Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Всё это очень нехорошо, прошептала в тревоге Изида.
Справишься? спросила Фурия.
Надеюсь. Изида сделала пару шагов вперёд, пока не оказалась на расстоянии примерно двух метров от двери. Она медленно вытянула руку, держа ладонь так, будто уже касалась ею дерева.
Из соображений безопасности Мардук обклеил её изнутри страницами какой-то книги. Она закрыла глаза и сконцентрировалась. Не могу только понять какой. Если бы это знать, было бы проще.
А вот я вообще ничего не ощущаю, заявил Финниан голосом, снова звучавшим по-прежнему. Первое потрясение он пережил и постепенно приходил в норму.
Есть у Мардука любимая книга? поинтересовалась Изида.
Со сказочками, которые он читает на ночь своим головорезам? усмехнувшись, ответил Финниан.
Если он настоящий библиомант, сказала Изида почти по слогам, как будто вообще с трудом допускала такую вероятность, тогда у него должна быть сердечная книга.
Фурия прислушалась:
Уж не думаешь ли ты, что он выдрал страницы из своей сердечной книги и оклеил ими дверь?
Петушиная книга затрепыхалась у неё в руке. Складчатая шея гордо распрямилась, вытянувшись из обложки во всю длину.
Ни один уважающий себя библиомант не решился бы
Хозяин этого домане обычный библиомант, перебила её Изида. Он экслибр. И если я не ошибаюсь, она на минуту снова собралась с мыслями, прощупывая своими сенсорами буквы на обратной стороне двери, экслибр, выпавший из своей собственной сердечной книги.
Неужели такое бывает? потрясённо спросила Фурия.
Эти страницы на двери они насыщены библиомантической мощью. Такое под силу лишь тому, кто им необычайно близок. И вряд ли было бы достаточно, чтобы это были просто страницы из его любимой книги. Теперь мне почти ясно: да, это страницы из его сердечной книги! Складывается впечатление, что Мардук сам стоит за дверью собственной персоной.
Финниан окинул взглядом зал позади них. Полки, полные выставочных экспонатов, заслоняли вид на проход в центральный павильон, куда улетела от Фурии последняя оригами.
Их уже предупредили. И они наверняка уже на пути сюда.
Хотя ворота они закрыли, но массивному натиску вряд ли дали бы отпор.
Я беру их на себя. Фурия с такой силой тряхнула петушиную книгу, что шея той стала раскачиваться из стороны в сторону, а из клюва вырвался шквал проклятий.
Высокие скулы Изиды обозначились, казалось, ещё резче обычного.
Удерживайте их как можно дольше. Мне нужно только немного времени, а дверь я обязательно открою. Может, Мардук и силён, но вряд ли он в состоянии выдумать какое-нибудь препятствие для экслибры Зибенштерна.
По крайней мере, им было ясно, что Мардук не был экслибром из романов Зибенштерна. Большинство из них Фурия к тому моменту уже одолела, не исключая и плохих, залатав пробелы собрания в библиотеке резиденции экземплярами виллы Анжелосанто. Упоминания о Мардуке не было нигде. Скорее всего, имелось в виду имя одного из божеств Древнего Вавилона, и очень возможно, что Мардук как раз и был этим божеством, выпавшим в убежища из собрания мифов.
Очень кстати пришлась и связь Мардука с Академией. Легенда повествует о том, что люди хотели добраться до неба и для этого строили Вавилонскую башню, чем разгневали Бога. Тот разрушил башню и проучил людей за богохульство: все народы, говорившие на едином языкезагадочном языке Адама, отныне перестали друг друга понимать. Адамов язык постигло забвение, а взаимопонимание между народами исчезло, освободив место подозрительности и спорам.
Название Адамантовой Академии, согласно легенде, произошло от аккадского языка, на котором говорили в Вавилоне, и, очевидно, имело символическое значение и означало правительство, объединившее всех библиомантов, как это некогда делал праязык.
Изида подобралась к невзрачной дверце ещё ближе.
Там кто-то живёт
Финниан наморщил лоб:
Он что, запер там кого-то? Как нарочно, именно со своим бесценным старьём?
Может, это заключённый, выразила предположение Изида. Но, скорее всего, охрана. Финниан, пойди-ка с Фурией обратно к воротам и помоги ей подольше удержать там шайку Мардука. Она достала из ранца серебряный автоматический пистолет и протянула ему: Вот, держи.
