Соседние дастарханы заняты парами и группами людей, которые тоже обсуждают что-то своё. У Иосифа получилось создать что-то типа открытого офиса плюс атмосферу в нём.
Что дальше? Когда начинаем догонять наших? интересуюсь после того, как Алтынай заваривает себе чайник чая, а я завариваю кофе.
Завтра с утра ещё кое-что обсуждать, утомлённо выдыхает Алтынай. У них сегодня прибыли не все, я хочу побеседовать с каждым.
Какая в этом необходимость?
Доверять свои деньги либо то, что стоит денег, можно только тому, кого ты видел лично и с кем говорил, как-то по-взрослому пожимает плечами она. Всегда так было.
Мой менеджерский опыт на эту тему более чем ограничен, даже в сравнении с ней, потому просто принимаю к сведению. Больших денег я никогда и никому не поручал.
Какое-то время просто болтаем ни о чём, предаваясь праздности.
Через один чайник у Алтынай и три турки кофе у меня, во двор выходят давешние казначей и аудитор и, оглянувшись по сторонам, моментально направляются к нам.
Вначале, что интересно, они возносят здравицы и приветствия в адрес «светлейшей Ханшайым», используя для обращения исключительно формы языка Алтынай (уважают, мелькает у меня).
Затем достаточно приветливо здороваются и со мной, пытаясь намекнуть, что моё присутствие нежелательно.
Честно говоря, это чуть выходит за рамки местных правил (да и не только местных), поскольку первым в таких случаях надлежит приветствовать мужчину (особенно с учётом того, что я старше Алтынай в два раза). Если мужчина разрешитможно заговорить с присутствующей женщиной.
В другой ситуации, возможно, я бы вёл себя радикально иначе. Но Алтынай делает мне мгновенный знак молчать (незамеченный стариками-фискалами), а сама отвечает им:
Располагайтесь. При этом кивает на жаровню, чайник и чайные припасы.
Кстати, это тоже отход от этикета, но уже с её стороны: за мужчинами за столом ухаживает присутствующая женщина, и только она; ранги не важны. Видимо, сейчас разыгрываются какие-то национальные «шахматы» в плане намёков между строк, потому просто пью свой кофе (весьма неплохо зная обычаи простого окрестного народа, я понятия не имею о дворцовом этикете. А тем более, когда сталкиваются представители двух принципиально разных ветвей культурыХаншайым кочевников и чиновники «правительства» оседлых земледелов).
У меня нет секретов от брата, нейтрально продолжает Алтынай в адрес стариковПожалуйста, чувствуйте себя как дома.
Деды занимают противоположные торцевые концы столика (менее удобные, но более почётные, насколько я знаю). Тот из них, который аудитор, принимается собственноручно хлопотать над завариванием чая на двоих.
Вы действительно родственники? впивается ласковым взглядом голодного удава в Алтынай казначей по имени Хамид.
Да, мыродня, подтверждает Алтынай, опираясь на один локоть и не меняя положения за столом.
Старики удивлённо переглядываются.
Прошу прощения, но внешне вы никак не похожи! Хотя ваше родство и объясняет вмешательство вашего брата в свару с Юсуфом аудитор Селим не договаривает, возвращаясь к чайнику и кипятку.
На всёВоля Аллаха, дежурно пожимаю плечами я, не забывая ритуального жеста ладонями. Позвольте сказать пару слов, как старшему мужчине в семье. Алтынай находится на моём попечении и детали наших отношений не могут быть предметом обсуждения с кем-либо. Не смотря на её и моё более чем положительное отношение к вам. Вместе с тем, вся полнота власти лежит на ней, и решения тоже принимает только она. Это касается как дел в этом городе, так и всего народа восточных туркан, кочующего тут. Завтра утром мы с ней убываем обратно, ибо вернулись случайно и ненадолго. Если вы хотели обсудить с ней что-то срочное, лучше воспользоваться моментом и сделать это сейчас. Как сложится всё далее, не ведает никто. Соответственно, когда я верну её обратно в городпока тоже неизвестно.
Старики снова переглядываются, поворачиваются к Алтынай и всё тот же казначей говорит:
Мы уже составили первое впечатление о делах в провинции. И хотели бы договорится о совместных действиях на будущее. Собственно, именно поэтому мы и позволили себе оторвать вас от беседы.
