветовались, и я решил. Противно, но привычно.
Но в том, что в начале нулевых удалось разгромить наиболее дерзкие и крупные рэкетирские группировки, в том, что многие мафиози предпочли выехать кто в Испанию, кто в Дубай, немалая заслуга Бояркина. Смею надеяться, что и моя толика в этом труде есть
Как вижу? сказал я. Вы сами учили, что самая лучшая ложь на девяносто девять процентов состоит из правды. Кто я? Яполковник милиции: грязный, коррумпированный, богатый, связанный с нелегальным водочным и сигаретным бизнесом. Будет ли удивительно, что меня рано или поздно возьмут за жабры? И куда мне в таком случае бежать, как не на Ридну Неньку? Буду политический беженец
Как?
Бояркин покачал головой
Не верю.
Почему?
Наигранно. Полковник милиции никогда не будет политическим беженцем, или я чего-то не понимаю в нашей системе. Если у него остались деньгион тупо уедет. Если нетбудет зарабатывать любыми способами. Но политикаэто перебор. Не должно быть политики.
Тогда через братву?
На сей раз Бояркин утвердительно кивнул.
Только так. Допустим, у тебя в доме нашли энную сумму денег. Большие деньги. Слишком большие, чтобы они принадлежали только тебе. Значит, это общак. А за потерю общакабудет спрос, так?
И деваться мне будет некуда.
Вот именно. Этопервый уровень легенды. А второй допустим, общак на самом деле и не уходил никуда. А просто некий прохаванный полковник милиции, которого вот-вот должны были как минимум уволить, а то и принять, которому нужны были деньги, чтобы раскрутиться, договорился со своими коллегами. Они подломили общак, а потом раздербанили его. И все шито-крыто.
Теперь уже я покачал головой
Не поверят. Слишком нагло.
А тут и не надо верить. Достаточно лишь подозрений. Люди легко верят в плохое, особенно сейчас. Вот тебе и причина, почему ты без крайней надобности не хочешь возвращаться на территорию России, понимаешь? Причина, почему ты с опаской имеешь дело с русскими и вообще шифруешься. Не надо говорить об этом. Человек всегда верит в то, о чем додумается сам. Особенно в плохое
Да уж если что я и понял за время службытак это то, что нет предела злу. И зло это творим мы сами
Хорошо, сказал я, принимаем как рабочую версию. Вопрос второйчто нужно? Я так понял, что основные потоки сигарет и бухла у вас под контролем. Фигуранты известны. Почему бы просто не остановить этот поток?
Остановить ты знаешь, что такое Эннискиллен?
Нет.
ИРА взорвала там бомбу. Погибло больше десяти человек. Конечно, по нынешним временам это так, мелкая неприятность, но для тех времен это был шок. Для всей Англии. А так война в Северной Ирландии продолжалась двадцать пять лет и закончилась по двум причинам: общее снижение напряженности в Европе и большие, по-настоящему большие деньги. Британцы просто залили проблему деньгами. У нас нет ни того ни другогони разрядки, ни денег на такую страну, как Украина. И ты, наверное, понимаешь, что от Украины, как и от Кавказа, невозможно отгородиться стеной.
Я кивнул. Действительно, это очень наивно думать, что если мы, скажем, отделим Кавказ и построим стену в десять метров высотой, то у нас решится проблема этнических кавказских ОПГ. То же самое и с Украиной. Даже хуже. Украинанезависимое государство, и те методы наведения порядка, какие применялись на Кавказе, к Украине неприменимы.
закончилось строительство моста в Крым. Железнодорожный переход даст возможность крымской промышленности работать на экспорт через Новороссийск и Тамань. Все понимали, что после того, как мост будет достроен, процессы станут необратимыми, украинцы костьми лягут, чтобы этого не допустить. Вторая проблемаэто проблема Украины и России в целом. По результатам реализации Минских соглашений каждая из сторон считает себя проигравшей и готова мстить. Кроваво мстить. В этом найдутся помощники. Но я больше боюсь не бомб в Севастополе и даже в Москве. Нас уже взрывали
Я больше всего боюсь, что все это движение с водкой, с сигаретами, с большими деньгамивсе это часть чего-то большего. Майдана, крупного теракта или серии терактов войныда чего угодно. Вы только край копнулии уже два десятка трупов. В Москве и Подмосковье все больше украинцевдонецких, днепровских, киевских, львовскихвсяких. Что у них на уме, мы не знаем. Все они держатся вместе, занимаются криминальными делами, у них есть транспорт, они покупают недвижимость. Посмотри, сколько украинцев в таксиони могут перемещаться по городу, узнают его, заодно и деньги зарабатывают. Посмотри, сколько украинцев в строительствечто им мешает заложить взрывное устройство в конструкцию дома еще на этапе строительства? У нас полным ходом идет формирование нового криминального этнического сообществаукраинского, причем оно может быть опаснее, чем все кавказские. Я хочу знать, что происходит и когда в воздухе запахнет новым Бесланом или Эннискилленом. Я хочу заложить в него бомбу еще на этапе формирования. Я хочу, чтобы у меня на Украине был человек, имеющий прямой доступ к информации, и хорошие, заранее подготовленные позиции. Лучше, чем криминал, не придумать. Вот для этого ты мне и нужен
Я про себя подумал, что я хоть и мало знаю про ИРА, но пару фильмов посмотрел, ради общего развития. С предателями и внедренными агентами разговор был короткий. И мучительный