Он скривил рот, проверил, снят ли предохранитель, и помчался с Фурией к воротам.
Через несколько секунд троица стояла перед закрытыми воротами во второй зал. В замке, скреплявшем две высокие створки, торчал тяжёлый ключ, вставленный Финнианом. Голоса, всё это время раздававшиеся со стороны библиотеки, делались всё отчётливее.
Теперь надо действовать! Фурия раскрыла петушиную книгу. А ну убери башку!
Длинная шея съёжилась в гармошку, так что из обложки продолжал торчать только жёлтый кончик клювика.
Нет у меня никакой башки, оскорблённо заметила книжка. Один только клюв!
Фурия положила раскрытый томик на пол и опустилась перед ним на корточки. Хотя Саммербель научила её расщеплять страничное сердце одной рукой, надёжнее был давно отработанный метод: поднимаешь страницу, зажимаешь её обеими ладонями, потом медленно разводишь руки, и лист начинает расщепляться на два слоя, между которыми золотисто-белым светом сквозь бумагу сияет страничное сердце. При этом проступают письмена, литеры какого-то языка, которого Фурия не знала, но всё же могла без усилий прочесть.
Когда она, сконцентрировавшись, проделала всё это, дверной замок охватило сияние сердечной книги, проникнув в замочную скважину и через секунду вернувшись обратно. По периметру обеих створок ворот, словно по следу бензиновой струйки, побежал огонь, устремляясь к углам, и вернулся к замку. Правая створка оказалась окаймлена сверкающим пламенем.
В зрачках Финниана отразился яркий свет.
Это их задержит?
Не вечно. Может, на некоторое время.
Фурия и сама толком не знала, что делает. До сих пор она проводила похожие опыты, лишь вознамерившись спокойно почитать в своей комнате, тогда она иной раз запирала дверь подобным образом. Только вот опаснейший проныра, которого она таким образом не хотела пускать в комнату, был её брат Пип, а совсем не орда оголтелых уголовников.
Топот бесчисленных ног во втором зале становился всё отчётливее. Перед входом уже были слышны голоса.
Обеими руками Финниан навёл пистолет на ворота. Фурия посмотрела в глубь зала. Изиду и дверь в соседнее помещение загораживали полки со стаканами, коробками и ящиками.
Изида! окликнула она, но не получила ответа.
Чья-то рука уже трясла ворота снаружи.
Изида!
Раздался сильный удар, как будто кто-то навалился всей тяжестью на ворота. Правая створка задрожала на петлях. Окаймляющая древесину полоска света слегка задрожала и успокоилась. Верхняя часть обложки петушиной книги чуть приподнялась, и, забившись под неё, клюв обратил шею к Фурии.
Ещё минут пять, прокряхтел голос. Ну может, шесть. Но ни в коем случае не дольше.
Лицо Финниана стало менее напряжённым. Пока что ему ещё не надо было стрелять в тех, с кем он вместе прожил три месяца.
Изида! бросила Фурия через плечо. Как там у тебя?
Снова никакого ответа.
Что она там затеяла? встревожился Финниан.
Фурия лихорадочно соображала, что предприняла бы она для отражения налётчиков. Но библиомантикане кулачный бой, даже если порой его напоминает. Это сила, связывающая воедино книги и их читателей, и применять её для причинения вреда людямзначит идти против природы. Иногда Фурия сопротивлялась этому закону, что и провоцировало ошибочные удары. Без особых усилий она могла создать пригоршню впечатляющих, но безобидных иллюзий, но они едва ли напугали бы приспешников Мардука. Всё остальное требовало большей сноровки и дерзости. Изида и Саммербель довели это искусство до совершенства и теперь имели дело с последствиями. Фурия же была к этому готова лишь в известных пределах.
Финниан громко выругался. Но прежде чем девушка поняла, что его так взволновало, петушиная книга пронзительно завизжала:
Унеси меня отсюда! Скорее!
Из-под створок ворот показались извивавшиеся пиявки, белые, как макароны, чуть короче пальца. Вначале их было только две, потомполдюжины, и в конце концов стало так много, что Фурия не могла их сосчитать. Первые уже подкрадывались к петушиной книге, лежавшей по-прежнему с распахнутым разворотом на полу. Горящее страничное сердце удерживало блокировку двери, тогда как сама книга дрожала от страха.