Вот так быстро? поражаемся синхронно с Алтынай, вызывая снисходительные улыбки на лицах фискалов.
Мне достаточно было часа в вашем круге людей, именуемом Советом Города. Обоснованность принимаемых решений налицо, как и способы их принятия. Вопрос только в сроках окупаемости вложений, но это не сейчас В это можно вникать долго; вот главное: люди работают не из-под палки и не за жалование. Это очень большое новшество. Ваши люди работают ради собственного благополучия, по крайней мере, искренне сами в это верят. Аудитор в какое-то мгновение преображается и выглядит каким-то несказанно древним. Это и есть причина нашего обращения. Вы согласны, что так дела не ведутся нигде, кроме вас?
Мне нет дела до остальных, удивляется Алтынай. Задача наместникаслать вовремя налоги в Столицу. По возможности, звонкой монетой, а не мёдом и не урожаем хлопка. Если налоги платятся вовремя, никому нет дела до того, как они собраны. Я права?
Несомненно! Селим качает головой и машет руками одновременно. Именно об этом мы и хотели говорить! Вы ставите дело так, как будто решили обосновываться надолго и всерьёз
ПОГОДИ. Не так надо, перебивает товарища казначей. Ханшайым, вы действительно заинтересованы в двух опытных чиновниках типа нас? На долгосрочной основе? Или ваше приглашение насдань вежливости и способ лишь затянуть время, чтоб осуществить то, что вы задумали в самом деле?
Странно. Если я хоть что-то понимаю в этой жизни, так в лоб подобные вопросы не обсуждаются и не ставятся.
Заинтересована, прямо и в лоб отвечает Алтынай, второй раз за секунду ломая мои представления о том, как ведутся дела на Востоке. Особенно если эти чиновники готовы принять новые правила на новом месте и работать на благо Города, как на своё собственное. Что никак не отменяет осуществления моих планов, что бы я ни задумала. Впрочем, последнее, как уже сказал мой брат, не может быть предметом разговора.
Дедушки многозначительно переглядываются.
Следующие полчаса проходят в ожесточённой торговле о привилегиях, вотчинах, жаловании и прочих материальных благах в случае, если старики «примыкают» ко всем идеям Алтынай на этой территории.
_________
Я с Иосифом это всё обсудила заранее, смеясь, одной фразой отвечает на все мои невысказанные вопросы Алтынай после того, как фискалы откланиваются. Он предупредил, что эти два старика выйдут с предложением своих услуг. Также, он обозначил, что им предложить в ответ. Включая собственные жилища внутри его квартала и возможность перевода их жалования в Империю, через систему амулетной связи торговцев-джугутов.
М-да. Вот Иосифа я не учёл, опившись кофе за последний час, тру затылок. Я как-то не подумал, что он этот разговор может предусмотреть. Ещё и тебя настропалить.
Он может, уверенно кивает Алтынай. Он и предусмотрел. И меня подготовил.
Тогда понятно, с чего ты такая умная и откроенная. Где джугут прошёл, двум казначеям-туркан делать нечего, уважительно переиначиваю одну поговорку.
Ум правителяв выборе точных решений, смеётся Алтынай. Которые, как ты говоришь, должны генерировать компетентные подчинённые.
Это да. С компетентностью у Иосифа всё в порядке. Уж на ваш Султанат точно с лихвой
_________
За некоторое время до этого.
Ты думаешь то же, что и я?
На отведённом только им этаже одного из зажиточных (по местным меркам) зданий квартала, Селим без стука вошёл к Хамиду.
А я не знаю, о чём думаешь ты. Дробно похихикал старый товарищ. Но то, что вижу я в плане своего рода занятий, говорит: казна города не пуста. Наполняется регулярно, расходы и доходы учитываются точно. С того самого момента, как местный наместник-пашто ушёл с поста.
Доходы как соотносятся с расходами? поинтересовался аудитор.
Превышают, фыркнул казначей. А откуда бы иначе они брали монету на все свои затеи? Ноги надо протягивать по длине одеяла, знаешь ли У них и выбора-то нет. Поскольку, и это удивительно, все эти решения принимаются и выполняются простым народом. Н е родичами Ханшайым.